Список пар и противников, вывешенный на доске, поверг класс в молчаливый шок, а некоторых — в предсмертную агонию. Но для Изуку это была лишь ещё одна переменная в уравнении, которое он пытался решить с холодной отрешённостью.
Пара: Мидория Изуку и Бакуго Кацуки.
Противник: Всемогущий.
Даже видавшие виды студенты замерли. Это выглядело как злая шутка Айдзавы — свести вместе двух полярных противоположностей, да ещё и бросить их против символа мира. Бакуго, увидев список, лишь сильнее сжал кулаки, его взгляд, полный сдерживаемого ада, скользнул по Изуку, но не встретился с ним. Мидория же просто кивнул, мысленно внося коррективы в свои расчёты.
Полигон представлял собой небольшой участок города — лабиринт из макетов домов, улиц и площадей. Идеальное поле для манёвров и засад, что играло на руку опытному противнику.
Когда они с Бакуго стояли на стартовой позиции, напряжение между ними было почти осязаемым. Бакуго дышал резко, как разъярённый бык.
— Слушай сюда, Дэку, — прошипел он, не глядя на него. — Не мешай мне. Я сам справлюсь с ним.
Изуку не ответил. Он оценивал обстановку: укрытия, пути отхода, потенциальные ловушки. Его план был прост: использовать Бакуго как непредсказуемый отвлекающий фактор, пока он сам вычислит паттерны атак Всемогущего и найдёт способ прорваться к выходу. Он не рассчитывал на координацию.
Сигнал к началу прозвучал.
И первое, что они услышали, был не рёв, а ветер. Ветер, рождённый телом, движущимся быстрее звука. Всемогущий появился перед ними не с эффектным ударом, а с внезапностью пушечного ядра.
— БЕСПОКОЙТЕСЬ ВЕДЬ Я ЗДЕСЬ! — прогремел его голос, но в нём не было привычной бравады. В нём был "отыгрыш" злодея.
Бакуго, среагировав на инстинктах, выбросил вперёд взрыв, пытаясь сбить столку противника. Это была ошибка. Взрыв даже не замедлил Всемогущего. Бакуго отшвырнуло в сторону, как тряпичную куклу, и он врезался в обломки грузовика с оглушительным грохотом.
Изуку в тот же миг сместился. Не чтобы атаковать, а чтобы занять позицию между Всемогущим и оглушённым Бакуго. Он принял удар на себя.
Следующий удар Всемогущего, способный снести железобетонную колонну, пришёлся ему в грудь. Раздался звук, похожий на удар гигантского колокола. Бетон под ногами Изуку треснул, но он не отступил ни на шаг. Его комбинезон даже не порвался. Он поглотил импульс всем телом, рассеяв его в землю с чудовищной эффективностью, которой научил Торино. Он просто стоял, смотря на Всемогущего пустыми глазами.
На лице символа мира на миг мелькнуло изумление, быстро сменённое сосредоточенностью. Он понял. Этот мальчик был сравним с ним. Победа силой в лоб может занять слишком много времени и привести к катастрофическим разрушениям полигона.
Тактика Всемогущего изменилась мгновенно. Он перестал бить напрямую. Он стал использовать скорость и опыт. Он исчезал и появлялся с разных сторон, его удары были не столько мощными, сколько неожиданными и точными — по суставам, по точкам равновесия, пытаясь не сломать, а опрокинуть, вывести из строя. Он метал в них обломки машин, как снаряды, использовал пыль и дым для маскировки.
Изуку парировал. Его движения были экономичными, сверхбыстрыми. Он сбивал обломки лёгкими хлопками, уворачивался от атак с минимальным смещением, всегда оставаясь между Всемогущим и лежащим Бакуго, который приходил в себя с диким рёвом ярости.
— НЕ НАДО МНЯ ЖАЛЕТЬ! — заорал Бакуго, вскакивая и выпуская в спину Всемогущего, который в этот момент отвлекался на Изуку, сокрушительный взрыв «Апокалипсиса».
Всемогущий, даже не оглядываясь, отвёл руку назад и схлопнул взрыв в своём кулаке, как и делал Изуку ранее. Но это на секунду отвлекло Всемогущего от Изуку. Тот видя открывшуюся спину, мог бы нанести контрудар. Но он не сделал этого. Вместо этого он крикнул Бакуго, впервые за бой повысив голос до резкого, командного тона:
— К эстакаде! Бегом!
