Прошло два месяца с того дня, как Лина в последний раз была на поляне со Стивеном. Дни текли медленно, будто густой мёд — привычка, работа, тихие вечера. Но внутри всё ещё тлела пустота, которую невозможно было прогнать никакими занятиями.
Телефонный звонок застал её врасплох. На экране высветился знакомый номер. Сердце чуть подпрыгнуло, и в груди возникло странное сжатие, будто холодная рука коснулась ребер.
— Алло? — голос дрожал, но она старалась скрыть это.
— Лина — строгий, ровный голос из трубки. — это следователь . Нам нужно, чтобы вы пришли в отдел. У нас есть новая информация по делу вашей сестры.
Слова повисли в воздухе. Сердце забилось быстрее, ладони вспотели. Лина несколько секунд смотрела на телефон, словно боясь, что звонок исчезнет. Потом медленно кивнула самой себе:
— Хорошо… я приду.
Дорога до полиции казалась длинной, хотя на деле она была короткой. Улицы утопали в холодном свете фонарей, редкие прохожие спешили домой, а ветер шевелил пальто и волосы, принося запах мокрого асфальта. Каждый шаг отдавался тяжестью, словно кто-то давил на плечи.
В отделе было тихо, только гул кондиционера и редкие шаги на коридоре. Стены цвета бледного песка, стулья с жесткой обивкой, строгие стеклянные перегородки — всё казалось холодным и чужим. Лина сжимала сумку обеими руками, ощущая, как сердце бьётся в такт шагам.
Следователь Петров проводил её к столу, за которым лежали аккуратно разложенные папки. Его взгляд был ровным, спокойным, без лишней эмоции.
— Лина, — сказал он, когда она села напротив, — у нас есть несколько зацепок по делу вашей сестры. Мы хотим, чтобы вы ознакомились с информацией и, если сможете, уточнили детали.
Лина посмотрела на папки, страницы которых были наполнены словами, цифрами и фотографиями. Грудь сжалась — это была правда, а не пустые разговоры взрослых.
— Я… постараюсь, — выдавила она, сжимая кулаки на коленях.
Следователь кивнул. Он был рядом, но не слишком близко — ровно настолько, чтобы она чувствовала контроль и защиту одновременно.
Лина открыла первую папку. В глазах вспыхнула тревога, но она старалась дышать ровно. Каждая строчка, каждая заметка, каждая фотография — как маленький нож, который вонзался в память, но вместе с этим давал шанс что-то понять, увидеть, вспомнить.
Комната была тихой, но шум её мыслей был оглушителен. Она слышала собственное дыхание, слабый скрип бумаги, лёгкий гул кондиционера, и этот мир казался одновременно огромным и тесным — каждое движение рук, взгляд, шаг в сторону бумаги — весили тонну.
Лина глубоко вдохнула. Её руки дрожали, но она сжимала их сильнее, пытаясь почувствовать опору. В голове закручивался вихрь эмоций: страх, гнев, печаль, надежда. Это было страшно, но в то же время — первый раз за долгое время — она ощущала, что путь к правде возможен.
— Хорошо… — прошептала она сама себе, — нужно разобраться.
Лина сидела на жёстком пластиковом стуле, ладони сжаты на коленях, а колени чуть дрожали. Кабинет был холодным, тусклый свет лампы отбрасывал длинные тени на стены, а в воздухе ощущался лёгкий запах бумаги и чистящего средства. На мониторе перед ней уже мигали первые кадры — переписки, схемы и обработанные кадры видео, которые ей ещё предстоит осмыслить.
Следователь, мужчина средних лет с аккуратно зачёсанными волосами и очками, стоял рядом с монитором. Он сделал глубокий вдох и сказал ровным, спокойным голосом:
— Мы собрали всё, что могли. Переписки, номера телефонов, все доступные видеозаписи. Потихоньку мы стали сопоставлять, кто скрывался под именем Эдварда тогда.
Лина слушала, глядя на экран, где мелькали сообщения и номера телефонов. Сердце сжималось при виде каждого кадра, как будто сами цифры и буквы могли рассказать историю, которую она боялась услышать.
— Сначала мы проверили все контакты, которые фигурировали в переписках, — продолжал следователь, — затем обработали видео, снятое в то время. Качество было не лучше старого VHS, но современные алгоритмы помогли выделить лицо, понять рост, положение, походку. Всё, что позволило хотя бы приблизиться к личности человека, который скрывался под чужим именем.
