◎ Плаксивый пьяница + зритель, обожающий чужие драмы + разъярённый и разбитый сердцем пёс ◎
Сяо Хэн поспешно подошёл к двери, но вдруг остановился, не желая врываться и снова огорчать Бай Мяо Кэ, поэтому сначала прислушался у двери.
В кабинете «Беседки Ловли Луны» была отличная звукоизоляция, но Сяо Хэн, как человек, обученный боевым искусствам, смог разобрать обрывки разговора, прильнув к щели.
Один голос он узнал сразу, потому что это была Бай Мяо Кэ.
Другой, низкий мужской, время от времени ей отвечал.
Похоже, они прекрасно ладили, так как Сяо Хэн услышал её серебристый смех, но слов разобрать не мог.
Он замер у двери, не зная, что делать.
Раньше Бай Лаое подбирал ей женихов, которые либо оказывались недостойными, либо ей просто не нравились, а кто же теперь удостоился не только встречи, но и такой тёплой беседы?
Пока Сяо Хэн размышлял, внутри двое уже почти закончили трапезу, причём один из них был изрядно пьян, а второй находился на подходе к этому состоянию.
Пьяной была Бай Мяо Кэ. Возможно, сегодняшний рассказ Кан Вана оказался слишком мрачным, и она пыталась заглушить тоску вином, выпив куда больше обычного.
Лу Юй держался стойко, но его природная слабость к алкоголю и настойчивые тосты Бай Мяо Кэ сделали своё дело, поэтому голова кружилась, однако рассудок пока не подвёл.
Он налил ей чаю, слушая, как она, заплетающимся языком, вспоминает детские шалости.
Не ожидал, что в детстве она была такой сорванцой. Уголки его губ дрогнули в улыбке, пока он слушал её бессвязный рассказ, и на лице появилось выражение нежной теплоты, которого раньше никто не видел.
Девушка напротив порозовела от вина, и Лу Юй невольно подумал, что её лицо напоминает персиковый цвет. Её глаза, обычно ясные и живые, теперь были влажными и затуманенными, отчего во взгляде появилась лёгкая дразнящая игра.
Лу Юй почувствовал, как и самому стало жарко, и смутно удивился, неужели тоже опьянел.
И вдруг девушка, только что беззаботно смеявшаяся, разрыдалась.
Из обрывков фраз можно было понять, что она тоскует по умершей матери.
Её рыдания постепенно протрезвляли его.
Он колебался, но всё же осторожно похлопал её по спине.
— Всё уже позади, — сказал он.
Увы, пьяные не слышат утешений.
Бай Мяо Кэ всхлипывала, и её голос срывался от слёз.
Сяо Хэн за дверью тоже уловил плач.
Он почти не видел её слёз, потому что с ним она всегда была беспечной и резвой.
Когда рыдания стали громче, Сяо Хэн не выдержал, стиснул кулаки и, уже не думая о приличиях, распахнул дверь.
Если до этого он лишь волновался за неё, то сейчас ярость накрыла с головой.
Девушка рыдала, а мужчина рядом гладил её по спине, успокаивая. Сяо Хэну показалось, что Лу Юй обнимает её.
Он сам ни разу не повысил на Бай Мяо Кэ голос, а этот тип осмелился её обидеть!
— Руки прочь от неё! — прогремел он.
Лу Юй растерянно уставился на незваного гостя в облегающем тренировочном костюме. Незнакомец, но настолько яростный — кто это?
Бай Мяо Кэ, услышав крик, подняла голову, промокнула слёзы и узнала Сяо Хэна.
— О, Сяо Хэн! Иди выпьем! — голос её ещё дрожал.
Она потянулась к пустой рюмке, налила вина, больше пролив мимо, и подвинулась, приглашая его присоединиться.
Лу Юй, видя, что слёзы прекратились, убрал руку и встретил смертоносный взгляд Сяо Хэна. Его заинтересовало, какого рода отношения связывают этих двоих, раз она так фамильярно его называет.
Сяо Хэн смотрел на её блестящие от слёз глаза, на капли, застывшие на ресницах, и на то, как она, покраснев, зовёт его.
— Не плачь. Он тебя обидел? Я с ним разберусь, — голос его смягчился.
Лу Юй, взглянув на его заботливое лицо, всё понял.
Он неторопливо достал платок, аккуратно вытер ей остатки слёз и потянулся к руке, испачканной вином.
Сяо Хэн взорвался. Теперь ему было плевать, кто этот человек. Он рванул вперёд, к столу, за которым сидели Лу Юй и Бай Мяо Кэ, и приставил к его шее клинок.
— Отпусти её руку, — прошипел он.
Лу Юй, державший её за запястье, замер, заметив, как капля вина с розоватым оттенком скатилась по её белой коже и скрылась под рукавом.
Он сунул платок в ладонь Бай Мяо Кэ, разжал пальцы.
— Я её друг, — спокойно произнёс он.
Клинок не дрогнул.
«Друг? — бешено думал Сяо Хэн. — У неё столько друзей, а меня клеймит „старшим братом“!»
Лезвие впилось в шею Лу Юя, и на коже выступила тонкая полоска крови.
Почувствовав боль, Лу Юй не двинулся. Он не понимал, что в его словах вызвало такую ярость, но сейчас его жизнь висела на волоске.
Обновлено: 20.01.2026