Глава 9 — Глава 9

А вот с лотерейными скретчами всё было иначе. Наруми не ясновидящая, а ретровидящая. С помощью своей причуды она никак не могла жульничать. И уж тем более не могла бы ей помочь причуда её сына, «Трикшот». «В конце концов, всё, что мой Сей-тян умеет, — это метко попадать по мишеням», — сдерживая смешок, подумала Наруми. И ей до сих пор было смешно вспоминать, как разочарованно вытянулись лица докторов в госпитале Хоккайдо, когда они объявили причуду её сына. Видимо, надеялись на нечто большее, ведь у неё и Хироси способности были связаны с временем и пространством. В сравнении с ними «Трикшот» и правда выглядел пресно и неинтересно. «Если бы они только знали…» — усмехнулась про себя Наруми. Её маленький Сейки обладал сильнейшей причудой в мире. И если бы прежняя, более юная Наруми осудила поступки сына — ведь он использовал свою причуду для преступления, становился, по сути, злодеем, — то нынешней Наруми было совершенно плевать, какие законы нарушает её маленький Сей-тян. Ведь законы эти писало правительство. А если бы ей пришлось выбирать между Комиссией и Сейки?.. Ха. Да это даже не был вопрос. Япония пыталась вылепить из её мальчика солдата. Япония могла катиться к чёрту. И пусть Наруми была готова трудиться сама, лишь бы поддерживать себя и сына, не желая эксплуатировать его силу так же, как делала Комиссия, — Сейки тут же пресёк её «очень сердобольную, но до ужаса глупую» идею. Именно так он и сказал. Кто ещё осмелился бы назвать собственную мать глупой?.. Но Сей-тян был уже в том возрасте. Так или иначе, Наруми не чувствовала, будто эксплуатирует сына. Она лишь позволяла ему следовать своим импульсам… и если это приносило пользу им обоим, то в чём вред? И вот, спустя минуту, Сейки радостно воскликнул: — Да! Вот это да! Мы богаты! — Сколько же мы выиграли? — спросила Наруми, не в силах сдержать любопытство. Они ведь не в лотерею играли, всего лишь скретчи покупали — её ожидания были не высоки. Ну не могло же оказаться так много, верно? — Восемьдесят миллионов иен. У Наруми перехватило дыхание. — Чёрт возьми… Этого было более чем достаточно. Даже если после налогов останется половина — им больше никогда не придётся волноваться о деньгах. Особенно когда её Сей-тян доберётся своими цепкими пальцами до фондовой биржи. — Язык, — поддел её Сейки. Наруми фыркнула: — Ну ладно, мистер умник. Так куда теперь направляемся? И… тебе ведь не стоит… ну, ты понимаешь, — она замялась, кивнув на блокнот сына. Там значились списки магазинов и номера выигрышных билетов. Слишком явное доказательство истинной природы его причуды. Лучший способ избавиться от уликами было бы просто «загрузить» прежнюю сохранку. Даже если она потеряет эти воспоминания. — Какие ещё улики? — ухмыльнулся Сейки и протянул ей блокнот. Приподняв бровь, Наруми взяла его, тут же раздражённо выдохнув: на каждой странице её сын нарисовал сотни каракулей-стрелочек, и все они указывали на одну надпись: [А вот и попалась.] — Очень смешно, — буркнула Наруми. Но даже если её Сей-тян и был несносным проказником, Наруми не могла быть счастливее. Она собиралась запомнить этот миг. В её жизни уже вычеркнули целых восемь лет рядом с сыном — она не хотела терять ни секунды добровольно. «Ну что ж, теперь пора делать денежки!» Сейки. — Добро пожаловать в Севен-Илевен! Как проходит ваш день? — встретил их кассир, Фукуда, с глазами, в которых плескалась лёгкая мёртвенность. Сейки мимоходом задумался, не заставляют ли его произносить это. — Неплохо. А у вас? — ответила Наруми. — Так себе, — буркнул тот. Ну да, всё как обычно. Они побродили по рядам пару минут. Чтобы уж совсем вжиться в «ограбление» (если это вообще можно было так назвать), решили прихватить напитков и сладостей. К сожалению для Сейки, вишнёвая пепси, которую он хотел, стояла слишком высоко. «Очередное напоминание о моём скромном росте», — проворчал он мысленно. Взяв снизу бутылку воды, Сейки запустил ею в верхнюю полку. Мимо. «Загрузить1. Загрузить1. Загрузить1…» Наконец, сбив одну-единственную пепси, он поймал и её, и воду, после чего водичку аккуратно вернул на место. Юки-нэ ведь когда-то контролировала его рацион: мол, «здоровое питание и прочая чепуха». Но теперь он был свободен от этих красных комиссаров — и собирался есть и пить весь хлам, какой только захочет. А ещё он накупил «Твиксов». Он обожал «Твикс». — Итак: пепси, лимонад, «Твиксы», «Кит-каты»… — пробормотал Фукуда. — Всё? — Хм… — Наруми нахмурилась, задумчиво постукивая пальцем по губам. — Знаете что, дайте-ка мне… Пожалуй, пять штук номер шестнадцать. Сейки мысленно вздохнул. Ладно, пойдёт — для её уровня сойдёт. Но на тайные операции он её пока не возьмёт. И тут она всё испортила. — Чую, сегодня мне везёт, — сказала Наруми с улыбкой. С улыбкой, мать её. — Мам… — простонал Сейки, зажимая переносицу. — Мы совершаем махинацию с азартными играми с применением причуды. Это преступление второй степени. Шестнадцать лет тюрьмы. А если правительство догадается о настоящей силе моей причуды?.. И ты имеешь наглость сказать «мне везёт» — и ещё с улыбкой?! — Э-э… ой? — смутилась Наруми, щеки её запылали. Ну чего ещё он ждал? У его мамы никогда не было опыта ни в шпионаже, ни в конспирации. Она всегда жила с открытым сердцем, на виду у всех. Да и что с неё взять — ей всего двадцать три. — Э-э… — протянул Фукуда, побледнев. — Мне… мне вызвать полицию?.. «Загрузить2.» Держа мать за руку, Сейки сердито дулся, шагая по улице. — Мам. — Да, милый? — Никаких «мне везёт». И никаких улыбок. — Ах… — Наруми густо покраснела, пряча глаза. — Ладно. Господи, какая же у него всё-таки глупая мама. Глупая — но до боли милая. Несколько месяцев спустя. Восемьдесят миллионов иен. Пятьдесят одна целая и две десятых миллиона после налогов. Звучит внушительно — но на деле это не так уж много. Едва хватило бы на приличный дом. Но с правильными вложениями, да с крошечной толикой «коррекции» на фондовом рынке, Сейки мог увеличивать их капитал минимум на двадцать процентов в месяц. Этого с лихвой хватало, чтобы жить безбедно до конца жизни. «Фондовый рынок вкусит мой гнев...» — подумал он. Но сначала — меры предосторожности. Почти неотслеживаемый виртуальный тоннель.