Лина слегка наклонилась вперёд, будто пытаясь разглядеть мельчайшие детали на экране. Внутри всё колотилось: тревога, лёгкая надежда и холодок, который пробегал по позвоночнику, когда она понимала, что наконец сталкивается с доказательствами.
Следователь перевёл взгляд на Лину, словно проверяя, усвоила ли она суть:
— Это ещё не весь результат, — сказал он тихо, — но это первый раз за десять лет, когда у нас есть конкретные зацепки. Лицо, которое мы выделили, сопоставляется с номером, который использовался для переписки. Теперь мы можем двигаться дальше.
Лина почувствовала, как дыхание стало чуть ровнее, но сердце всё равно стучало слишком быстро. Глаза её медленно скользили по кадрам, по мелькающим цифрам и именам, и внутри что-то тихо дрожало: правда, которую она боялась увидеть, теперь почти была на ладони.
Лина сжала руки в коленях сильнее, словно пыталась удержать себя от дрожи. Её взгляд метался по экрану, глаза расширялись, а дыхание стало прерывистым.
— Подождите… — выдохнула она, голос чуть дрожал. — Кто… кто это? Где он?
Следователь сделал паузу, не спеша, чтобы дать Лине собраться, но её колени дрожали, а пальцы сжимали край стула.
— Успокойся, Лина, — тихо сказал он, осторожно, чтобы не вызвать панику, — мы ещё не всё подтвердили. Но лицо, которое вы видите на видео, совпадает с номером, который использовался для переписки. Это человек, которого мы ищем.
— Где он?! — выдохнула Лина почти сквозь зубы, голова моталась из стороны в сторону. — Я должна знать, где он сейчас!
Следователь осторожно положил руку на стол, немного наклонился к ней:
— Я понимаю… понимаю, что это тяжело, — сказал он спокойно. — Мы работаем над этим. Пока мы собираем информацию о его местонахождении, нельзя действовать поспешно. Любой шаг должен быть выверен, иначе можно упустить шанс поймать его.
Лина закрыла лицо руками на мгновение, дрожа всем телом. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, а в голове прокручивались обрывки воспоминаний, переписок, слов сестры.
— Я… я просто… хочу, чтобы он ответил за всё… — прошептала она, почти не слышно, — чтобы… чтобы это было справедливо.
Следователь кивнул, тихо, почти словно шепотом:
— Мы понимаем. Именно для этого мы здесь. Мы собираем всё, чтобы не упустить. Ты не одна, Лина.
Она снова подняла глаза на экран, видя лицо человека, который так долго оставался тенями прошлого. Волнение не уходило, но теперь рядом был кто-то, кто держал ситуацию под контролем. И это давало хоть немного силы, чтобы не сдаваться.
Лина глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожь в руках. Она села поудобнее, глаза всё ещё блуждали по экрану с фотографией.
— Хорошо… — начала она медленно, голос чуть дрожал, — скажите мне честно: вы хотя бы знаете, где он сейчас?
Следователь аккуратно откинулся на спинку кресла. Его взгляд был ровным, спокойным, но твёрдым.
— Пока мы не можем подтвердить точное местоположение, — сказал он ровно. — Но мы собрали достаточно информации, чтобы начать проверку всех контактов и сообщений.
— Лина, — начал следователь ровно, — мы хотели уточнить некоторые моменты из прошлого. Тот период, когда ваша сестра ещё была жива… Есть ли что-то, что вы могли заметить? Что показалось вам странным, необычным, подозрительным?
Лина моргнула, как будто пытаясь осознать вопрос. Сердце застучало быстрее.
— Странным… — тихо произнесла она. —Я не помню.. она витала в облаках. Ну..просто обычная девушка. Иногда прятала телефон,но как я понимаю она переписывалась с "Эдвардом". В тот день когда..все произошло она была очень счастлива. И просила прикрыть ее перед родителями если опоздает. Она не говорила мне. Мы тогда уже не были так близки. Все же подростки.
— Всё, что вы помните, даже мелочи, может быть полезным. Нам важно собрать полную картину, чтобы проверить версии и убедиться, что мы ничего не упустили.
Лина вздохнула, ощущая тяжесть воспоминаний. Каждое слово давалось с усилием, но она понимала: это шанс, пусть и болезненный, хоть немного восстановить прошлое и, возможно, помочь закрыть вопросы, которые оставались открытыми столько лет.
— Хорошо… — сказала она тихо, — я расскажу всё, что помню. Даже то, что тогда казалось неважным.
Обновлено: 08.04.2026