Если это и предсмертная галлюцинация, то очень странная. Зачем ему воссоздавать сцену, происходящую во времена, когда остальные его дети еще даже не существовали?
— Ты ранен? — спрашивает Тойя высоким голосом с обеспокоенным лицом, и его ярко- голубые глаза пристально смотрят на него, отражая его собственные. Трехлетний Тойя, оцепенело думает Энджи. Как же легко и просто, глядя на него, думать о Даби, объятом синим пламенем и покрытом шрамами.
— Нет, — отвечает он, преодолевая комок в горле, не доверяя себе сказать что-то еще. Тойя — эта крошечная версия его, которую Энджи так сильно пытался забыть ради сохранения собственного рассудка — смотрит на него и чуть не падает на него, заставляя Энджи поддерживать его. Он неловко гладит Тойю по спине, а затем поворачивается к Рей, которая расценивает это как крик о помощи.
— Папочка в порядке, пойдем обратно спать, чтобы он тоже мог отдохнуть, — Рей ловко уговаривает Тойю вернуться к ней на руки. Тойя зевает, как бы подтверждая ее слова, и позволяет матери подхватить его на руки.
— Спокойной ночи, папочка, — заявляет Тойя.
— Спокойной ночи, Тойя, — отвечает Энджи спустя какое-то мгновение. Он произносит это более резко, чем хотел, и Рей, обернувшись, смотрит на него, и в озабоченном изгибе ее бровей читается замешательство. Она оставляет дверь открытой.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 21.01.2026