Тем временем.
Жилой комплекс «Счастливый сад».
В корпусе номер шестнадцать, квартира 603 – не новой, но просторной «трешке» площадью сто двадцать квадратных метров.
Ли Синъян сидел в столовой за накрытым столом и, уплетая сытный обед, излагал родителям свою бизнес-идею.
— Значит, ты хочешь на базе инструментов «Вэньсинь Цяньвэнь» создать софт для интеллектуального рисования? Сначала ИИ выдает черновик, а твоя программа доводит его до ума, выдавая идеальный результат… Идея неплохая, но ты мыслишь слишком упрощенно. Компания Ваньли потратила годы, задействовала сотни миллиардов параметров и вычислительные мощности ценой в десятки миллиардов, чтобы их нейросеть научилась генерировать простейшие картинки. А ты утверждаешь, что с одним мощным компьютером, в одиночку, сделаешь продукт круче их софта, и всё это за триста тысяч? Сын, ты сам-то в это веришь?
Сорокавосьмилетний Ли Шэнмин, сохранивший мужскую привлекательность и статность, неплохо разбирался в технологиях. Выслушав сына, он не стал сразу рубить с плеча, а решил проанализировать ситуацию, высказав свои сомнения.
— Всё получится. Я не собираюсь объять необъятное, я сосредоточусь только на алгоритмах обработки графики. Параметров потребуется немного, триста тысяч – это реально достаточная сумма. Программирование я подтянул, как только придет сервер – сразу за работу. К тому же Вэньсинь Цяньвэнь может сама генерировать часть кода, что сократит объем работы процентов на девяносто. Всё будет хорошо, я уверен.
Ли Синъян говорил предельно серьезно.
— Сынок, в твои годы я был таким же самоуверенным. Думал, успех придет сам собой. В итоге – сокрушительный провал в первом бизнесе и долги в сотни тысяч. Если бы твоя мать не вытащила меня, я бы до сих пор не поднялся. Может, лучше найдешь нормальную работу? Наберешься опыта, изучишь отрасль изнутри, а потом уже свое дело откроешь. Так надежнее. А сейчас шансы на успех, честно говоря, невелики, — Ли Шэнмин всё же советовал сыну отказаться.
— Пап, окно возможностей в сфере ИИ закроется через два-три года. Потом заходить будет поздно. Триста тысяч – просто дайте мне один шанс. Если провалюсь, обещаю: буду делать то, что скажете. Заставите работать – пойду работать, скажете жениться – женюсь. Буду паинькой.
Ли Синъян чувствовал усталость. Каких-то триста тысяч, а приходится так распинаться. Поистине, в этом мире ничего не дается легко, особенно деньги.
— Дорогой, раз сын так говорит, давай поддержим его, — вмешалась Чжан Хуэйин. В свои сорок шесть она выглядела максимум на тридцать пять – ухоженная, стильно одетая. При средней внешности и невысоком росте она обладала мягким характером и той особой статью, которую дает многолетняя работа в школе. Вероятно, именно эта внутренняя интеллигентность и образ идеальной жены когда-то покорили Ли Шэнмина.
К тому же ее родители были весьма состоятельны, что наверняка тоже сыграло свою роль.
Сейчас Чжан Хуэйин поддержала сына не потому, что верила в успех софта, а из-за его обещания на случай провала.
Пойдет работать – значит, перестанет сутками пропадать в играх.
Женится – значит, скоро будут внуки. Не придется годами переживать о его одиночестве. Стать бабушкой до пятидесяти – это же предел мечтаний, пока еще есть силы нянчиться.
Если после фиаско сын пойдет по ее сценарию – это будет просто замечательно.
На фоне таких перспектив триста тысяч за «урок жизни» казались вполне разумной ценой.
Она подала мужу знак согласия, точно так же, как двадцать лет назад восторженным взглядом подбивала его на авантюру с бизнесом, что в итоге принесло ей семейное счастье. Возможно, в этот раз она получит послушного сына.
— Ладно. Но я смогу дать только двести тысяч наличными. Остальное в акциях, вкладах и фондах – быстро не вытащить, нужно время, — сказал Ли Шэнмин.
— У меня есть пятьдесят тысяч. Прости, сынок, в последнее время я слишком много потратила на косметику, шмотки и сумки. Не то чтобы я такая уж модница, просто в школе атмосфера тяжелая – молодые учительницы каждый день в новом, не хочется совсем уж отставать, — смущенно добавила Чжан Хуэйин. Раньше она бахвалилась, что сама покроет все расходы на стартап, а на деле пришлось выгрести всё дочиста и залезть в кредитный лимит, чтобы наскрести эти пятьдесят тысяч.
