Глава 64 — Глава 61. Когда сгущаются сумерки

Андрэ после похорон целый день был занят навалившимися делами. Свободной минутки почти не выдавалось, а потому домой герцог вернулся лишь за полночь. – Ваша светлость, к вам гостья, – прям на пороге встретил герцога один из слуг. – Представилась помощницей маркизы Мелисы Мартен. – мужчина взял фрак и цилиндр Андрэ. – Не уходит уже пару часов. Говорит, что не уйдёт пока не передаст письмо лично вам. – Мисс Мартен?.. – задумчиво переспросил герцог. – Проведи её в гостиную. Андрэ нерасторопно и в предвкушении вестей прошёл через холл, зашёл в огромную комнату и в ожидании остановился около одной из картин местных пейзажей. – Ваша светлость, добрый вечер, прошу прощения за беспокойство, – обратилась к герцогу Джули, как только её проводили в гостиную. – Что-то стряслось, раз вы не решились оставить письмо дворецкому? – Прошу прощения, госпожа просила не передавать через посредников. – Пусть так, – Андрэ слишком сильно устал, чтобы вдаваться в подробности. Поэтому он не стал тянуть время, и лишь протянул руку и взял письмо, где прямо на конверте уже знакомым ему почерком было написано. «*Я хотела передать письмо через ваших рыцарей, но, так как они, по всей видимости, слишком хорошо выполняют свою работу, никто не откликнулся на мой голос. Поэтому я была вынуждена доставить письмо через своё доверенное лицо.»* Герцог нетерпеливо вскрыл конверт ножом, который подал ему на подносе дворецкий, достал письмо и начал читать содержимое. *«Добрый день, мистер Ребер.* *Мне так странно писать вам это письмо. Я очень боялась, и, если честно, до сих пор боюсь, что вы измените своё решение по поводу моего ареста. Поэтому, так как я не знала стоит ли мне доверять вам, то вчера вечером, когда мне вновь пришло письмо от аукциониста (о котором вы, наверное, уже в курсе от своих рыцарей) я решила его сжечь, чтобы против меня не было очередных ложных доказательств. Я была уверенна, что так я смогу защитить себя от обвинений. Однако, чем больше я думала о своём поступке, тем сильнее переживала, что я сделала неверный выбор, и лишила себя возможности убедить вас в своей невиновности окончательно. * *Вы спросите, почему же я передумала и теперь пишу вам в надежде, что вы мне поверите на слово. Я отвечу. * *Вчера я и матушка получили странное приглашение на обед от семьи Атталь. Я не хотела бы вдаваться в подробности, почему это приглашение было неожиданным и нежеланным как для меня, так и для моей матушки. Точно так же как я бы не хотела рассказывать вам, как именно прошла наша встреча. Прошу Вас меня за это простить и понять. Но уверяю вас, как бы мистер Атталь меня не склонял к странным союзам, и что бы не говорил, я на всё дала отрицательный ответ. Вам вероятно интересно, как наша обеденная встреча связана со сожжённым мною письмом? Так вот, связанно это с тем, что после нашего обеда и после этого письма ко мне в дом приехал Филипп Атталь. Честно сказать, я поняла не всё, что он мне говорил при нашей встрече. Однако одно я уловила совершенно ясно. Филипп Атталь открыто заявил, что письма от имени аукциона писал именно он! И что он надеется увидеть в моём лице компаньона. * *Вы возможно подумаете, что я сошла с ума раз бездоказательно обвиняю столь достопочтенного человека. Но всё же я решила, что лучше дать вам об этом знать, даже если вы мне не поверите.* *Вечно Ваша Мелиса Мартен* *П.С.: Не сочтите мою подпись вульгарной. Я лишь выполняю своё обещание подписывать все мои письма Вам именно так.»* Прочитав письмо, Андрэ задумчиво сдвинул брови, а затем обратился к Джули. – Вы знаете о чём письмо? – Примерно, ваша светлость. Госпожа передала мне информацию, но само письмо я не читала. – Хорошо, тогда передайте мисс… – Андрэ остановился, вспомнив, что у него есть для Мелисы новости получше: – Передайте, что завтра вам придёт письмо-приглашение в святилище, а сопровождать туда мисс Мартен буду я. Пусть она будет готова к половине одиннадцатого. Что же касается письма, то я благодарю за информацию и задам все свои вопросы мисс Мартен завтра лично при встрече. – Я поняла вас, ваша светлость. Джули поклонилась и покинула дом Реберов. Андрэ же