[Кампус UA — за деревьями — 16:01]
Юта вынырнул из воздуха метрах в двадцати, за другим деревом.
Шмякнулся о землю, дважды перекувырнулся и в итоге растянулся на спине, уставившись в небо.
Секунды три он лежал неподвижно.
Потом выдал:
— …Я труп. Невероятно мёртв. И… ай.
Каждый нерв вибрировал, будто его воткнули в розетку. Всё тело казалось пустым, как будто кто-то вычерпал изнутри половником все содержимое.
«Это… “Мигающее тело”? Отстой. Больше ближайшее время — ни-ни. Разве что захочу умереть добровольно».
Если память не подводила, техника Шуншин — всего лишь дзюцу ранга D.
Она усиливала каждую клетку тела чакрой, чтобы достичь запредельной скорости.
Со стороны это выглядело как телепортация.
«И это я так его осваиваю, да…»
Но цена, как водится, имелась: расход чакры был совсем не маленьким. И это ещё не считая того, как сейчас ныло всё тело.
Он застонал, перекатился на бок и сел.
Да.
Чакра кончилась подчистую.
«В общем-то, логично».
Ноль.
Пусто.
Пустыня.
Обычный человек.
На губах мелькнула кривая ухмылка.
«Похоже, увеличение чакровых резервов — приоритет номер один».
Он выжег всё до дна, несмотря на почти идеальный, если не идеальный контроль. Если бы не это, такого расхода хватило бы, чтобы его просто убило.
Смерть… от социального позора.
Он провёл ладонью по лицу.
— …Я уронил учебник на голову девчонке.
И тут же закрылся обеими руками.
— Почему СЕГОДНЯ всё через насилие?! Что за проклятье?!
Спустя пару долгих мгновений он заставил себя подняться, вцепился в ремни рюкзака и поплёлся из-за деревьев к главным воротам.
Мимо тащили тележку с недособранными гаджетами ребята с курса поддержки, у ворот уже ждали детей родители.
Никто на него даже не посмотрел.
Маленькое, но всё же утешение.
Сумка легко подпрыгивала на плече.
Ах да.
Пропавший учебник.
«Чудесно. Ещё одна проблема. Ещё одна статья расходов».
Он простонал.
Придётся покупать новый или одалживать до урока.
— Может, девчонки имя не заметили…
Пауза.
— …ага, конечно. Кого я обманываю?
Заметили. Сто процентов.
Он даже отчётливо представил их разговор.
Юта тяжело вздохнул, выходя за ворота UA и ступая на тротуар.
Истощение чакры — ДЕРЬМО.
Возвращаемся к девочкам
Мина всё ещё держала учебник, как улику по делу об убийстве.
— Говорю же, ВСЕЛЕННАЯ издевается надо мной. Сначала поднос, теперь книжка. КНИЖКА!
Мина похлопала Тору по плечу — на ощупь.
— Да ладно, Тору. С другой стороны — хотя бы не горячий суп в лицо, а?
— БЫЛО БОЛЬНО!
— Могло быть хуже.
Момо ещё раз оглядела обложку.
— Принадлежит первогодке с Общего курса… Акунами Юта.
— Знаете, кто это?
— Нет. Но ТЕПЕРЬ Я ЗНАЮ, ЧТО ОБЩИЙ КУРС МЕНЯ ПРЕСЛЕДУЕТ. ПАРЕНЬ С ПОДНОСОМ ТОЖЕ БЫЛ С ОБЩЕГО!
— А может… они один и тот же человек?
Пауза. А потом Хагакуре взвизгнула:
— ТАК ОН НА НАС ОХОТИТСЯ?!
— Может, просто совпадение, — мягко предположила Момо.
— СОВПАДЕНИЕ НЕ БЬЁТ ПО МНЕ ДВАЖДЫ!
— Два несчастных случая, — спокойно продолжила Момо. — Оба маловероятны. Но… не невозможны.
— Тьфу. Мама была права. Парни — зло. — Хагакуре обречённо вздохнула.
Мина потёрла подбородок.
— Может… вернём книжку?
Хагакуре ахнула.
— НЕТ. А ВДРУГ ОН ПРЯЧЕТСЯ. ЖДЁТ. НАБЛЮДАЕТ.
Момо моргнула.
— Тору, дорогая… он парень с Общего курса, а не суперзлодей.
Хагакуре надулась — рукава раздулись.
— Я не пойду! А вдруг с неба опять что-то упадёт?! ПАРТА? ШКАФЧИК? МИКРОВОЛНОВКА?!
Момо сдержала смешок.
— Больше не повторится. Скорее всего, просто случайность.
— «Скорее всего», — зловеще повторила Хагакуре.
Мина всё же сунула книгу под мышку.
— Верну после тренировки. Или завтра, если не встретим. Кто бы ни был владельцем, ему точно неловко. Не будем усугублять.
Хагакуре проворчала:
— Ладно. Но завтра иду в шлеме.
[Улица — 16:16]
Обычно дорога до станции была спокойной.
Сегодня?
