Лина застыла на месте, глядя на Эдварда. Его тело было безжизненным, голова наклонена в странном положении, дыхание редкое и прерывистое. Сердце бешено колотилось, как будто хотело вырваться из груди, а мысли летали хаотично, не оставляя ни одной ясной идеи.
— Эдвард… — выдохнула она, но слова застряли в горле. — Нет… нет… — паника накатывала волной. Она бросилась к нему.
Внутри всё сжалось узлом. Движения стали резкими, неуклюжими. Она оббежала комнату, хватая полотенца, ледяные компрессы, что попадалось под руку, но разум отказывался работать. Лицо горело, дыхание сбивалось, руки дрожали, а в голове повторялось только одно: «Что я наделала? Что теперь будет?»
Не выдержав напряжения, Лина выскочила на улицу. Она не думала о том, что на ней всего лишь лёгкая одежда — сейчас это не имело значения. Дверь за ней захлопнулась с треском, и она спустилась по лестнице, спотыкаясь и хватаясь за перила. Сердце колотилось так, что казалось, его слышит вся улица.
В машине Лина едва могла сесть. Руки дрожали, колени подгибались, дыхание становилось всё прерывистее. Она завела двигатель, пальцы с трудом справлялись с ключами. Дорога до старой квартиры пролетела в тумане — лишь мысли о том, что она должна уйти, что надо хоть на мгновение спрятаться и прийти в себя.
Когда она добралась, едва поднявшись на этаж, Лина заперла дверь за собой. Она села на пол в пустой квартире, обхватив колени руками, и закрыла лицо. Слезы текли сами, без остановки. В голове крутилось одно: страх, вина, ужас. Она била себя по голове кулаками, рыдала, тряслась всем телом. Телефон был выключен — она не хотела никому отвечать, никому давать знать о своём состоянии.
Комната была тёмной, лишь редкий свет с улицы проникал через щели в шторах. Лина чувствовала себя совсем одной, будто весь мир ушёл, оставив только её и безумную панику. Она не могла думать, не могла собраться, не могла остановить дрожь в руках и груди. Всё, что оставалось — это хаос внутри, стук сердца и глухой страх, что она больше никогда не сможет исправить то, что только что произошло.
— Всё… всё пропало… — шептала она себе, голос дрожал, а слова казались чужими, как будто она слушала кого-то со стороны. — Я… я всё испортила…
Внутри было пусто, но шум в голове не прекращался: эхо падения, хруст стекла, и собственный крик, который она не могла остановить. Она снова поднялась, походила по комнате, метнулась к двери, потом к зеркалу, глядя на своё отражение: глаза большие, блестящие, лицо бледное, губы дрожат. Она попыталась говорить, но слова не складывались, звук её собственного голоса пугал её ещё больше.
Тишину старой квартиры прорезал лёгкий стук в дверь. Лина вздрогнула, сердце застучало ещё сильнее. Она не ожидала никого, и мысли о том, кто мог прийти, только усиливали страх.
— Лина… — тихий, ровный голос снаружи. — Открой, пожалуйста.
Она замерла, дрожащие руки сжали колени. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно по всему этажу. — Не… не надо… — прошептала она, но голос дрожал и слабел.
— Я здесь, — повторил он, теперь уже мягче, почти ласково. — Всё будет хорошо. Просто открой дверь.
Лина не решалась сдвинуться. Ноги словно приросли к полу, а голова раскалывалась от внутреннего хаоса. Но стук и голос не утихали, они словно втягивали её из паники в реальность.
Она медленно поднялась, дрожащими пальцами открыла дверь. На пороге стоял Стивен. Его взгляд был ровным, спокойным, уверенным, а в улыбке угадывалась лёгкая забота. Он не делал резких движений, не приближался слишком быстро — и именно это дало Лине слабую опору, за которую она могла ухватиться.
— Садись, — сказал он, когда заметил, что она не может стоять. — Тихо. Дыши со мной.
Она опустилась на стул, руки сжали колени. Стивен сел рядом, не касаясь её, но его присутствие ощущалось как якорь.
— Лина… — его голос был мягким, но твердым. — Я вижу, что ты испугалась. И это нормально. Всё, что произошло… это не конец.
— Но… Эдвард… — прерывисто выдохнула она. — Он… я… — слова застряли в горле, слёзы сами катились по щекам.
