Глава 9 — Глава 9 — Обречены на погибель IV

Глава 9: Обречены на погибель IV. Я бежал. От монстра. От «Тёмного Бога Кошéк'а». …Так его я, по крайней мере, называю. Но это не важно, ибо он вот-вот меня настигнет. И это уже настоящая беда. Сколько я уже бегу? Неважно. Важно оторваться от него. …От него, этого чудовища. Через что я пробежал, каким путём? Не помню. Всё в тумане. Нет времени на эти глупости. Но я не могу не думать — я хочу забыть о том, что за мной гонится «оно». …Я не могу игнорировать реальность. …Ибо «Тёмный Бог» уже приближается. Мне нужно срочно что-то сделать! Мне нужно что-то придумать! Как можно быстрее! Вот прям в этот момент! Думай! Думай же! …Ар-рг-х-х! Ничего не приходит в голову! Хотя бы оторваться от него на пару десятков метров! Заблокировать проход! Коридор! Хоть что-нибудь! Чтобы ему пришлось идти в обход! Но как я могу это сделать?! С помощью чего?! Как?! Все коридоры здесь — это огромные, длинные жерла таких же чудовищ, кое гонится за мной сию минуту! Дак как же я могу хоть что-то сделать в этой ситуации? …Наивно мечтать о том, что оно в какой-то момент внезапно растолстеет, случайно проглотив пару предметов мебели вокруг себя, и не пролезет через один из коридоров?! Глупость! Сплошная глупость так думать! М-м?.. Ч-что?! Я-я вернулся?.. Вернулся вновь к этой лестнице?! А ведь точно! Я заблудился?! Заблудился, пробежав сломя голову не по тому коридору?! И в итоге я теперь уже вновь спускаюсь всё ниже и ниже?! Я ведь так скоро спущусь аж до цокольного этажа! Так продолжаться не может! Мои ноги откажут ещё до того, как я доберусь до простор «нулевого»! Это тупик! Время на исходе! Если продолжать спускаться, меня просто-напросто загрызут на открытом пространстве первых этажей! Смертельный тупик! Тупик! Пры… Пры… Прыжок! Спускаясь, словно по спирали, на очередной этаж ниже, я остановился, не став спускаться дальше, и, секундно сбавив инерцию, подошёл к низкому бордюру лестницы, забрался на его узкую платформу, маневрируя, играясь с равновесием, и, найдя баланс ровно в тот момент, когда уже почуял приближение когтистой смерти по нарастающему дыханию крадущегося Тёмного Бога, — прыгнул с бордюра лестницы прямо в пропасть! *** *** *** …В темноте цвета морского дна виднелась лишь одна фигура, облачённая в костюм двух неразличимых цветов, сливающихся на фоне окружения. Эта фигура… этот силуэт… Если раньше тот был практически неразличим, то теперь уже можно было догадываться о настоящем физическом воплощении этой сущности. — Ты… Неужели ты пришла по мою душу?.. Силуэт не ответил. Но… …мне нужен был этот ответ. Я попробовал вновь: — Жёлтый и чёрный. Тишина… И. Жидкость морская зашевелилась. …И вновь затихло… Хм-м-м… Нет… Я добьюсь ответа! И я начал по новой: — Извини… Что-то… …зашевелилось. — …меня за всё… Вода заколыхалась — «Она» проснулась. — …Королева Пчёл! *** *** *** Я парю в небесах, На крыльях алых, В это безвременье ночное, На крыльях сожаления, Мечтаю и вижу миг, Когда вновь смогу встать перед тобою, И спросить тебя о многом, О многом из того, что произошло, В тот миг, когда мир рухнул, Впрям пред глазами, Я видал тебя и думал, Что ни-ког-да не вспомню о тебе, Такой всеобъемлюще печальной, Безропотно смотрящей на закат-агонии, О чём же размышляла ты, о милая моя? В тот безудержно отчаянный момент? Исполненный перчённых слёз и крови? О милая моя, Улья Королева. Ответь же ты, ответь: Пожалуйста-молю! Ответь… *** *** *** За мной гнался монстр. Я не знал его. Знал ли он меня? Непохоже… ибо диким и древним он мне виделся. Почему я прыгнул? Думал ли я, что ко мне придёт на помощь кто-либо, о чьём присутствии я догадывался? Или, быть может, думал, что моё совершенное, кибернетическое тело, оное создал я, не подведёт меня, и у меня внезапно откроется второе дыхание, и я смогу то ли допрыгнуть до «вон того уступа» и дальше вскарабкаться, не упав в самый низ; то ли решил, будто смогу пережить падение с такой-то высоты, хотя не мог даже и удрать от того чудища, кем или чем бы оно ни было; или же, думал