— Ничего, мам. Двести пятьдесят хватит. У меня есть друзья, перехвачу у них. Оставшиеся пятьдесят найду, спасибо вам, — ответил Ли Синъян.
— Удачи, сынок! Я верю, что у тебя всё получится! — Чжан Хуэйин подбодрила его и подложила в тарелку побольше еды.
— Сын, если возникнут трудности – с деньгами или еще с чем – говори. Помогу чем смогу. Я тоже хочу, чтобы ты преуспел, но не упирайся рогом, если не пойдет. Ты еще молод, шансов будет много, — добавил отец. Хоть он и оставался скептиком, слова его звучали искренне.
— Спасибо, пап. Спасибо, мам.
Ли Синъян кивнул.
…
На следующее утро две транзакции общей суммой в двести пятьдесят тысяч упали на счет Ли Синъяна.
Он тут же поехал в свою холостяцкую квартиру в ЖК «Звезды Драконьего Озера», зашел на «Баотао» и начал лихорадочно скупать комплектующие для сервера. Деньги разлетелись мгновенно. В корзине остались детали еще на семьдесят тысяч, на которые бюджета уже не хватило.
Пока он ломал голову, где достать недостающую сумму, раздался звонок в дверь.
— Мой прекрасный принц, я принесла деньги, — послышался голос Сюй Жун.
Ли Синъян открыл дверь.
Сюй Жун выглядела изможденной, глаза покраснели – явно пережила какую-то неприятную сцену.
Войдя в гостиную, она вывалила из сумки купу бумаг, нашла три карты и протянула их Ли Синъяну.
— Вот, я достала триста тысяч! Обежала три банка, оформила кредитки с лимитом по восемьдесят тысяч каждая – итого двести сорок. Еще тридцать сняла в кредит через мессенджер, плюс те тридцать, что я тебе вчера переводила, а ты не взял. Ровно триста тысяч… Даже если мне никто не поможет, я, Сюй Жун, держу слово!
Ли Синъян оторопел.
Три кредитки с огромными лимитами.
Займы и все личные сбережения.
Она просто пошла ва-банк, не думая о рисках такой долговой ямы.
— Нет, я не могу это взять. Ты с ума сошла? Если проценты будут высокими, как ты расплатишься? — Он решительно покачал головой.
— Расплачусь! У меня зарплата шесть тысяч, живу с родителями. Если экономить, на две тысячи проживу. Сейчас ставка по кредиткам небольшая, за триста тысяч в месяц набежит тысячи три с небольшим – я потяну… Бери, не сомневайся. Обо мне не беспокойся, — она лучезарно улыбнулась.
«А если прогоришь – отдашь долг собой, я не в обиде», – добавила она про себя.
— Почему ты так добра ко мне? Мои собственные родители не смогли сразу выложить триста тысяч.
Внутри него что-то дрогнуло.
Глядя на нее, Ли Синъян продолжал отказываться, но в глубине души он был поражен. Он вспомнил себя в ипостаси Чжань Юаньтяня – тогда он был один, и все невзгоды преодолевал в одиночку. Будь рядом с ним тогда такая «лизоблюдка», готовая без остатка, не считая потерь, помогать ему – скольких бы ошибок он избежал? Сколько времени бы сэкономил?
Редкое качество. Пусть Сюй Жун порой невыносима, но такая преданность дорогого стоит. Ее стоит ценить – по крайней мере, так считал Чжань Юаньтянь.
Взгляд Ли Синъяна потеплел.
— Хорошо, я принимаю твою помощь. Но мне не хватает всего семидесяти с небольшим тысяч. Дай мне только эту часть, больше не нужно. И… спасибо тебе. Когда заработаю, верну вдвойне, не обижу.
— Договорились! Карты я оставлю у тебя, бери сколько нужно, но помни – предел триста тысяч, больше мне просто не дадут, — рассмеялась Сюй Жун.
— Оставайся на обед. Заказывай что хочешь, я угощаю.
— Спасибо, мой принц!
Сюй Жун сияла. Она почувствовала, что лед тронулся, и надежда наконец-то завоевать его сердце стала реальностью.
Обновлено: 23.01.2026