— Я знаю, — прервал он мягко. — Он в безопасности. Он просто потерял сознание. И всё будет хорошо.
Он протянул руку, осторожно взял её ладонь. — Ты не одна. Я здесь. Я помогу тебе справиться. Ты можешь опереться на меня, на мой голос, на моё присутствие. Просто дыши.
Лина дрожала, но постепенно дыхание начало выравниваться. Сердце билось всё медленнее, хотя внутри всё ещё бушевал шторм. Стивен сидел рядом молча, позволяя ей осознать: её паника не разрушит мир, пока он рядом.
— Ты сильнее, чем думаешь, — сказал он наконец, чуть улыбнувшись. — И даже если кажется, что всё рушится, ты справишься. Я уверен.
Он обнял её плечи аккуратно, не слишком крепко, чтобы не давить. Лина прислонилась к нему, всхлипывая, и впервые за несколько часов почувствовала, что можно хоть немного довериться, хоть немного успокоиться.
— Спасибо… — выдохнула она тихо. — Я… я не знаю, что делать.
— Сейчас не нужно думать, — ответил он. — Просто дыши. Мы разберёмся с этим вместе.
Тишина снова воцарилась в комнате, но теперь она была другой — уже не ужасной, а спокойной, сдержанной. Лина позволила себе расслабиться, хотя в глубине сознания всё ещё остался страх и вина. Но рядом с Стивеном она чувствовала, что хотя бы часть хаоса можно удержать, хотя бы на мгновение снова обрести контроль.
Стивен смотрел на Лину спокойно, почти изучающе, словно пытаясь проследить каждый её вдох, каждый нервный дрожащий жест. Тишина между ними была тяжёлой, но не давящей — скорее как пауза перед бурей, которая вот-вот вырвется наружу.
— Лина… — наконец произнёс он тихо, ровно. — Скажи мне правду. — он указал на то, что только что произошло с Эдвардом, но без укоров, просто факт. — Ты… отравила его?
Лина вздрогнула, глаза широко раскрылись. Сердце стучало так, что казалось, слышно в ушах. Она медленно кивнула судорожно вдыхая и прикусывая губу.
— Да… — выдохнула она почти шёпотом. — Я… я не хотела… но…
Стивен сделал шаг ближе, мягко, но уверенно. Его голос оставался ровным, спокойным:
— Понимаю. И ты думала, что это даст тебе контроль, что сможешь...
— Да… — Лина зажмурилась, сжимая ладони на коленях. — Я… я даже не думала, что это так на меня повлияет. Я… я не хотела, чтобы это было так…
Стивен опустился рядом, его взгляд не отрывался от её лица. Он слегка коснулся её руки.
Его взгляд был холодным, но ровным, словно камень, который наблюдает за движением воды.
— Лина… — начал он тихо, но каждое слово разрезало воздух. — Я даже жалею, что рассказал тебе про Эдварда.
Лина вздрогнула, словно ток прошёл по всему телу.
— Ты… ты что? — выдавила она. — Но… но это было важно, я должна была…
— Нет, — перебил её Стивен спокойно, почти без эмоций. — Я не хотел, чтобы ты тратила свою жизнь на месть.
Лина всхлипнула, закрывая лицо руками.
— Я… я не хотела… — голос дрожал, слова прерывались.
— Я знаю, — перебил её Стивен, прижав ладонь к её руке. — Я знаю, всё это тяжело, страшно, но смотри на меня. Я рядом. Всё поправим. Всё будет хорошо.
Он обнял её мягко, осторожно, словно поддерживая не только тело, но и её разбитый внутренний мир.
— Успокойся, — прошептал он, — я буду о тебе заботиться. Всё, что случилось, уже произошло… но ты не одна. Мы разберёмся. Я с тобой.
Лина дрожала в его объятиях, медленно ощущая, как сердце начинает успокаиваться. Стивен не отпускал, мягко гладил её по спине, и в этом было что-то неоспоримо утешительное — даже среди хаоса, который она устроила сама.
— Видишь? — тихо сказал он. — Мы всё исправим. Всё. И ты сможешь дышать спокойно.
Лина наконец позволила себе расслабиться, и слёзы медленно текли, но уже без паники.
Обновлено: 08.04.2026