Глава 70 — Том 2.Глава 30

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ - Руслан, мне не нравится эта идея, - подполковник Васильев вскакивает с кресла и начинает расхаживать по кабинету, совсем недавно принадлежавшему полковнику Семенову. - Позволь не согласиться, - качает головой Степаныч, как и Рогожин, сидящий в гостевом кресле. - Обещания надо выполнять. - Да кто спорит! - Васильев пристальным взглядом смотрит на сослуживцев. - Мужики, но зачем это видеть Зухре? - Ты пойми, Витя, - Рогожин, тяжело вздыхает, - мне самому это не нравится. Но у нее мания. А ведь очень перспективная девочка, это Катю нельзя, только хуже будет. А для Зухры, Аслан идея фикс. Пусть увидит его смерть. - И при этом то, что мы с ним сделали? - Да! В этом и смысл... - И заметь, - вмешивается Степаныч, - с ним ни делали ничего, что он в свое время не делал с другими. За что боролся... - А! Проклятье. Вот как с вами спорить? Тем более, что не уверен в своей правоте... По длинному, хорошо освещенному коридору идут люди. Впереди, показывая дорогу, невысокий и как будто не приметный ученый в белом халате. Но если присмотреться, можно с удивлением признать в нем Резнова. Следом шествуют еще один генерал с дочерью, которой предложили присутствовать на казни ее насильника. Девушка с каким-то нездоровым энтузиазмом согласилась. Ну и конечно подполковник, капитан и прапорщик. - Открыть дверь, - командует Резнов. Один из двух сопровождающих охранников молча открывает металлическую дверь... За ней комната, со стенами и полом обитыми мягким материалом. - Выводите. Парни ныряют внутрь. Раздаются визгливые крики и вой. И вот на свет выводят... существо. Затравленный, безумный взгляд и страх излучаемый вокруг. Вот что может стать с бандитом если день за днем, час за часом, он будет испытывать на себе то, что творил с другими людьми. Техника позволяет многое, даже испытать ощущения от того, как горит живой человек. Или ему вырезают язык и выкалываю глаза, не говоря о прочем... Всем том, что этот некогда грозный главарь банды негодяев делал с другими. Возмездие! В его самом справедливом образе... Воющего и пытающегося вырваться Аслана, волокут дальше... Туда где закончится его путь. Бетонные стены, холодный пол... Уже все, можешь биться головой в попытке умереть... Человек пытается спрятаться, забившись в угол, вжимается в стену в надежде просочиться и уйти от своих мучителей. - Степан Георгиевич, как желаете? Пистолет или может нож дать? - спрашивает Резнов. Разин вздрагивает, непонимающим взглядом обводя присутствующих, на мгновение,останавливаясь на лице дочери - стиснутые губы и потухший взгляд. - Я хотел убить негодяя, - замолкает, но собравшись с силами произносит. - Но это уже не он, это какое-то животное... Мне кажется, что он уже достаточно наказан. - Ну что вы, - машет головой Резнов, - с ним не делали ничего лишнего. Семь раз выкалывал глаза, троих сжег заживо... - Прекратите! - останавливает Разин. - Не забывайтесь. Здесь моя дочь. - Извините, - смущается ученый. - Вы ведь не думаете, генерал, - равнодушным голосом спрашивает Рогожин, - что кто-то будет кормить и ухаживать за этим ублюдком до конца жизни? Он даже мочится под себя. Поверьте, на нем еще не все испытали или вы его убьете, или мы продолжим. - Папа, - рука Зухры ложится на плечо отца, - не заставляй его мучиться. Пожалей. Просто убей... - в глазах девушки стоят слезы. - Вы никак жалеете его? - голос капитана сочится сарказмом. - Нет. Я... Не знаю... Я ненавидела всей душой... Аслана... А это уже не он... То есть он, но... - девушка замолкает, пытаясь собраться с мыслями. - Простить я его не могу, - глаза вспыхивают, - но и ненавидеть это тоже... - показывает пальцем на скулящее в страхе существо. - Он заслужил наказание, но не такого... - плечи распрямляются. - Да мне жаль... Не Аслана, но человека. Папа? - Хорошо, дочка. Дайте мне пистолет. *** - Спасибо, Ефим Петрович, - Рогожин пожимает руку Резнову. - Отличный препарат, не знал бы, поверил, что он сошел с ума. - Ну что ты, Руслан. Святое дело, помочь девочке. Сами-то довести не могли, иначе как работать? Нам грань переходить нельзя. - А я не верил, что получится, - вздохнул Васильев. - Ну и зря. Главное что отец не подвел, беспокоился я, - улыбается ученый. - Ведь думали, труднее будет, однако, хорошо получилось. Вы надеюсь не жалеете о смерти негодяя? - Вот еще! Даже жалею, что вы все испытания провели. Рановато сдох... - Ну что поделать, не заниматься же этим ради удовольствия. Увольте-с. - Извините, Ефим Петрович, но к таким как он у меня куча долгов, - сокрушенно вздыхает Васильев. - Понимаю, - ученый вздыхает, - но все что нужно мы узнали. А вкупе с информацией полученной от Разина... И с тем, что мы выяснили сами за эти годы. Не хочу загадывать, но есть обнадеживающие результаты. Есть...