Глава 10 — Глава 9. Преодоление узкого места. Ичжэнь

Не думал, что путешествие в другую страну может быть таким легким. От друзей слышал о сложностях прохождения таможни, о долгом оформлении документов. Но на деле все оказалось не сложнее, чем съездить из Пекина в Тяньцзинь. Кажется, моя персона вообще никого не интересовала, даже сотрудник таможни посмотрел, как на пустое место и сразу перевел взгляд на следующего в очереди. Может, у меня лицо такое, вызывающее доверие? Россия показалась очень знакомой. Видимо, Леся – слишком хороший рассказчик, а я был хорошим слушателем. По крайней мере, ни разу не пришлось задуматься о том, куда идти, где пересадку сделать. Правда, хоть убей, не помню, когда она так подробно описывала дорогу к своему дому. Но трудно выговариваемое название "Новая Осиновка" запомнилось как-то слишком легко. Еще бы понять, зачем я ей понадобился так срочно. Из всего ее объяснения в памяти отложилось почему-то лишь тоскливое "Скучаю-у-у-у!", напоминавшее мяукание маленького котенка под дождем. Никогда котов не любил, а вот сейчас жалко стало. В дороге делать было нечего, и по привычке я снова решил попрактиковать основы сяншу. Учитель Фан всегда требовал, чтобы я обращал внимание на лица всех, с кем приходится встречаться. Смысла в этом я не видел, ведь сяншу – пережиток прошлого, как раньше говорили, лженаука. Ну, можно по особенностям строения лица поставить предварительный диагноз, но узнать человека и его будущее – это только для романов и сказок. Однако, ученику не подобает спорить с наставником. Сказано изучать лица – надо изучать. Вот только в этот раз никак не получалось сосредоточиться на чертах лиц. Люди в этой стране какие-то... одухотворенные, что ли? Они словно окутаны той самой аурой, о которой твердят всякие экстрасенсы. У кого-то светлая, другие прямо как демоны в кино, окружены клубами черного дыма. Или у меня с глазами что-то... Кажется, не только с глазами, но и с головой. Вон девушка сидит, вроде улыбается. А сквозь ее реальное лицо проступает маска, перекошенная от ненависти... нет, маска – это улыбающаяся девушка, а та, что с ненавистью – настоящая. И рядом словно из воздуха появляются другие лица, те, кого она так ненавидит: женщина в деловом костюме, спокойная и успешная на вид, ребенок, очень похожий на девушку, но намного моложе, мужчина и женщина, похоже, супруги, тоже похожие на нее, наверно, отец и мать... Рядом с девушкой сидит пожилой мужчина с рюкзаком, бородатый и хмурый, к такому и подойти страшно. Но вокруг него светится дымка, напоминающая светлый утренний туман над рекой, из которого иногда появляются лица... лики... точно, это же православные иконы. Правда, за ними маячат странные кровавые нити, которые тянутся от сердца. Лицо можно назвать даже красивым, но немного одутловатое, губы багрового влажного оттенка, чуть приоткрытые, словно он собирается что-то сказать, акроцианоз, кожа бледная, глаза сонные, как будто он только что проснулся... точно, сердечно-сосудистая декомпенсация в начальной стадии. А что за красные нити?.. Я даже хотел подсесть к мужчине, сказать, что ему бы к врачу надо, но вспомнил, что по-русски знаю только пару слов. Да и он вышел на следующей остановке. И тут меня осенило. Трансформация и преобразование – основные процессы физиологии изначальной и истинной ци. Если вспомнить, как описывается в книгах механизм движения ци "внутрь-наружу" под влиянием телесного духа, это как раз можно представить в виде так называемой ауры. Представить! Но я-то это вижу, а не представляю. Точно, с головой что-то не так. Или рассказы учителя Фана о преодолении этапа совершенствования, который он называет "очищением ци" – не мистика? Он мне сотни раз говорил, что, полностью очистив свою ци, мастер может не только ощущать, но и видеть ци другого человека. Но я всегда думал, что это связано с бурным воображением мастеров. Учитель Фан считал, что очищение ци – мое узкое место, которое я должен преодолеть. Ради этого он заставлял часами медитировать и выполнять комплексы цигуна, поил всякими настоями и устраивал мне дружеские поединки с мастерами, овладевшими скрытыми силами. Но все без толку. Я эту ци не только не видел, но даже не ощущал, как другие мастера Цимэнь. Бестолковый ученик. Кто ж знал, что для преодоления узкого места надо было всего лишь приехать в Россию! А все эта взбалмошная Леся. Если бы не ее каприз "Скучаю-у-у-у!", мне бы в голову не пришло приехать сюда. Надо будет по дороге купить ей что-то приятное. Нет, сначала приеду, потом куплю... При воспоминаниях об учителе Фане вдруг накатила непонятная тоска. Я его люблю, конечно, но с чего бы тосковать? Словно оставил старика в беде. Жуткая тоска росла, расползалась внутри, так сильно сдавливая сердце. Я чуть не передумал ехать в эту Осиновку, желая вернуться назад, в Пекин. Но впереди, по дороге к нужному дому, как будто маячил свет, маня к себе... Черт, это не свет, это просто молния. Странно, гроза такая, а ощущения, что я вымок до нитки, нет... Все-таки что-то со мной не так. Чего я подорвался к Лесе через весь континент? Ах да, скучает она – и что? Сам же собирался забыть, выбросить из головы и сердца. О, она уже в сердце? С каких это пор?.. Но все эти мысли и сомнения разом улетучились, стоило увидеть ее в дверях, закутанную в плед и удивленную. Впрочем, улетучились не только мысли, но и слова... как там по-русски положено здороваться? Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется