Бессмертного Линчжао Синь Сю уже знала. За это время она успела обегать все уголки окрестностей, наслушалась сплетен, насмотрелась уличных представлений. В операх его часто изображали — похож на Гуаньинь из её родного мира: к нему со всем прибегают — и за ребёнком, и за удачным браком, и за благополучием. В этом мире его храмы встречаются повсюду.
В спектаклях Бессмертный Линчжао был всегда занят: то спускается в мир, чтобы наставить талантливого учёного, то спасает от засухи, то превращается в прекрасную богиню и вступает в роман с императором.
Именно к этому Бессмертному и собиралась Хун Сян — чтобы изгнать «нечисть» из Синь Сю.
Та с интересом следила за процессией.
— А те статуи спереди и сзади — кто они? — спросила она.
Женщина несла корзину с благовониями и свечами — видимо, тоже шла в храм Бессмертного, хотя зачем — неясно. По дороге она охотно болтала с Синь Сю:
— Впереди — Левый защитник Бессмертного Линчжао, генерал Ху. Выглядит грозно, как злой дух, но на самом деле добрый святой воин. А сзади — Правый защитник, дева Ху, с цветком в руках. Говорят, тот цветок — символ единения и любви, скрепляет чувства между мужчиной и женщиной.
— Ага-ага, так это они! — Синь Сю сразу сообразила, с кем имеет дело: пару дней назад на уличной сцене она как раз слышала пьесы: одну про то, как генерал Ху громит злых духов, другую — как дева Ху плетёт сети чувств между людьми.
Хотя Синь Сю и не верила, что в этом мире действительно существуют бессмертные, это не мешало ей с удовольствием слушать древние мифы и легенды чужого мира.
На улице толпилось столько народу, что, когда процессия добралась до храма Бессмертного Линчжао, протолкнуться стало невозможно — как в час пик в гуанчжоуском метро*. Синь Сю всё время держалась рядом с той женщиной и вместе с ней протиснулась к огромному дереву посреди храмового двора.
П.п.: *Гуанчжоуское метро — одна из самых загруженных подземных систем в мире. Известная своей переполненностью в часы пик, особенно на ключевых станциях пересадок. Сравнение с ним стало в интернете популярной метафорой для описания крайней степени давки и тесноты.
— Сестрица, а вы что собираетесь делать? — спросила она, отмахиваясь одной рукой от мужчины, который слишком близко подошёл.
Тот тут же возмутился:
— Ты мне на ногу наступила!
Синь Сю слегка надавила ещё раз, прежде чем убрать ногу:
— Ой, народу столько — ты сам сунулся, я нечаянно наступила. Отойди подальше, а то снова наступлю, — отвернувшись, она снова улыбнулась женщине: — Вы, наверное, хотите повязать красную ленту?
Женщина, только что покрасневшая от злости и смущения из-за того мужчины, рассмеялась:
— Да, хочу повесить ленту за свою новорождённую дочку. Надеюсь, Бессмертный Линчжао одарит её благодатью.
Повязывание красных лент — обычай, уходящий вглубь веков. Говорят, в каждом храме Бессмертного Линчжао растёт большое дерево. Когда в семье рождается ребёнок, родители берут в храме красную шёлковую ленту, три дня носят её на ребёнке, а потом пишут на ней имя и вешают на дерево. Это, мол, защищает малыша и помогает ему вырасти здоровым.
Синь Сю тоже видела в операх сцену, где Бессмертный Линчжао лично открывает путь избраннику. Говорили, что около ста лет назад, в день его рождения, посреди толпы, среди цветов, усыпавших землю, маленький ребёнок, связанный с бессмертными, вошёл в сияющую дверь, которую открыл для него Бессмертный, и с тех пор вознёсся в мир бессмертных.
Подобных историй было множество — и все рассказывали их так, будто это правда. Синь Сю, глядя на всё это, подумала: «Вот уж любит этот Бессмертный Линчжао наставлять людей!» Но, по её мнению, такие легенды — всего лишь мечты простых людей, стремящихся к чуду. Всё это, скорее всего, выдумки. А если Бессмертный Линчжао и правда существует — ему, наверное, совсем несладко приходится.
Большое дерево в храме оказалось османтусом. Пик цветения уже прошёл, но на ветвях ещё держались редкие жёлтые цветочки. Их лёгкий сладковатый аромат смешивался с густым запахом ладана, витавшего в воздухе.
Синь Сю подняла голову и посмотрела на развевающиеся на дереве красные ленты. Их было бесчисленное множество — новые и выцветшие, они накладывались слоями, от дождя и ветра они приобрели разные оттенки. Наверное, когда это тело только родилось, её родная мать тоже повязала здесь ленту… Только где она теперь — неизвестно.
Взгляд Синь Сю блуждал среди зелёных листьев и алых полосок, как вдруг сзади раздался возглас:
— Ты как здесь оказалась?!
Она потёрла ухо и обернулась — перед ней стояла мачеха Хун Сян.
— Народу много, пришла посмотреть на шествие, — ответила Синь Сю без особого интереса.
Хун Сян смотрела на неё так, будто увидела призрака. В её глазах ясно читалось: «Как эта залётная душа осмелилась явиться в храм Бессмертного?! Почему он до сих пор не уничтожил её на месте?!»
Но Синь Сю лишь отвернулась, будто не замечая её. Хун Сян покраснела от злости и тревоги: «Видимо, нечисть сильная… Надо найти кого-то посильнее!» Только вот более могущественный бессмертный — это дорого. Очень дорого.
Внезапно в храме зазвонил колокол.
Глубокий, протяжный звон заставил толпу замолчать. Начался праздник в честь дня рождения Бессмертного Линчжао, и все разом устремились в главный зал, чтобы возжечь благовония.
И в этот самый миг Синь Сю услышала в ушах далёкий, едва уловимый голос. Что он говорил — разобрать не удалось, но тело её вдруг стало невесомым, а окружающие люди и храм на миг расплылись, как в тумане.
Османтус, у которого уже почти не осталось цветов, в одно мгновение покрылся тысячами бутонов. Среди листвы распустились гроздья золотистых цветов, и густой, почти осязаемый аромат ударил в нос.
— Смотрите! Что происходит?!
— Боже мой!
— Бессмертный явил чудо! Её возносят! Она станет бессмертной!
Толпа заволновалась, задвигалась. Все увидели: перед девочкой под деревом открылась сияющая белая дверь — таинственная, ослепительная, словно врата в небеса.
Синь Сю, окутанная золотистым дождём цветов, шагнула в неё — и исчезла.
Хун Сян застыла, глядя на это, а потом рухнула на землю как подкошенная.
Обновлено: 03.02.2026