Глава 25 — Глава 25. Ся Чучу

Занятия закончились, когда стрелки часов ещё не добрались до пяти вечера. Студенты разбредались кто куда: одни спешили в общежития, другие оставались в аудитории, чтобы закрепить материал, только что рассказанный преподавателем. Цзян Юй подошел к парте Линь Цинъя. — Цинъя, — сказал он, опираясь рукой о столешницу, — давай после ужина прогуляемся по спортивной площадке. Линь Цинъя кротко кивнула и тихо отозвалась: — Угу. Сидевшая рядом Ся Чучу смерила его пристальным взглядом: — Цзян Юй, как ты умудрился набрать 727 баллов на Гаокао? — Просто взял и сдал, — пожал плечами он. — Что тут сложного? «Сложного?!» — читалось в глазах окружающих. — Цзян Юй, — вмешалась Ван Цзысюань, — ты правда не хочешь быть ответственным за учёбу? — Не хочу. Это помешает моей собственной учёбе. — Мне кажется, это помешает тебе крутить романы, — фыркнула она. Линь Цинъя вспыхнула до корней волос и уткнулась носом в учебник, делая вид, что невероятно занята чтением. — Староста, ты ведь никогда не встречалась с парнями, верно? — ухмыльнулся Цзян Юй. — Тебе этого не понять. Ван Цзысюань закатила глаза. Он попал в точку — отношений у неё действительно никогда не было. Цзян Юй остался сидеть рядом с Линь Цинъя, лениво листая книгу. Вскоре к ним подошёл Ван Хао, заместитель старосты. — Цзян Юй, уступи место, — бросил он с ноткой превосходства. — Мне нужно обсудить дела со старостой. — Ты можешь обсуждать их и сидя спереди, — не сдвинулся с места Цзян Юй. — Не видишь? Я здесь занимаюсь. Ван Хао скрипнул зубами. Слова Цзян Юя задели его, но возразить было нечего. Подавив раздражение, он уселся перед Ван Цзысюань и начал обсуждать сбор взносов в классный фонд и прочие организационные мелочи. Линь Цинъя, воспользовавшись моментом, наклонилась к Цзян Юю и прошептала: — Цзян Юй, ты что, обидел нашего куратора? — С чего бы? Наш куратор — женщина красивая и великодушная. Разве станет она держать на меня зла из-за такой ерунды? Это вы судите о благородном человеке по себе. — Ох… Линь Цинъя, в силу своей наивности, верила ему безоговорочно. Раз он говорит, что всё в порядке — значит, так и есть. — Цзян Юй, — снова подала голос Ся Чучу, — вы двое начали встречаться ещё в старшей школе? Она уже пытала Линь Цинъя этим вопросом, но та была слишком застенчива, чтобы выдать хоть слово. — Нет, — отмахнулся Цзян Юй. — Мы были прилежными учениками, какая любовь в школе? — Ты вообще не похож на прилежного ученика. — Кто бы говорил. Мой сосед Хань Гаоцзе пишет тебе, почему ты не отвечаешь парню? Ся Чучу пренебрежительно скривила губы: — А зачем мне отвечать? У меня к нему нет чувств, вот я и даю ему понять, чтобы не питал иллюзий. — Если не вышло любви, можно же остаться друзьями. — Цинъя, слышишь? — Ся Чучу резко повернулась к подруге. — У него очень опасные мысли. Какой ещё друг? Не бывает чистой дружбы между мужчиной и женщиной. Цзян Юй, признавайся, у тебя, небось, полно «подруг», о которых ты нам не рассказываешь? — Цинъя, — вздохнул Цзян Юй, — в будущем не слушай ни слова из того, что она говорит. Ты слишком невинна, она тебя плохому научит. — Чучу хорошая… — тихо возразила Линь Цинъя. Ся Чучу победно посмотрела на Цзян Юя, затем обняла Линь Цинъя и звонко чмокнула её в щёку: — Цинъя, ты прелесть. Цзян Юй посмотрел на неё со странным выражением лица. «Твою мать, эта Ся Чучу… она что, по девочкам?» Заметив его взгляд, Ся Чучу нахмурилась: — Ты чего так смотришь? — Ничего. Цинъя, у меня там накопилось немного грязной одежды, постираешь? — Угу, — покорно кивнула Линь Цинъя. — Ты, здоровый лоб, тебе не стыдно?! — возмутилась Ся Чучу, готовая броситься в бой. — С какой стати Цинъя должна стирать твои шмотки? — Я же не тебя прошу, чего ты взвилась? Цинъя делает это с