В то время как взгляды большинства студентов были прикованы к куратору, Цзян Юй не сводил глаз с Линь Цинъя.
Платье с завышенной талией, которое она сегодня надела, было тем самым, что он когда-то ей купил. Оно сидело на ней безупречно, выгодно подчеркивая хрупкую фигурку.
Закончив представляться, куратор улыбнулась:
— Давайте теперь познакомимся с вами. Расскажите немного о себе, чтобы другие ребята вас узнали. Начнем справа.
— Всем привет, меня зовут Ван Ян, я из провинции Бэйсу.
— Привет всем, я Ли Лу, приехала из провинции Чжэ....
Студенты вставали один за другим, называя имена и города. Вскоре очередь дошла до Линь Цинъя. Она поднялась, низко опустив голову, и тихо произнесла:
— Всем привет, меня зовут Линь Цинъя, я из провинции Хуанбэй.
Голос её звучал едва слышно, но в тишине аудитории его уловили все. Вскоре настал черед Цзян Юя.
— Всем привет, я Цзян Юй, из провинции Хуанбэй.
Следом с шумом поднялся Толстяк:
— Здорово всем! Я Фу Жуй, местный, из Цзянхая. Холост!
Ван Хунбо и Хань Гаоцзе тут же вскинули большие пальцы вверх, изображая крайнюю степень восхищения. Некоторые девушки в классе не сдержали улыбок — этот пухляш определенно был забавным.
Минут через пять-шесть представление закончилось. Куратор Ван Цинъи еще раз проговорила детали предстоящей военной подготовки и правила поведения в университете, а под конец затронула тему выборов старосты.
— После завершения военной подготовки мы проведем голосование и выберем старосту, секретаря комсомольской ячейки, ответственного за учебу и других членов актива.
— Брат Юй, не хочешь стать старостой? — шепнул Фу Жуй. — Мы всей братвой за тебя проголосуем.
Цзян Юй покачал головой:
— Не интересно. Кто хочет, тот пусть и становится.
Быть старостой в университете — это гора обязанностей. По сути, ты становишься личным ассистентом куратора, и на твои плечи ложится куча организационной рутины. Конечно, в этом есть и плюсы: закалка характера, дополнительные баллы, стипендии... Но Фу Жуй, Ван Хунбо и Хань Гаоцзе тоже не горели желанием взваливать на себя эту ношу.
Впрочем, хоть Цзян Юй и отказался от поста старосты группы, троица соседей единогласно, не спрашивая его мнения, назначила его старостой их комнаты в общежитии.
— Нужно несколько парней, чтобы забрать форму для военной подготовки. Пойдемте со мной, — скомандовала Ван Цинъи.
Толстяк, Ван Хунбо и Хань Гаоцзе тут же вскочили и без лишних слов направились к выходу. За ними потянулись и другие парни.
Когда куратор вышла, в классе снова зажужжали тихие разговоры. Цзян Юй поднялся и подошел к парте Линь Цинъя — место рядом с ней как раз пустовало. Увидев его приближение, девушка слегка покраснела. Сидевшие рядом Ся Чучу и Ван Цзысюань тут же повернули головы, с любопытством разглядывая парня.
— Цинъя, что будешь на обед? — спросил Цзян Юй.
Линь Цинъя, не поднимая головы и заливаясь румянцем, тихо ответила:
— Что угодно.
— Тогда жди меня после занятий.
Видя её смущение, Цзян Юй не стал задерживаться. Кожа у Линь Цинъя была слишком тонкой — если он продолжит там сидеть, она, наверное, от стыда сквозь землю провалится.
Стоило ему отойти, как Ся Чучу с горящими от любопытства глазами спросила:
— Цинъя, это твой парень?
Линь Цинъя вспыхнула еще сильнее, не зная, что ответить. В глубине души она считала, что да, но ведь официального признания от Цзян Юя еще не было. Она и сама толком не знала, как назвать их отношения, но ей было все равно.
— А, я поняла! — заговорщически подмигнула Ся Чучу. — Взаимная симпатия, но статус «всё сложно», да?
Линь Цинъя едва заметно кивнула. То, что Цзян Юй делал в парке... такое позволяют себе только пары. Так что для себя она уже решила: он — её парень.
Через десять с лишним минут вернулись парни вместе с куратором, каждый тащил охапку из десяти комплектов формы. Ван Цинъи раздала одежду согласно размерам. Завтра начиналась военная подготовка, которая продлится семь дней. По сравнению с другими вузами, в Цзянхайском Цзяотуне она была короче и значительно легче — сказывался печальный инцидент прошлых лет, после которого нагрузки для первокурсников серьезно снизили.
