Женщина, сидевшая перед ним, даже не удивилась.
Это был район Камино, место, где кишили преступники всех мастей.
Здесь никого не удивил бы десятилетний ребёнок, желающий сразиться в нелегальных боях.
Здесь возраст ничего не значил.
Здесь важно было только одно – сила.
Если мальчишка перед ней действительно силён, она ничего не могла с этим поделать.
Она молча смотрела в его тёмно-красные глаза.
И на мгновение ей показалось, что они слабо светятся.
Они были красивыми.
Таких глаз она никогда прежде не видела.
Но именно они заставили её быть настороже.
Кто знал, на что способен этот ребёнок?
Она подумала было его остановить и расспросить, но осознала: раз он уже прошёл за дверь, значит, его признал сам вышибала Железная Стена.
Она взмахнула пальцем – и из пустоты возник лист бумаги.
Воздух на мгновение согнулся, и документ мягко опустился на стол.
Кен взял его в руки.
Контракт.
Подтверждение, что что бы с ним ни случилось – заведение не несёт ответственности.
Он взял ручку и подписал.
Женщина встала, жестом указывая ему следовать за ней.
Перед ним открылся амфитеатр.
Располненный до отказа.
Четыре боевых зоны, каждая – точная копия Ниппон Будокан.
Вокруг сидели зрители всех возрастов – кто-то кричал от восторга, кто-то курил, пил или занимался тем, что официально в Японии запрещено.
Но стоило Кену ступить на арену – весь зал замер.
Тишина.
Они не верили своим глазам.
Даже несмотря на маску, было очевидно – он слишком молод.
Ростом едва четыре фута (1,32–1,42 м).
Без обуви.
Его грязные босые ноги были хорошо видны.
Толпа вскипела.
Крики, оскорбления.
— Что за бред?!
Люди злились.
Многие пришли издалека, чтобы насладиться жестокостью боёв, а большинство – поставить деньги на лучших бойцов.
А теперь перед ними стоит ребёнок.
Как будто их держат за дураков.
Кен стоял в центре арены.
Рядом с ним – та самая женщина.
— Как нам тебя называть? – спросила она, словно ей было совершенно всё равно.
— Кен, – спокойно ответил он.
Она фыркнула.
— Нет. Я не буду тебя так называть.
В её голосе прозвучала насмешка и отвращение.
Повернувшись, она что-то прошептала комментатору и ушла, оставляя его одного – лицом к разъярённой толпе.
— Посмотрите-ка! – раздался голос комментатора.
— Наш первый боец – десяти лет от роду! Пришёл всего двадцать минут назад!
Толпа захохотала и заревела в гневе.
— Он думает, что может победить наших бойцов!
— Он считает их слабаками!
— Так что скажете?!
— СМЕРТЬ!!! – заорала толпа, словно единое существо.
— Мир забыл, насколько мы опасны!
— СМЕРТЬ!!!
— Итак!
— Я представляю вам… Судью. Избранника. Палача.
— Я ПРЕДСТАВЛЯЮ ВАМ… САМУ СМЕРТЬ!!!
Толпа взревела.
Возгласы. Громкие, дикие.
И вот он появился.
Мужчина семи футов ростом.
На нём – только пояс сумоиста.
Он был огромен.
Настолько толст, что глаза едва виднелись.
С каждым шагом казалось, что земля содрогается.
Хотя это был лишь эффект от его чудовищного давления.
Он вышел на сцену и прорычал.
Этот звук пронзил воздух, заставив многих замереть в страхе.
Толпа закричала в восторге.
— А теперь! – объявил комментатор.
— Наш гость! Ребёнок с глазами алого цвета!
— ОДИИИИИИИН!!! (П.П: Не Оди́н, а О́дин)
Толпа взбесилась.
Комментатор выбрал ему имя.
И теперь даже самые циничные зрители почувствовали что-то странное.
Глядя на ребёнка, стоящего перед этим чудовищем, они на мгновение задумались.
Кто, в здравом уме, позволил бы мальчишке участвовать в таком бою?
Кто бы вообще позволил ребёнку участвовать в боях?
Но это был Камино.
Здесь закон был только один – сила.
Герои?
Герои знали, что этот район принадлежит преступникам.
Даже Олмайт получил тяжёлую рану два месяца назад в битве с Все За Одного.
Даже он не смог их остановить.
Это был другой мир.
Мир греха.
Кен стоял, наблюдая, как рефери вышел вперёд.
В долю секунды он активировал технику.
Пять ворон взмыли вверх, заняв высшие точки здания.
[Обмен чувствами].
Его зрение расширилось.
Теперь он видел всё.
Он видел все ракурсы.
Все ошибки. Все слабые места. Все открытия.
Он видел в первом, втором и третьем лице одновременно.
И в плане чистого поля зрения его техника уже превосходила Шесть Глаз.
Но Кен не был глупцом.
Его тело слишком слабое, чтобы победить толстяка в честном бою.
Значит…
Он сделает единственное, что может привести его к победе.
Он собирался жульничать.
Обновлено: 18.01.2026