радостью. — Бесстыдник! Цинъя не будет стирать! — Ничего страшного, — мягко перебила её Линь Цинъя. — Я всё равно собиралась стирать свои вещи, заодно и его закину. — Время ужина, — Цзян Юй поднялся. — Цинъя, пошли поедим. — Я с вами, — заявила Ся Чучу. Она подхватила рюкзак и увязалась следом, стоило им выйти из аудитории. Цзян Юй сунул свои учебники в рюкзак Линь Цинъя: — Пусть у тебя полежат. На следующую пару захватишь. — А ты не будешь повторять? — Одного раза достаточно, я всё запомнил. Он перевёл взгляд на Ся Чучу: — А ты чего со своей двоюродной сестрой не идёшь? — Сестра неизвестно когда освободится, а я уже проголодалась. Цзян Юй промолчал. В конце концов, она соседка Линь Цинъя по комнате. Ссориться с ней нельзя, иначе Цинъя может оказаться в изоляции. Троица привлекала немало внимания по пути в столовую. В основном, благодаря Ся Чучу: два игривых хвостика и яркий, стильный наряд притягивали взгляды, как магнит. — Цинъя, Цзян Юй, вы учились в одном классе? — не унималась Ся Чучу. — Нет. — А как вы познакомились? — Однажды, возвращаясь домой после вечерних занятий, я увидел двух пьяных ублюдков, которые приставали к девушке, — начал Цзян Юй с пафосом бывалого рассказчика. — Разве мог я, перспективный юноша двадцать первого века, пройти мимо такого беспредела? Я бросил электроскутер, подлетел к ним и попытался вразумить словом. Но они были слишком дерзкими. Пришлось применить силу. В итоге они ползали по земле и искали свои зубы. — Вау! Герой спасает красавицу! А что было потом? — Почему ты такая любопытная? — Просто любопытство — моё второе имя. Ну так что дальше? — Забыл. — Пф-ф! Цинъя, ты мне потом расскажешь. Они ещё не дошли до столовой, когда к ним направился симпатичный старшекурсник. Он улыбнулся Ся Чучу: — Привет, первокурсница. Можно с тобой познакомиться? Я Чжао Пэн, второй курс, факультет компьютерных наук, третья группа. — Извини, старшекурсник, у меня есть парень, — отрезала Ся Чучу. И выразительно посмотрела на Цзян Юя. Парень перевёл взгляд на Цзян Юя, неловко улыбнулся: — Прошу прощения, не хотел мешать. Когда он ушёл, Ся Чучу повернулась к Линь Цинъя с улыбкой: — Цинъя, ты ведь не сердишься? Я просто использовала его как щит. — Н-нет… всё в порядке. — Как это в порядке?! — возмутился Цзян Юй. — Я возражаю! Это наносит ущерб моей репутации! Ся Чучу недовольно фыркнула: — Если ты против, то сегодня ночью я буду спать с Цинъя под одним одеялом. «Твою мать, она точно “розовая”». — Ладно, студентка Ся, я ничуть не возражаю. Но Цинъя не любит спать с кем-то в одной кровати. Кроме меня, разумеется. — Вы что, уже спали вместе?! Лицо Линь Цинъя вспыхнуло ещё ярче, став похожим на спелый помидор: — Н-нет… не было такого. Цзян Юй посмотрел на неё и мысленно вздохнул. Слишком честная. «Я же тебя защищаю, глупышка. Ты совсем не разбираешься в людском коварстве и, похоже, даже не знаешь, что такое лесбийская любовь». В столовой платил Цзян Юй. Семья у Линь Цинъя была небогатой, и он всегда брал расходы на себя, стараясь хоть немного облегчить её финансовое бремя. После ужина они отправились на стадион. Присутствие «лампочки» в виде Ся Чучу немного напрягало Цзян Юя. Она явно пошла специально. Девушки с «теми самыми» наклонностями обычно очень ревностно относятся к тому, что их подруга сближается с мужчинами. Цзян Юй и Линь Цинъя беседовали, Ся Чучу периодически вставляла свои пять копеек, продолжая выпытывать подробности их прошлого. Это лишь укрепило подозрения Цзян Юя насчёт её ориентации. На закате западный горизонт окрасился в багрянец. Облака пылали, и вид со стадиона открывался просто потрясающий. — Цинъя, посмотри, как красиво. Линь Цинъя подняла глаза к небу. Алое зарево заката в обрамлении зелени деревьев вокруг стадиона завораживало. Ся Чучу тоже