Но Бакуго, ослеплённый унижением и яростью, не слушал. Он рванул вперёд, пытаясь атаковать в ближнем бою, где был заведомо слабее. Всемогущий, развернувшись, парировал его взрывной удар локтем и захватил запястье, собираясь вывести его из строя.
Изуку понял: план провален. Бакуго не элемент тактики. Он — эмоциональная бомба, которая вот-вот обернётся их общим провалом. Но он не мог его бросить. Не из сентиментальности. Из логики: провал партнёра — провал экзамена.
Он принял решение за долю секунды. Цель сместилась с «продержаться» на «эвакуировать актив».
Он двинулся. Не к Всемогущему. К Бакуго. Его скорость была такой, что даже Всемогущий лишь успел повернуть голову. Изуку оказался рядом, его рука обхватила Бакуго за талию, вырывая из болевого захвата Всемогущего с силой, от которой даже символ мира инстинктивно ослабил хватку.
— Отпусти! — взревел Бакуго, брыкаясь и пытаясь взорваться вблизи.
— Молчи, — сквозь зубы прошипел Изуку, и в его голосе прозвучала такая ледяная, абсолютная авторитетность, что даже Бакуго на миг замер.
Дальше было не сражение, а эвакуация под огнём. Изуку, держа под мышкой орущего и сопротивляющегося Бакуго, носился по полигону, уклоняясь от атак Всемогущего. Он не контратаковал. Он использовал всё, чему научился у Торино: непредсказуемые зигзаги, отталкивания от мельчайших выступов, скольжение под ударами. Он нёсся к дальней границе поля, к обозначенной точке выхода, представляя собой живую, сверхпрочную и сверхманевренную мишень с бесполезным, буйным грузом.
Всемогущий, понимая их намерение, удвоил усилия. Его атаки стали плотнее, он пытался отрезать пути, предугадать манёвр. Но Изуку, с его расчётливым умом и новыми навыками, был как ртуть. Он предвидел не удары, а намерения. Он видел, куда Всемогущий хочет его загнать, и ускользал в последний момент.
Это длилось бесконечно и мгновенно одновременно. Бакуго, наконец, перестал сопротивляться, ошеломлённый и униженный этой «спасательной операцией», неспособный даже понять масштаб происходящего вокруг него.
Когда до белой линии выхода оставалось десять метров, Всемогущий предпринял последнюю, отчаянную попытку. Он прыгнул вперёд, собираясь опуститься перед ними стеной из мышц и воли.
Изуку не стал оббегать. Он подпрыгнул. Но не просто вверх. Он использовал зачаток концепции «Геппо» — микроскопический, сфокусированный хлопок стопой о воздух. Этого импульса хватило, чтобы он, с Бакуго на руках, совершил немыслимый, грациозный скачок над Всемогущим, перелетев через его голову и мягко приземлившись уже за чертой поля.
Тишина.
Грохот битвы стих. Пыль медленно оседала. Изуку, не меняя выражения, опустил Бакуго на ноги. Тот стоял, пошатываясь, его лицо было бледным, а в глазах бушевала буря из ярости, стыда и какого-то животного, непонимающего страха.
Всемогущий, стоя на полигоне, медленно выпрямился. Он смотрел на них, и на его лице не было ни гнева, ни разочарования. Было сложное выражение — уважение, печаль и глубокая усталость. Он кивнул.
Из динамиков раздался голос Айдзавы, безэмоциональный, как всегда:
— Пара Мидория и Бакуго. Цель — достичь точки выхода. Задача выполнена. Экзамен пройден.
Изуку молча развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь ни на ошеломлённого Бакуго, ни на Всемогущего. Внутри у него не было радости. Было лишь холодное удовлетворение от решённой задачи в условиях крайнего стресса. Он доказал, что может контролировать не только силу, но и хаос, который представляет собой другой человек. Даже если этот человек — Кацуки Бакуго.
Для Бакуго же эта «победа» была хуже любого поражения. Он не победил. Его вынесли. Как беспомощный багаж.
Обновлено: 23.01.2026