Раздав форму, всех отпустили.
Цзян Юй попросил Толстяка и остальных закинуть его комплект в общежитие, а сам вместе с Линь Цинъя отправился в столовую.
Народу было битком. Линь Цинъя ела, низко опустив голову, не смея поднять взгляд на окружающих.
— Может, тебе лучше ходить есть с соседками? — с улыбкой предложил Цзян Юй, глядя на её мучения. — Со мной ты выглядишь так, будто сидишь на иголках.
— Я... я...
В этот момент к их столику подошли три соседки Линь Цинъя с подносами. Цзян Юй уже запомнил их имена: похожая на лоли Ся Чучу, красавица Ван Цзысюань и Фань Лили, внешность которой можно было оценить как «выше среднего».
Сев за стол, Ван Цзысюань сразу перешла к делу:
— Цзян Юй, ты собираешься баллотироваться в старосты?
— Нет, у меня нет таких планов.
— Тогда, ради Цинъя, проголосуй за меня, ладно? Я хочу быть старостой.
— Идет, без проблем.
— Ты ведь староста своей комнаты? Работу с остальными тремя я поручаю тебе.
Цзян Юй бросил на нее хитрый взгляд:
— Среди парней, кажется, тоже кто-то метит в старосты. Я могу тебе помочь, но двое моих соседей очень хотят получить твои и Ся Чучу контакты.
Ван Цзысюань пожала плечами:
— Да без разницы, мы же одногруппники, обменяться контактами — это нормально. Добавляй меня и мою кузину.
— Вы двоюродные сестры? — удивился Цзян Юй.
— Ага.
Цзян Юй добавил их обеих в друзья в Вичате. Закончив с обедом, он обратился к Линь Цинъя:
— Цинъя, я пойду в общежитие.
Она тихонько угукнула.
Когда он ушел, Ся Чучу посмотрела на подругу:
— Цинъя, твой парень правда набрал на Гаокао 727 баллов?
— Угу.
— Вообще на ботана не похож. Умники обычно немного заторможенные, а этот......
Вернувшись в комнату, Цзян Юй включил компьютер. Делать было нечего, и он снова углубился в поиск информации. Он планировал открыть магазин напитков и изучал, что для этого потребуется.
Вскоре вернулись Фу Жуй, Ван Хунбо и Хань Гаоцзе.
— Только что Ван Цзысюань просила передать, — с порога заявил Цзян Юй, — она хочет стать старостой и просит нас проголосовать за неё.
— Да пофиг, — махнул рукой Толстяк. — Раз никто из нас не хочет, брат Юй, за кого скажешь, за того и галочку поставим.
Ван Хунбо, которому явно приглянулась Ван Цзысюань, оживился:
— Тогда голосуем за нее.
Хань Гаоцзе же больше нравилась Ся Чучу.
— Я раздобыл контакты Ван Цзысюань и Ся Чучу, — как бы невзначай бросил Цзян Юй. — Вы же вроде запали на них? Сможете ли добиться взаимности — зависит только от вас.
— Брат Юй, спасибо! — Ван Хунбо и Хань Гаоцзе едва не подпрыгнули от радости, поспешно доставая телефоны.
— А я, пока мы ели, добавил нашу кураторшу, — гордо сообщил Фу Жуй.
— Красава.
Куратор и правда была хороша собой. Двадцать восемь — двадцать девять лет, самый сок, возраст истинного женского очарования.
— Второй брат, — сально ухмыльнулся Ван Хунбо, — так тебе, оказывается, такие нравятся?
— Ты что, поговорку не слышал? — парировал Толстяк. — «Юнец не ценит зрелый плод, меняя золото на мед».
Теперь у каждого была цель, хотя Цзян Юй не особо верил в их успех. Ван Цзысюань и Ся Чучу явно были из обеспеченных семей, и шансы Ван Хунбо с Хань Гаоцзе стремились к нулю. Про Толстяка и говорить нечего — там вообще без вариантов. Но, конечно, это был лишь его холодный анализ. Видя боевой настрой соседей, он лишь подбадривал их. У молодых должны быть амбиции — это хорошо.
В обед никто не спал: кто-то рубился в игры, кто-то листал Доуинь. Цзян Юй продолжал копать информацию, изучая профильные компании.
Сейчас не девяностые — тот золотой век, когда страна лежала в руинах, и любой, у кого была хоть капля мозгов и смелости, мог набить карманы деньгами. Сейчас сферы влияния поделены, конкуренция жестокая, и выделиться из толпы, стать единственным и неповторимым — задача архисложная.
