— Ви, Джеки, вы в «Эль Койоте»? Заказчица с прошлого дела хочет встретиться. Заодно у меня появились кое-какие мысли, обсудим на месте.
Джеки ответил мгновенно:
— Я тут живу, чумба. О чем вопрос?
Следом отозвалась Ви:
— Я у Джеки. Наконец-то работа. Ты весь день из дома не носа не высовывал, я уже думала – ты с копыт откинулся. Тебе бы выйти, пробежаться, что ли. Могу составить компанию.
Рир парировал:
— Бегать по ночному Найт-Сити? Лишние дырки в шкуре не входят в мои планы. Я арендовал тренажеры домой.
— Вечно ты всё продумываешь, аж бесит, — бросила Ви. — Когда-нибудь я тебя всё-таки вытащу.
Принимая душ, Рир вдруг вспомнил сцену из одного аниме и замер.
Точно, почему Дэвид и Люси бегали по ночам? Наверное, от бедности.
Бар «Эль Койоте Кохо» принадлежал маме Уэллс.
В каком-то смысле «Койот» был для Хейвуда тем же, чем «Посмертие» для всего города – любимым местом наемников, фиксеров и местных пацанов.
Но здесь было куда уютнее. Многие заходили сюда просто пропустить по стаканчику.
Для парней из «Валентино» этот бар и вовсе был вторым домом.
Привычная зажигательная испанская музыка сегодня сменилась тишиной. Над маленькими круглыми столиками лениво поскрипывали вентиляторы.
Едва Рир подошел к бару, как увидел Джеки, дежурившего в устье переулка. Тот не признавался, но было ясно: он опасался, что Рира снова попытаются обчистить мелкие гопники.
— Братья! Как спалось?
— Нормально. Подтянул теорию. Если надумаете ставить себе импланты… — Рир осекся. — …впрочем, не буду отбирать хлеб у Виктора.
— Ха-ха! Вик – лучший рипер в городе. Чтобы его переплюнуть, тебе придется изрядно попотеть.
Пройдя несколько шагов, они увидели Ви. Она замерла на углу улицы, неподвижно глядя куда-то вдаль.
Проследив за её взглядом, Рир увидел пожилую женщину. Та что-то негромко шептала, стоя у железной бочки, в которой плясало пламя.
Рир тронул Ви за плечо:
— О чем задумалась?
Ви, не отрывая глаз от старухи, пробормотала:
— Просто думаю о том, как не повезло ей и её дочери.
Дочь погибла от случайной пули на улице. На её похоронах никого нет, и только мать скорбит в темном углу. А когда умрет и мать – о девочке никто и не вспомнит.
Две маленькие тени, растворившиеся во времени.
Дым костра вперемешку с запахом жженого металла – вот какими были благовония на этих прощах.
Старушка, судя по всему, провела на улице уже пару дней. Похоже, оплата контракта выпотрошила все её сбережения до последнего эдди.
Казалось, её собственная жизнь тоже была на исходе.
— Идемте, послушаем, что она хочет сказать. И угостите её выпивкой. Сомневаюсь, что она часто позволяла себе хоть какие-то радости.
Девушку, убитую «Шестой улицей», звали Амина. Ей было всего двадцать два. Она вот-вот должна была закончить учебу и уже получила приглашение на стажировку в «Арасаку».
Должность не самая завидная – сборщик на орбитальной станции, откуда домой отпускают лишь на несколько дней в году.
Но всё же это была работа в корпорации. К тому же на орбите безопасно.
Ради этого будущего Мелисса набрала кредитов и четырнадцать лет экономила на всём, чтобы выучить дочь. Амина не подвела – она хотя бы нашла работу.
Честно говоря, Рир легко мог представить финал такой жизни.
Четырнадцать лет зубрежки, сорок лет долговой кабалы – вот и вся судьба.
По четырнадцать часов на конвейере триста шестьдесят дней в году. За десятилетия вряд ли удалось бы скопить и сто тысяч эдди.
Серая, давящая жизнь – но люди готовы тянуть эту лямку ради тех крох тепла, что дарят близкие.
Еще один крохотный человек… Возможно, у неё не было мечты сжечь этот город, но у неё были семья, которую она любила, и близкие, которые любили её.
Наверное, позже у неё появилась бы и своя семья – не такая яркая, но уютная и теплая.
Вся эта жизнь оборвалась из-за пули ценой в два эдди.
Мелисса закончила свой рассказ. История вышла короткой, её можно было пересказать в паре фраз.
Но мать помнила каждую мелочь: первую улыбку, первые шаги, первое слово «мама», первые капризы и первые объятия…
Для общества этот ребенок был лишь статистической погрешностью, но для матери она была бесценным сокровищем.
— …Спасибо, что выслушали.
Рир поднял бокал:
— За Амину. За девочку, которая очень старалась.
— За Амину.
Они осушили бокалы.
Мелисса устало улыбнулась и протянула Риру часы:
— Мне пора. Знаю, у вас много дел. Просто… берегите себя.
Это первый подарок Амины. Старые механические часы, которые она сама починила. Мне они больше не пригодятся, хотя…
Рир покачал головой, принимая подарок:
— Мы будем помнить Амину.
Старушка, удовлетворенно кивнув, вышла из бара.
Это были обычные механические часы, антиквариат из прошлого века. Никаких драгоценностей, просто механизм.
Такой же простой, как и его хозяйка, размеренно отсчитывающий мгновения.
Мама Уэллс в стороне украдкой смахнула слезу. Джеки это заметил.
— Говорят, Найт-Сити сжигает мечты. Но на самом деле в прах обращаются вот такие простые желания. Бросишь их в огонь – даже искр не будет.
Рир убрал часы и повернулся к другу:
— Джеки, дела обсудим чуть позже.
— Спасибо, чумба. На такое больно смотреть.
Ви налила себе еще:
— Знаешь, я вдруг подумала, что прикончить того ублюдка было правильным решением. Пусть и за копейки. Кстати, а что ты делал всё это время дома?
— Тестировал демонов. И потрошил его импланты – снимал, ставил, снова снимал. Набивал руку.
— Надеюсь, ты его не обезболил?
— Брось, я похож на идиота? Давайте сверим финансы. У меня осталось сорок тысяч эдди. Ви, а у тебя что?
После оплаты обучения и покупки кибернетики у Рира осталась лишь эта сумма.
Впрочем, он этого и ожидал: деньги приходят и уходят мгновенно, особенно если ты одной ногой в могиле.
— У меня? Около четырехсот тысяч. Расплатилась с Виком, закрыла аренду. Собираюсь поставить себе новые руки, товар еще в пути, но я уже забронировала их у Вика.
— Руки? Клинки богомола?
— Откуда ты знаешь? — Изумилась Ви. — Я хотела эффектно появиться в деле. Кстати, как думаешь, мне стоит ставить Сандевистан?
Аугментации могли привести к киберпсихозу, а Сандевистан и вовсе был визитной карточкой безумцев.
В отличие от Керезникова, который срабатывал пассивно, Сандевистан давал куда большую нагрузку на психику.
Рир на мгновение задумался:
— Если сомневаешься – не ставь.
Жизнь – не видеоигра. Рир не считал, что нынешняя Ви готова пичкать себя всем подряд без последствий.
К тому же теперь она была не одна.
— Так вот, насчет работы, мы…
Грохнул выстрел, следом раздались крики. Они мгновенно напряглись…
— Сдохните, валентиновские выродки!
Пули со звоном ударили в спину Ви и отлетели в сторону…
— Это «Шестая улица»! Твою мать!
Обновлено: 18.02.2026