я, что будто… …будто бы мне стоит умереть?.. …Откуда у меня вообще такие мысли? Но я чувствовал, что эта мысль правдива и естественно верна. Но почему я должен умереть? Этого я до сих пор не понял, и сейчас, прямо сейчас, да, лежу тут, внизу, и истекаю синеватой жидкостью, заменяющей человечью. Достоин ли я? Спрошу я невзначай. Но… …достоин чего? Такой гибели? Или же я проделал достойный путь, и теперь могу просто спокойно умереть, уйти в жизнь иную?.. Почему-то мне кажется, что… нет, явно нет. Но откуда у меня такое мнение? Быть может, я чего-то не знаю о себе? Но ведь то сновидение… Кем или чем оно вызвано?.. Было ли то, что там смутно описывается, в действительности? Имело ли это всё подтверждение в реальности? Пусть даже косвенное. Хм… Я всё продолжал истекать кровью; Лежал на земле и смотрел строго наверх, не в силах опустить взгляд с небес на землю обетованную, чуть приподняв голову, — даже это мне было не под силу; Но, впрочем, небеса были эти нечисты, — интересно почему? — да и то закрывались стальными балками, громоздящимися да соединяющимися меж собой, там, наверху, составляя из себя стеклянный купол; Монстра я не слышал, но и слава ему вечная, не хочу я дальше о нём думать, одна лишь мысль о нём заставляет мою душу ежесекундно покинуть тело; Но, даже в таком состоянии, но меня всё же не покидал один-единственный вопрос, ответ на который я хотел получить перед смертью вечной, холодной. И я не стал томить: [Открыть Хранилище Воспоминаний: Доступность к воспоминаниям: — 86,6% — остальные 13,3% недоступны по «естественным причинам». Свободно места: — из 256 нанобайт занято лишь 1,5 нанобайта — ИИ «ХВ» рекомендует обратить на данную аномалию внимание — имеет месту быть потенциальное вмешательство извне. Категоризация: — {начат процесс разбивки воспоминаний на подгруппы — просим ожидать} — ]. Передо мной, не успев я прочитать, возникли многочисленные окна с разного рода и степенью подробности информации, но одно сообщение-окно меня обеспокоило всерьёз: — «Свободно места», — что значит это?! — Амнезия, деменция, или, быть может, искуственное существование, спланированное кем-либо? Не знаю, что хуже — знать, что оказался на пороге смерти неслучайно, и даже, что мог избежать этой участи, если бы планомерно и тщательно следил за состоянием здоровья; — или же узнать перед вечной, бесповоротной кончиной, что твоя жизнь — чей-то план, а ты сам — никто, пустышка, созданная как вторичный продукт, образовавшийся в ходе исполнения оного плана, чьей изначальной мотивацией была лишь «скука смертная» и ничто более того. Но, впрочем, это лишь две крайности, — что хуже? — решать не мне. И даже это не утешает меня, ведь означает, что, когда на кону твоя собственная «жизнь» — ничто не утешение и не может даже являться им ни в каком виде. [Внимание: — Критическое состояние! — Срочно принять все необходимыемеры по оказанию помощи!] Я мёртв. Пора это признать. Пора перестать убегать. Убегать от истины. И просто принять её. Таковой, какая она есть. Я устал. Смертно устал. …Почему мне кажется, что «смертный» — это не то, что присуще мне?.. И здесь я не имею ввиду своих клонов. А-а, имею ввиду… Стой… Подожди… А-а-а… Понятно-ах-аха-аха-а-хаха-а-а. …Почему… Теперь ясно. [Внимание x2: — Критическое состояние! — Срочно принять все необходимые меры по оказанию помощи!] Я сам этого хотел. Улавливаю… Кажется, начинаю понимать… Это… всё было… моим желанием. Желанием — стереть себя. …Не хотел, значит, отягощать себя сотнями нанобайт воспоминаний, коему численному эквиваленту нет конца и края?.. Да-а, это было бы адом… настоящим адом. И ведь «он», «я», боролся с этим, до тех пор, пока не смог, наверняка, завершить исследования по созданию сии технологии «удовлетворения» своего очередного желания, своей очередной хотелки. Да-а… понимаю. Сам захотел — сделал, не совещаясь, не отчитываясь ни перед кем. Оказывается, даже 1.5 нанобайта, доставшихся мне, — даже их — было недостаточно, чтобы в полной мере осознать истинную суть своей личности, своей великой