затихла. Раньше она редко останавливалась, чтобы просто полюбоваться пейзажем, но сегодня что-то в этом вечере заставило её расслабиться. Казалось, можно обнять весь мир. — Ты чего обнимаешь Цинъя? — внезапно нарушил идиллию голос Цзян Юя. — Я рада, мне нравится, тебе-то какое дело? — огрызнулась Ся Чучу. Она чувствовала его настороженность и бросила на него косой взгляд. «Чёрт! С ней реально ничего не поделаешь». — Цинъя, давай посидим немного, проводим закат, а потом пойдём. Они уселись на траву, глядя, как угасает день. Тишина, нарушаемая лишь далёкими голосами, была уютной. Через десять минут краски померкли. Троица поднялась и направилась к общежитиям. Линь Цинъя и Ся Чучу проводили его до мужского корпуса, чем вызвали немало завистливых взглядов. Цзян Юй вынес пакет с грязной одеждой и передал его девушке: — Цинъя, спасибо тебе. Извини за хлопоты. — Ничего страшного! — Бесстыдник, — процедила Ся Чучу, утаскивая подругу прочь. Глядя им вслед, Цзян Юй улыбался. Он знал характер Линь Цинъя: мягкая снаружи, твёрдая внутри. Если он будет только давать, она начнёт чувствовать себя обязанной, и это чувство вины будет грызть её. Позволяя ей заботиться о себе — например, стирать одежду, — он давал ей возможность отплатить за добро и сохранял баланс в её душе. По дороге в женское общежитие Ся Чучу не унималась: — Где это видано, чтобы парень заставлял девушку стирать свои носки? Сейчас парни сами стирают девушкам! Он тебя совсем не ценит. — Всё хорошо, Чучу. Я сама хочу ему стирать. —... — Он, наверное, спас галактику в прошлой жизни, раз встретил тебя. Вернувшись в комнату, Линь Цинъя сразу же принялась за стирку. Цзян Юй, оказавшись в общежитии, первым делом набрал номер матери. За полмесяца в университете он звонил домой лишь раз — в день приезда. — Ах ты, мелкий паршивец! Вспомнил всё-таки, как звонить? Я уж думала, ты совсем мать забыл. — Ну как можно, мам? У нас просто военная подготовка только сегодня закончилась. — Как там в институте? — Всё отлично, мам, не переживай. — Отца твоего повысили на днях. — Да ты что? Здорово! — Что ж хорошего? Мне кажется, он зазнаваться начал. Постоянно какие-то банкеты, встречи… — Да успокойся, мам. Ты же знаешь папу. — Вот потому что знаю, и говорю! Если он посмеет гулять на стороне, я с ним разведусь! На заднем фоне послышался голос отца: — Не говори ерунды! Я не такой человек. Сусинь, я люблю только тебя. Я отменю все ненужные встречи. — Мам, папа точно ни при чём, ты накручиваешь. Раньше ты хотела, чтобы он карьеру строил, а теперь, когда пошёл в гору, начинаешь паниковать. — Раньше было спокойнее… Повесив трубку, Цзян Юй вздохнул. Такова человеческая природа. Тот, кто довольствуется малым, всегда счастлив. — Брат Юй, го в игру! Мы почти взяли Славу Короля! — закричали соседи. — Давайте пару каток, затащу вас на «Славу». Около восьми вечера. *Дзынь.* — Сяо Юй-цзы. — Что такое, моя прекрасная фея? — Ты чем занят? Почему сам не пишешь? — Только закончил стирать, как раз собирался тебе набрать.... — Сяо Юй-цзы, куда мы завтра пойдём? — Я здесь ещё плохо ориентируюсь. Знаешь какие-нибудь интересные места? — Парк «Долина Радости» от нас недалеко. — Идёт. Только у меня есть одно дело, закончу — и поедем. — Что за дело? — Нужно кое-что купить. Завтра расскажу. — Сяо Юй-цзы, в выходные Праздник середины осени. У вас будет вечер встречи первокурсников? — Будет. Начало в 19:30, явка обязательна. Они проболтали почти до десяти, прежде чем лечь спать. На следующее утро Цзян Юй встал в семь. Троица толстяков ещё храпела. Позавтракав в столовой, он вышел из кампуса и направился к автобусной остановке. Цзянхайский Цзяотун и Цзянхайский Фудань находились совсем рядом. Пешком — минут десять-пятнадцать, на автобусе — всего одна остановка.