Взять ту же индустрию напитков. Конкуренция там — кровавое месиво. Снаружи давят международные гиганты вроде Starbucks и Costa Coffee. Внутри страны — Heytea, Nayuki, Mixue Bingcheng и десятки других брендов. Особенно в таком мегаполисе, как Цзянхай. Пройдись по улице — наткнешься на лавки с напитками на каждом шагу.
*Дзинь!*
Пришло сообщение от Гу Сяомань.
Цзян Юй: «Я тут. Что случилось, госпожа Фея?»
Гу Сяомань: «Военная подготовка — это кошмар. Намазалась солнцезащитным кремом, но все равно чувствую, что почернею».
Цзян Юй: «Ничего страшного, я не побрезгую».
Гу Сяомань: «Пф-ф, больно надо мне твое одобрение! Сяо Юй-цзы, а у вас когда муштра начинается?»
Цзян Юй: «Завтра. На семь дней».
Гу Сяомань: «А потом сразу учеба. У нас на первом курсе пар будет куча».
Цзян Юй: «Как закончится военная подготовка, в выходные свожу тебя поесть».
Гу Сяомань: «Сяо Юй-цзы, я хочу большого лобстера! Рядом с нашим универом есть ресторан, там их подают».
Цзян Юй: «Заметано. Сходим».
В три часа дня Цзян Юй с соседями отправились в аудиторию. Пар пока не было, куратор просто хотела, чтобы все перезнакомились и провели пару игр на сплочение.
После пяти все освободились. Кто-то пошел в общежитие, кто-то остался гулять по кампусу.
Цзян Юй и Линь Цинъя неспешно брели по тенистой аллее. Легкий ветерок приятно холодил кожу.
— Цинъя, я планирую через какое-то время открыть свой магазин.
Линь Цинъя замерла:
— А это не повредит учебе?
— Нет, программа несложная. К тому же я не собираюсь торчать там целыми днями.
— И когда начнешь?
— Пока это только идея. После военной подготовки, на выходных, поезжу по городу, изучу рынок. Так что точных сроков нет.
— Угу.
— Вот заработаю денег — и отведу тебя в пятизвездочный отель.
Личико Линь Цинъя мгновенно залилось краской — кажется, она уловила подтекст.
Они погуляли еще немного, поужинали в столовой и разошлись по общежитиям.
Вернувшись в комнату, Цзян Юй открыл Систему Поиска Сокровищ. Сегодня он не стал тратить попытки, решив подкопить их. Без использования Показателя Удачи шансы выиграть что-то стоящее были невелики.
Вскоре вернулась троица соседей, и они вчетвером немного поиграли. Потом Цзян Юй вышел из игры — Гу Сяомань жаждала общения.
Гу Сяомань: «Сяо Юй-цзы, чем занят?»
Цзян Юй: «С парнями играл, но сказал им, что всё, хватит. Надо поболтать с моей маленькой феей».
Гу Сяомань: «Хм, и кто же эта твоя фея?»
Цзян Юй: «А ты как думаешь?»
Гу Сяомань: «Не знаю я».
Цзян Юй: «Эх... Я отказался от Цинхуа и Бэйда, приехал в одиночку в Цзянхай... Да даже камень от такого бы растаял и согрелся! Сердце мое разбито».
Он применил тактику «отступление ради наступления».
Гу Сяомань: «Сяо Юй-цзы, ну я же шучу».
Цзян Юй: «Я обиделся».
Гу Сяомань: «Ну не злись, ладно? Ну пожалуйста».
Цзян Юй: «Разрешишь мне немного воспользоваться моментом и распустить руки — тогда не буду злиться»....
Увидев это сообщение, Гу Сяомань покраснела до корней волос: «Тьфу, бесстыдник!»
Гу Сяомань: «Ладно, но только посмотреть».
Гу Сяомань: «Сяо Юй-цзы, если будешь так себя вести, я перестану с тобой разговаривать».
Цзян Юй: «Сяомань, а за тобой в группе многие бегают?»
Гу Сяомань: «Есть несколько человек».
«Черт, — подумал Цзян Юй, — всего пара дней прошла, а уже очередь выстроилась?»
Впрочем, это бесполезно. К счастью, он заранее захватил её сердце — база, заложенная в старшей школе, была железобетонной.
«Эх, когда же мы с Сяомань окажемся в отеле... телевизор посмотрим...»
Обновлено: 20.02.2026