миссии, оную я творил, похоже, на протяжении нескольких сотен лет. Вау. Я не помню. Я не знаю. Но я чувствую и, кажется, только вот-вот начинаю понимать, кем и чем я был и существовал. Ещё раз вау. Даже теперь как-то не хочется расставаться с этим, хочется бороться и дальше. Но мешает мне только… [Внимание x3: — Критическое состояние! — Срочно принять все необходимые меры по оказанию помощи!] Да… точно… Я умираю… Я уж и забыл… …Про это… Но, помимо этого… Я так смертно устал, по-настоящему… будто никогда до этого не испытывал ничего подобного… И усталость эта, похоже, ментальная… хотя, не то что бы я мог в полной мере осознать, сквозь всю эту накопившуюся боль физического происхождения… [Внимание x4: — Чрезвычайно критическое состояние! — Срочно принять все необходимые меры по оказанию помощи!] Так хочется спать… Спать… Нет!.. Постой!.. Мне ещё столько всего… Нужно… Сделать!.. …Нет, не могу… Сон… Клонит… Да-а! Наконец-то «он» — сон. [Внимание x5: — Чрезвычайно критическое состояние! — Срочно принять все необходимые меры по оказанию помощи!] *** *** *** «Ты умираешь». «Ты лежишь на холодной, потрескавшейся плитке, в промёрзлом, гигантском научно-технологическом комплексе и смотришь на этот огромный, — недосягаемый с твоей низоты, — решётчатый, прозрачный купол, за которым едва виднеется тебе твоим плывущим, — поддавшимся трупной коррозии, подступающей к твоему кибернетическому телу, — зрением — небо, — голое, ничем не защищённое, ведь своими действиями ты уничтожил земную обитель и его вечную, естественную защиту; теперь солнце, — если оно дотягивается до земной коры сквозь всю эту грязь в воздухе и атмосфере планеты, — прожигает и выжигает всё на своём пути — на улице теперь нельзя надолго оставаться, — сгоришь». «Ты — идиот». «Но, впрочем, это — наименьшая из твоих бед, грозящих разверзнуться на твою голову в Аду; а также, — наименьшее из твоих страданий там же». «Но, впрочем, туда ты тоже не попадёшь, — твой единственный выход — забвение, — судьба быть выкинутым в открытый космос, вечно скитаясь трупом там же». «Все твои клоны — будут найдены и уничтожены с наибольшей тщательностью, как и полагается персонам, вроде твоей мерзотности». «Ну, а сейчас ты лежишь на холодной… Кхм, да, точно, ты уже не можешь отличить холод внешний от своего собственного, трупного окоченения. Прости». «В общем: — Твоё кибернетическое тело ещё может подавать признаки своей былой славы, и ты умудряешься, — без силы воли тут не обошлось, конечно — чуток приподняться; и даже — делаешь свой первый шаг в посмертие, но, не почуяв ноги, и, что „внутренняя кристализация“ организма уже испарилась, твои ноги уже внутри, — и, скоро и искусственные органы тоже — полы и неработоспособны, ведь твоя синяя кровь вытекает ручейками и более не может поддерживать состояние кристаллизации в организме, — крови просто-напросто недостаточно уже. Вытекает, голубчик, напомню я тебе». «И вот, наконец, вновь упав, но теперь уже окончательно, навсегда, твой угол обзора изменился, и смотришь ты отныне, — перед смертью — не на потолок, не на купол и едва виднеющиеся небеса, — если их так вообще можно называть в их нынешнем состоянии, — а на почти что бесконечные просторы цокольного этажа, на проходы, коридоры, уголки и краешки лестниц и их ступеньки, на лифт даже, в конце-концов, который где-то там, вдалеке стоит, очень слева от тебя, из-за чего, если ты хотел бы на него посмотреть, тебе бы пришлось выпячивать и косить глаза, — перед смертью окончательно потеряешь ты всё своё достоинство — вот что я тебе скажу. Хорошо хоть, — ну, мне-то наоборот обидно — что вокруг нет ни одной душонки. Хотела бы я посмотреть на блюющих зевак от твоего лишь вида: — Они отводят глаза. Я смотрю поочерёдно на них и на тебя. Ты — на меня. Романтика. Жаль, полу-некрофилическая, — не люблю я подобные извращения». «Но, впрочем, ты мог бы ко мне заглянуть на огонёк, — быть может, я бы даже соизволила бы оказать тебе небольшую помощь медицинскую, — если ты, конечно, попрыгаешь после этого на одной ноге раз