Глава 6 — Глава 6

Ему снова приснился сон. В нем явился отец. Тот же теплый взгляд, та же мягкая улыбка. Как он мог быть настолько похож на себя живого? Дохён так долго хотел увидеть это лицо. Он позвал его: «Отец…» Ли Санвон молча улыбнулся и наконец заговорил: — Дохён. Сын мой, пришло время показать миру твою силу. «Силу? О чем вы?» — Скоро ты сам всё поймешь. Совсем скоро… Как и в прошлый раз, он собирался просто сказать свое и исчезнуть? Охваченный тревогой и желанием подольше удержать отца, Дохён начал ворчать: «Отец, ну объясните же нормально. Вы изъясняетесь так туманно, будто я должен на ощупь дорогу искать…» В ответ – тишина. Лицо отца озаряла лишь улыбка. Глядя на него, Дохён вспомнил, как отец всегда просил его не хмуриться – мол, портишь такое красивое лицо – и смотреть на мир прямо. Почему именно это воспоминание всплыло сейчас? Наверное, из-за операции Ласик, сделанной четыре дня назад. Процесс врезался в подсознание настолько глубоко, что даже во сне всплывали образы, связанные со зрением. «Неужели тот „подарок“, о котором вы говорили, это и есть Ласик? – …спросил он. – …Идеальное зрение, чтобы я не щурился? Если так, то я разочарован. Могли бы дать мне глаза, которые видят будущих звезд или тех, кто точно забьет гол». Это была лишь полушутливая жалоба, но выражение лица Ли Санвона вдруг изменилось. Дохён почувствовал: он нащупал что-то важное. «О? Что это за лицо, отец?» — Мое лицо? А что с ним? Ничего. «Такое же лицо у вас было, когда вы пытались устроить мне сюрприз на день рождения, а я вас раскусил. Совершенно нелепый и растерянный вид». — Да ну, тебе показалось… Дохён видел, что отец отчаянно пытается что-то скрыть. Он даже вспотел от неловкости. Дохён решил не давить. «Ладно, забудем. Будем считать, что мне показалось». Вдруг за разглашение божественных тайн небесная канцелярия лишит отца возможности приходить в его сны? Ли Санвон облегченно выдохнул, явно радуясь, что сын перестал допытываться, и повернулся, чтобы уйти. «Уже уходите?» — Время моего пребывания в твоем сне… Ох! Нет, нет. Забудь, что слышал. Мне пора. Береги себя. До встречи. Хотя… может, увидимся, а может, и нет… Отец окончательно запутался в словах и растаял в воздухе. «Отец! Отец!» Дохён звал его, но ответом было лишь эхо. «Черт…» Выругавшись, он распахнул глаза. — Черт, где мои очки? Дохён лихорадочно зашарил рукой в поисках солнцезащитных очков. В последнее время они стали его второй кожей. Без них он чувствовал себя беззащитным. Нацепив их, он тяжело перевел дух. Наверное, эти странные сны снятся ему потому, что он заперся в четырех стенах. «Фух, сдал я что-то…» После тридцати организм уже не тот. Пора завязывать с выпивкой, решил он, поднимаясь с кровати. Шел четвертый день после операции. Сынбом настоял на том, чтобы Дохён пока посидел дома и поберег глаза. Тот не спорил. Из-за этого он даже пропустил финал Кубка ФА, в котором играл ФК Сеул. К счастью – или к беде? — Команда, провалившая сезон, в финале всё-таки выгрызла победу. Это означало, что в следующем году они примут участие в Лиге чемпионов АФК. Хоть одна хорошая новость. Дохён больше не мог сидеть взаперти. Появился отличный повод – сегодня ФК Сеул играл тридцать седьмой тур чемпионата. Будучи де-факто назначенным президентом, он не мог пропустить этот матч после прогула финала кубка. Он достал смартфон и набрал Сынбома, который стал для него кем-то вроде личного помощника. — Это я. — (Да, хён-ним.) — Сегодня выходим. — (Что? Отдохнули бы еще… Куда вы собрались так рано…) — Ого, какие мы хитрые. Если я отдыхаю, то и ты отдыхаешь? Хочешь деньги получать и ничего не делать? Это что, тихий саботаж? — (Да что вы такое несете? Ладно, ладно! Уже еду!) Дохён усмехнулся и сбросил вызов. Пока ждал Сынбома, он решил проверить зрение в «боевых условиях» и вышел на улицу. Процесс операции всё еще вызывал у него неприятный холодок, поэтому он действовал осторожно и не снимал очки. Прохладный вечерний воздух поздней осени приятно холодил лицо. — Фух… Дохён неспешно шел, вдыхая полной грудью, и вскоре оказался у площадки местной начальной школы. Садилось солнце, и сквозь линзы очков мир окрасился в багряные тона. На поле дети гоняли мяч. Обычный «бей-беги», ничего особенного. Но один пацан выделялся: он технично обвел соперников, прорвался к воротам и, забив гол, победно вскинул руки. Сразу видно – талант. Дохён вспомнил себя в этом