Конверты с предложениями о стажировке обрушились на класс 1-А как снежная лавина. После фестиваля, транслировавшегося на всю страну, геройские агентства наперебой пытались заполучить самых ярких новичков. Столы были завалены толстыми папками с логотипами, глянцевыми буклетами и обещаниями «раскрыть потенциал».
Но над одним столом конверты лежали не стопкой. Они образовывали курган.Высокий, внушительный курган из белой и цветной бумаги, адресованный Мидория Изуку. Каждое агентство, от скромных местных контор до гигантов вроде «Агенства Величайшего Джинсиста» или «Агентства Ястреба» хотело заполучить «феномен UA». Его силу, его контроль, его загадочность — всё это было самым горячим товаром на геройском рынке.
Изуку сидел перед этой грудой бумаги, не выражая ни восторга, ни гордости. Его взгляд был аналитическим и усталым. Он листал предложения, пробегая глазами по стандартным фразам: «…раскроем уникальность вашей причуды…», «…предоставим доступ к передовым технологиям…», «…поможем стать символом нового поколения…». Пустые слова. Они не понимали. Они хотели выставить его силу на показ, сделать из него оружие или икону. Никто не писал: «Поможем вам научиться не разрушать мир случайным чихом».
После уроков он подошёл к Айдзаве, который, как обычно, копошился в своём спальном мешке у стены учительской.
— Сенсей. По поводу стажировок.
Айдзава высунул голову, его сонные глаза тут же стали острыми.
— Курган предложений? Выбрось 95%. Остальные просмотри. Ищи не имя, не престиж. Ищи задач. Что тебе нужно больше всего сейчас?
Изуку не нужно было долго думать. Ответ был высечен в его «Бортовом журнале» и в леденящем воспоминании о финале с Бакуго.
— Мне не нужна сила. Мне не нужна слава. Мне нужно научиться движению. Контролю в динамике, на высокой скорости, в ограниченном пространстве среди людей. Чтобы моя сила стала не стеной, а… иглой. Чтобы я мог действовать в городе, не оставляя за собой руин.
Айдзава уставился на него несколько секунд, потом неожиданно фыркнул — что-то среднее между усмешкой и одобрением.
— Есть один вариант. Старомодный. Неудобный. Он не будет с тобой нянчиться. Но он понимает в скорости и контроле, как никто другой. И он… работал с Всемогущим в прошлом.
Изуку почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри. Не интерес к наследию символа, а холодная логика.
— Гран Торино, — сказал он, не как вопрос, а как утверждение.
— Он, — кивнул Айдзава. — Его методы — ад. Его требования — нечеловеческие. Но если ты хочешь научиться быть пулей, не разбивая витрин, он — твой учитель. Он поймёт, что с тобой работать. Потому что с такими, как ты, по-другому нельзя.
Решение было принято мгновенно. Изуку отложил все глянцевые буклеты, взял единственное, скромное, почти кустарное письмо от «Независимого героя: Гран Торино» и поставил на нём галочку.
На следующее утро класс представлял собой карту разъезжающихся судеб.
Очако Урарака, с сияющими от волнения глазами, сжимала конверт от агентства «Боевой Герой: Пистолетоголовый». Её выбор был основан на восхищении и желании научиться сражаться, чтобы не быть обузой. Она мечтала о подвижности, о тактике, о том, чтобы её причуда стала не просто утилитарной, а грозной.
Кацуки Бакуго молча, со сжатыми до хруста кулаками, взял предложение от «Величайшего Джинниста». Агентство, славящееся жёсткой дисциплиной и высочайшими показателями по задержаниям. Его выбор был вызовом самому себе — попасть в самую жёсткую, самую результативную систему и доказать, что его взрывная мощь может быть частью машины, а не просто хаосом. В его взгляде на конверт не было азарта — была мрачная, фанатичная решимость.
Шото Тодороки с бесстрастным лицом принял официальное приглашение от агентства своего отца, «Старателя». Это был не выбор, а сознательное погружение в эпицентр своих проблем. После катарсиса на фестивале он больше не мог бежать. Он шёл прямо в пасть зверя, чтобы наконец разобраться с наследством, с отцом, с огнём, который теперь горел в нём не как проклятие, а как его собственная, необузданная сила.
Один за другим студенты заявляли о своих выборах: Кирсима — к четвертому герою, Фати Гаму, Иида — к герою «Турбо», в родное агентство своего брата, Токоями — к загадочному герою, работающему в ночи.
Каждый выбор был ступенькой на их уникальном пути. Для кого-то — к славе, для кого-то — к искуплению, для кого-то — к пониманию себя.
Когда очередь дошла до Изуку, и он спокойно объявил: «Независимый герой: Гран Торино», в классе на секунду воцарилось недоуменное молчание. Мало кто знал это имя. Оно не гремело в новостях, не красовалось на рекламных щитах. Это был выбор из глубины, из тени, из прошлого.
Очако бросила на него встревоженный взгляд. Бакуго лишь сильнее сжал челюсти. Тодороки на мгновение задержал на нём взгляд, в котором мелькнуло понимание — они оба выбирали не комфорт, а болезненный рост.
Изуку же смотрел в окно, где за стенами UA расстилался огромный, хрупкий город. Он не видел в стажировке приключения. Он видел курс выживания. Курс того, как нести свою чудовищную силу в мир, полный стекла, бетона и людей, не сломав ничего по пути. Гран Торино был его суровым, но, возможно, единственным подходящим проводником в этот новый, ещё более сложный этап его пути.
Класс 1-А разъезжался. Их дороги расходились, уводя каждого навстречу собственным вызовам, страхам и открытиям. А Изуку Мидория, Ванпанчмен, отправлялся навстречу самому строгому учителю, которого только мог найти — учителю, который должен был научить его не бить сильнее, а двигаться так, чтобы мир вокруг даже не дрогнул.
Обновлено: 23.01.2026