ещё раз перечитал письмо. Удивился какой переживательной может быть маркиза. Оценил её решимость и отметил очень забавным тот факт, что теперь Мелиса от чего-то решила извиниться за свою вульгарную подпись, хотя ранее это, казалось, её нисколько не смущало. Андрэ аккуратно сложил письмо, поднялся в свои покои и спрятал послание маркизы в потайной ящик своего бюро. А после этого герцога вновь побеспокоили. – Ваша светлость, к вам сер Адриан, – раздался голос из-за двери. – Пусть войдёт. Надежда на уединение вновь была разрушена. В комнату герцога вошёл рыцарь и поприветствовал Андрэ. – Что-то случилось? – Ваша светлость, во дворце переполох. Эгрия стягивает войска к южно-восточной границе. Численность около пяти тысяч, может больше. Император в ответ приказал перебросить наши войска в ту сторону, тем самым оголив границы с Брандтришем. – Хм… – герцог смолк. – «Брандтриш связан резолюцией. Пока Алталаба не сделает свой ход и не вступит в войну, они не нападут. В целом достаточно верное решение.» Андрэ потёр подбородок. Война была не лучшим вариантом развития событий. Однако по расчётам герцога выстоять против Эгрии было делом в достаточной мере выполнимым. Поэтому Андрэ лишь кивнул в ответ на полученную информацию и велел Адриану следовать приказам его величества без какого-либо вмешательства с их стороны. – Ещё его величество планировал отправить вас на границу. – Вполне ожидаемо. Отправлюсь, как только разберусь с делами, – Андрэ замер на долю секунды, осознавая то, что сейчас услышал. – Планировал? – Приказ был отменён, так как его высочество кронпринц изъявил желание отправится на границу лично. – Ален? – уголок брови Андрэ в недоверии и удивлении слегка взмыл вверх. – Да, ваша светлость. Совет почти единогласно поддержал предложение кронпринца. Они думают, что это поднимет боевой дух войск и благоприятно скажется на возрастающем в последнее время напряжении в народе. Однако его величество отказался отправлять кронпринца, поэтому было решено, что пока армию возглавит местный маркиз в Ко-Де Фонте́, Мориа́ Иве́с. Герцог озадачено выдохнул. Если бы не дела аукциона, которым он посвятил пол сегодняшнего дня, он смог бы присутствовать на совете. И тогда скорее всего уловил бы возможные скрытые мотивы кронпринца и других членов совета. – Ален как-то обосновал своё предложение? – Нет. – Тогда почему вместо меня выбрали мистера Мориа? – Мне тоже показалось это странным. Я был уверен, что старший Атталь будет вести себя в совете так же, как и герцог с герцогиней, и будет настаивать на вашей кандидатуре. – Ты говоришь о Филиппе? – Да. Сегодня на совете не было ни герцогини Атталь, ни герцога, который ушёл в самом начале, сославшись на плохое самочувствие. Вместо них присутствовал Филипп Атталь. Он то и предложил не отпускать вас из столицы и переложить всё на плечи мистера Мориа. «Очень странно», – подумал герцог. – Также завтра вас вызовут во дворец. В ходе споров поступило предложение вернуть вам право вето в совете. На висках герцога проступили вены. Право вето было отобрано у его семьи сразу после казни родителей, и хотя с тех времён Андрэ много раз пытался найти поддержку в лицах знати, в вопросах восстановления полноправной власти семьи Ребер ему всегда не хватало всего пары голосов членов совета. – От кого? – Первосвященника Поль Корбина. Поль Корбин всегда держал нейтралитет, он не поддерживал в открытую ни одну из семей, а тут совершенно без какого-либо предупреждения решил вернуть право голоса семьи Ребер. Дело точно было не чисто. Андрэ почувствовал, что надвигается что-то неладное. Он был уверен, что страну ждали перемены, но никак не мог понять какие именно. – Что-то ещё? Адриан отрицательно покрутил головой из стороны в сторону. – Тогда можешь быть свободен. Хотя… Я предупредил маркизу Мартен, что встречу её завтра в десять тридцать и проведу во дворец. Если я задержусь, проводи её лично. – Будет сделано. Герцог больше ничего не сказал. Он лишь махнул рукой, давая Адриану понять, что тот свободен. И после ухода рыцаря, Андрэ наконец остался один. Теперь у него появилась возможность отдохнуть от навалившихся проблем и обдумать план дальнейших действий.