Каждые десять шагов усталость оседала всё глубже в костях.
«Вот что, наверное, чувствует Какаши».
Он поднял руку.
Она дрожала.
Истощение чакры было физически привязано к выносливости. Логично. В «Наруто» объясняли чётко:
Физическая энергия + духовная энергия = чакра.
А если одно опустошается, страдает и другое.
Значит, чакра — ОБОЮДООСТРЫЙ МЕЧ. Он не умрёт сразу, если доведёт себя до изнеможения. Но точно умрёт, если выжмет чакру до последней капли.
— Надо быть осторожнее. Я несовершеннолетний, необученный использованию чакры. Если не привыкну — убью себя ею же. — Холодок пробежал по спине.
Ему нужно больше чакры.
НАМНОГО больше.
Юта волочил ноги по тротуару, дыша, как человек, пробежавший марафон в сауне.
Улицы Мустафу медленно редели за спиной, пока он двигался к станции. Здания сменились — от тесных магазинов и маленьких кафе к более открытым пространствам: парковки, автобусные остановки, длинные участки тихих дорог.
Это напомнило ему — он вообще-то не жил в Мустафу.
Здесь он только учился.
Дом был в городе Хинохара. Приличный по размерам городок с населением, достаточным для больницы, торгового центра, нескольких парков — и Агентства Героев, которое в основном патрулировало и почти никогда не раскрывало преступления.
Там работала его мама.
Каждое утро он ехал на поезде из Хинохара в Мустафу.
Каждый вечер — обратно.
Знакомый маршрут, который он проделывал уже пять раз, но сегодня казалось, что дорога тянется вечность.
Он проверил время.
16:24.
Если поспешить, можно успеть на поезд в 16:30. Если опоздать — придётся ждать следующий двадцать минут.
Он мотнул головой — тут же пожалел об этом — и пошатнулся вперёд.
Наконец показалась станция: три эскалатора, два торговых автомата и большое светящееся табло с расписанием.
Он выдохнул с облегчением.
[Станция Мустафу — 16:27]
Юта просочился через турникеты, приложил IC-карту и глянул на баланс.
Остаток: ¥1384.
Он присоединился к толпе, движущейся к платформе номер три. Станционные динамики что-то объявляли про задержки и напоминания о безопасности, но мозг полностью это отфильтровал.
Никогда ещё ему так не хотелось сесть.
Подойдя к лестнице вниз, он увидел, как на табло сменилась строка:
16:30 — ЛИНИЯ ХИНОХАРА — ПРИБЫВАЕТ
Идеальный тайминг.
Платформа была забита, как обычно: офисные работники, студенты, родители, пара профессиональных героев в штатском.
Юта никого не видел.
Зрение размывалось по краям, будто кто-то намазал на линзы вазелин.
«Ладно… поезд домой… душ… еда… кома… в таком порядке…»
Поезд въехал на станцию. Двери открылись. Свежая волна пассажиров хлынула наружу, другая — внутрь. Юта тихо последовал, скользнув к окну в задней части вагона.
Он медленно выдохнул.
Наконец-то.
Сев на пустое место, он рухнул на сиденье, рюкзак соскользнул с плеча.
Когда поезд тронулся, Юта почувствовал, как веки наливаются свинцом. Мерный ритм вагона успокаивал, и усталость стремительно навалилась на него. Он был на ногах с рассвета: тренировки, исследования — адреналин наконец выветрился.
Городской пейзаж за окном размылся, пока поезд набирал скорость. Голова Юты склонилась набок, хватка на сознании ослабла. Он попытался бороться, но безуспешно. Глаза закрылись — и через мгновение он вырубился.
Поезд продолжал путь, увозя Юту всё дальше от Мустафу.
Он проспал остановки в Митака, Мусашисакаи и Кокубундзи.
Когда поезд приближался к Хинохара, кондуктор объявил:
— Следующая остановка — Хинохара… Хинохара…
За окном мелькали городские виды: магазины, эстакады, дорожные знаки.
Остановки приходили и уходили.
Его остановка пришла.
Его остановка ушла.
Он — нет.
[Где-то — 18:11]
— …остановка — Цуцудзигаока. Цуцудзигаока. Двери открываются слева.
Глаза Юты приоткрылись.
Поезд уже снова двигался.
Он моргнул, сонно пытаясь сориентироваться.
Стоп. Цуцудзигаока?
Его остановка — Хинохара.
Он сел, потирая лицо.
«Сколько я вырубался?»
Достал телефон.
18:11.
«Чёрт».
Больше полутора часов.
Голос диктора снова прозвучал в динамиках:
— Приближаемся к станции Матида. Матида.
Матида?!
Это три остановки ПОСЛЕ Хинохара.
Юта вскочил на ноги, схватил сумку и, пошатываясь, двинулся к дверям.
Поезд замедлился. Остановился. Двери открылись.
Он ступил на платформу — дезориентированный, вымотанный и совершенно потерянный.
— Где я вообще, чёрт возьми?
Обновлено: 22.01.2026