эдак тридцать — вот развлечение-то будет, скажи, — кровушка-то у меня есть твоя, синюшная, могла бы и залить в тебя, поставить на ноги». «Если принимаешь моё предложение, то пошевелись как-нибудь по-необычному, не так, как ты трясёшься обычно на грани смерти, как, например, сейчас, а как-нибудь всё же по-другому, а то я ведь и не пойму, принимаешь ты моё приглашение иль же нет. Не пойму же просто, нет». «Хм-м…». Я поднял челюсть. «Это… „да-а“? Или же „не-е-ет“?». «Ну, в любом случае, я бы и так „её“ тебе бы бросила — так что лови». Я посмотрел туда, в тёмный коридор вдали, и увидел, и одновременно услышал, как катится пробирка с полупрозрачной и полумутной и густой жидкостью внутри. Катилась она медленно, но верно, по направлению ко мне; будто бы незримый ветер направлял её к адресату. И спустя некоторое непродолжительное время она наконец прикатилась ко мне. И, когда я уже хотел было взять её чем-либо, лишь бы заполучить её… «Думал, всё так просто?» Я напрягся. Минута тишины. Напряжение росло. «Да, конечно, всё так просто!» Что? «Чего скорчил недоумение? Говорю я, всё так просто, как ты и предполагал!» Что? «Ты заполучил лекарство!» Что? «…Ты. Меня. Достал». «Забирай и вали». Что? «Но перед этим, будь добр, всё-таки заскочить ко мне на огонёк». М-м? «Да, туда, в тот самый тёмный коридор». М-м? «Совсем память отшибло?» «Ей богу, ты мне сейчас напоминаешь наглухо больного, отшибленного, который напрочь потерял какую-либо связь с реальностью». Она говорила прерывисто, но целеустремлённо, со знанием дальнейших слов, создавая ощущение, будто бы она просто на грани потери контроля над эмоциями. Но, предвидя её последующие рыки, я всё же аккуратно, но в последствии жадно, взял и выпил всё содержимое, не забыв при этом разбить бутылёк себе о голову, проверяя — подействовало лекарство иль же нет. И ответ не заставил себя долго ждать, как равно и её голос: «Молодчина». Вновь мгновения тишины… «Как будешь готов — приходи ко мне». Ещё секунд эдак десять странного молчания… «Я буду ждать тебя». Хм-м… Мне показалось, или же её последние слова прозвучали на этот раз не у меня в голове, а прямо из того прохода темноты?.. Сначала я, будто проверяя грани допустимого, лишь поразминал пальцы, а чуть позже и руки, а потом и ноги, сумев встать и даже поприседать и сделать «Колесо», но потом, когда я наконец убедился, что я действительно теперь жив, и на моём пути не стоит вопрос относительно смерти (по крайней мере, пока что), передо мной возник вопрос уже другого качества: — какой выбор свершить? — Сбежать от «Таинственной» или же прийти к ней на поклон, чего она и добивается? Хм-м… Думаю, она неспроста оставила мне возможность на размышления. Хочет поглядеть, что же я выберу из предоставленных мне ею вариантов. Ну, тогда их же подробно и рассмотрим, раз уж она мне дала время. …Время на размышления. Как интересно. Ну, раз уж моё тело окончательно здорово, то можно и протестировать наконец функцию, которую я давно хотел как следует распробовать, но просто-напросто не предоставлялось до данного момента подходящего, критического, смертоносного случая, когда на грани висит жизнь, и когда требуется принять судьбоносное решение. Ну что ж, поехали! [Система, обращаюсь к тебе: — Открой соответствующий доступ и впоследствии запусти режим «Судьбы»]. [Принято. Запускаю]. [Но перед этим, по протоколу…] [Система, хочешь спросить «Уверен ли я?»] [Да, так точно. Уверены ли вы в этом?] [Как никогда ранее]. [Тогда, последнее напутствие, пользователь: — Подавляющая часть вашей энергии будет растрачена на работоспособность данного экспериментального функционала]. [Система, я понял и всё прекрасно осознаю. Сейчас как раз такого рода случай — мне нужно разобраться, что здесь, чёрт побери, происходит, а также попробовать восстановить хронологию событий, а также и свою утраченную память — память оригинала]. [Ну, раз уж вы прекрасно понимаете свою текущую цель и чётко расписываете свои дальнейшие действия, вы находитесь в здравии. Тогда запускаю. Удачи, пользователь].