возрасте. Влияние отца, обожавшего футбол, не прошло бесследно. Перед глазами всплыли картинки из детства: они с отцом на таком же поле… Глядя на пацанов, он невольно улыбнулся. Но тут сумерки сгустились, и в очках стало совсем темно. Дохён потянулся их снять, и в этот момент ожил телефон. Без очков стало ясно, что солнце еще не совсем зашло. Он поднес трубку к уху. Сынбом. — (Хён-ним, вы где?) — Тут рядом, у начальной школы. — (И что вас туда понесло?) — Да просто душно дома, решил проветриться… Дохён осекся. Его взгляд упал на того самого талантливого мальчишку. Тело ребенка вдруг окутало странное красное свечение. Как только малец ударил по мячу, Дохён в испуге нацепил очки обратно. Пока пацан прыгал от радости, Дохён застыл в тревоге. Неужели побочка? Врачи предупреждали, что на первых порах без очков могут быть проблемы. Он поправил дужку и произнес: — Ключи у тебя? Подъезжай к школе, Сынбом. Сынбом послушно припарковался у ворот и перезвонил. — А знаете, хорошо, что вы сегодня решили выбраться, — сказал он, как только они встретились. — Это еще почему? — Вы же помните, что сегодня свидание вслепую? — … Вот ведь незадача. Он пообещал сходить на свидание в обмен на клуб, так что деваться некуда, но… — Это сегодня? — Да, и время совпадает с матчем. Успеете посмотреть половину и уехать? — Да… конечно! Ха-ха-ха. Поехали. Дохён мгновенно посерьезнел и запрыгнул в машину. Сынбом довольно ухмыльнулся. Хоть так он мог отыграться за все придирки друга. Поздняя осень встречала холодным ветром. На стадионе Нео Футболь Филд в Хынсок-доне проходил финальный матч сезона между ФК Сеул и ФК Тэджон. Битва была не на жизнь, а на смерть – на кону стояло выживание в лиге. Сеул занимал десятое место, Тэджон – одиннадцатое. После этого матча они могли поменяться местами. В К-лиге Классик двенадцатое место вылетает автоматически, а одиннадцатое отправляется в стыковые матчи со второй командой второго дивизиона. Никто не хотел оказаться на краю этой пропасти. Тэджон был настроен решительнее. Сеулу для сохранения десятой строчки хватало и ничьей. Поэтому столичный клуб выставил глухую оборону, и первые сорок пять минут на поле царила смертная скука. Во втором тайме Тэджон пошел ва-банк. Все, кроме вратаря, ринулись в атаку. Дохён, наблюдая за этим с трибуны, в сердцах выкрикнул: — Да готовьте вы контратаку! Контратаку, идиоты! Вот поэтому у вас и трибуны пустые! В его голосе сквозило чистое раздражение. Стадион действительно стоял полупустым. Даже несмотря на угрозу вылета, зрителей было мало. Реклама, зрелищность, результаты – сезон был провален по всем фронтам. Люди вокруг косились на него с пониманием. Слухи о том, что Ли Дохён станет новым президентом, уже начали просачиваться в массы. — Это тот самый Ли Дохён? Сын прошлогоднего президента? — Ага. Хоть он и в очках, это точно он. Кажется, в следующем году ему придется рулить командой во второй лиге. — А ведь Ли Санвон отлично справлялся. — Ну да. Надеюсь, яблоко от яблони недалеко падает, и он не даст клубу окончательно загнуться. Дохён слышал эти пересуды. Похоже, стратегия Сынбома с утечкой информации в прессу сработала. Работать парень умел. Дохёну было тридцать три. Для президента клуба – возраст почти детский. Фанаты понимали, что пост он получил только как внук председателя чеболя. Была и еще одна деталь: ФК Сеул был клубом, которым когда-то руководил его отец. Это обеспечивало Дохёну определенный кредит доверия у преданных болельщиков. Но какой в этом толк, если команда одной ногой в низшем дивизионе? Дохён кипел от злости. Сынбом, ставший его секретарем, сидел рядом и цокал языком. — Сколько ни орите, они не услышат. К тому же вам пора на свидание… Давайте, закругляемся. — Нет. Раз уж пришел, досмотрю до конца. Позвони и перенеси встречу. — Что? Сынбом посмотрел на него как на сумасшедшего. Важное свидание, по сути – политический брак, главное условие сделки по получению клуба! И он хочет его отложить? Но для Дохёна уйти сейчас было всё равно что бросить важное дело на полпути. — Не хочешь звонить – не надо. Пускай уходит, если не дождется. — Да как так-то… — О, смотри, смотри! Дохён вскочил с места. Ситуация у ворот Сеула стала критической, но вскочил он не только из-за этого. Он сорвал очки. И тут же зажмурился и потер глаза. То ли это была побочка от операции, то ли у него начались галлюцинации, но он увидел нечто совершенно невозможное.