Когда Олин вышел из комнаты, Сессалин уже давно его ждала.
Она с улыбкой подошла к нему и, не говоря ни слова, повела в столовую.
Стол ломился от изысканных блюд, источающих дивные ароматы. Каждое кушанье было подано с таким изяществом, словно это была миниатюрная версия королевского пира.
Олин провёл в комнате больше десяти часов, и голод уже достиг своего пика.
Увидев этот пир для глаз и желудка, он без церемоний сел за стол, схватил нож и вилку и начал жадно поглощать еду.
— Это всё я сама приготовила, — сказала Сессалин, сидя напротив и подперев подбородок рукой. Она с улыбкой наблюдала за ним.
Олин, не поднимая головы, лишь пробурчал:
— Очень вкусно.
Он никогда не пробовал ничего подобного, многие блюда даже не знал, как называются, но уже по сложному букету специй и тающей во рту текстуре было ясно, насколько дорогими и редкими были ингредиенты.
Расправившись с дюжиной блюд, Олин наконец отложил столовые приборы, откинулся на спинку стула и, с удовлетворением похлопав себя по животу, вздохнул.
— Уже наелись? — уголки губ Сессалин приподнялись в насмешливой улыбке. — А ведь вы пропустили главное блюдо.
Олин поднял глаза и увидел, как Сессалин изящно закинула левую ногу на правую. Чёрный шёлковый чулок плотно облегал её ногу, подчёркивая плавный изгиб и тускло поблёскивая демоническим светом.
Он на мгновение замер, а затем рассмеялся.
…
Когда ночь окончательно вступила в свои права, последнее «блюдо» было съедено.
Олин, обессиленный, погрузился в глубокий сон, его дыхание было ровным и спокойным.
Сессалин сидела у кровати, её взгляд был нежным и жадным одновременно, словно она хотела запечатлеть его образ в своей душе.
Она медленно наклонилась, её пальцы легко коснулись его красивого лица, и она прошептала почти неслышно:
— Просто идеален… Красив, силён, умён… и такой нежный.
Уголки её губ приподнялись, но в глазах мелькнула тень сожаления.
— Вот только слишком нежный… не хватает дикости, чтобы полностью удовлетворить моё желание быть покорённой.
Она легонько прикусила губу и пробормотала:
— Повезёт же этим девицам из отряда богинь.
Она знала, что никогда не сможет стать одной из «валькирий».
Сущность суккуба была несовместима с рунами — это было ограничение на уровне расы.
Но она не завидовала.
Просто… немного тосковала.
— Ты создашь для меня… для всех суккубов… наши собственные руны?
Она прошептала это, прильнув к его уху, словно молилась или исповедовалась.
Ответа не было.
Олин спал безмятежно, словно во сне уже ступил на путь, предначертанный ему судьбой.
…
Проснувшись, Олин почувствовал, как его тело наполнилось силой, а разум стал ясным, как никогда. Словно за одну ночь с него смыли всю усталость, и он родился заново.
Искар был прав: еда и женщины — лучшее лекарство для восстановления сил.
Он оделся и вышел из комнаты, собираясь позавтракать.
Сегодня он должен был вернуться в имперскую академию.
Согласно плану Искара, до того как весть о его смерти станет достоянием общественности, Олин должен был продолжать обучение в академии, чтобы не привлекать внимание врагов.
Но его таланты уже пробудились, и скрывать их становилось всё труднее, поэтому ему нужна была «валькирия» с высоким статусом в академии для прикрытия.
На столе уже стоял изысканный завтрак, а рядом Сессалин положила стопку свитков с документами.
— Это отобранный список, — сказала она с улыбкой. — Выберите ту, что вам по душе, а с остальными я разберусь.
Олин развернул свиток и, пробежавшись по нему глазами, слегка удивился: подходящих кандидаток оказалось более двадцати.
Чтобы стать «валькирией», нужно было соответствовать трём условиям:
Первое: обладать врождённым талантом, пусть даже ещё не пробуждённым.
Большинство студентов имперской академии были из знатных родов, и их кровь в целом соответствовала требованиям, разница была лишь в чистоте и потенциале пробуждения.
Второе: иметь определённый статус в академии.
Если она не может защитить даже себя, как она сможет сохранить тайну Олина? «Валькирия» с высоким статусом значительно снижала риск разоблачения.
Третье — личное требование Сессалин: быть достаточно красивой.
«Отряд богинь» — если в нём не будет «богинь», то какой в этом смысл?
Олин усмехнулся, но возражать не стал.
Сессалин разделила этих двадцати с лишним кандидаток на три категории:
Первая категория — всего две;
Вторая — четыре;
Третья — четырнадцать.
Олин не стал сразу смотреть на первую категорию, а начал со второй.
Когда он увидел один из портретов, его сердце дрогнуло.
Это было знакомое лицо.
Аурелия.
Она была его преподавательницей по рисованию и одной из немногих в академии, кто относился к нему по-доброму. В самые тяжёлые и беспомощные времена именно она вступалась за него, защищая от нападок аристократов.
Этот предмет был непопулярным, на занятия приходило всего несколько человек, но Олин не пропускал ни одного.
Не из-за интереса, а ради драгоценных зачётных баллов. Пока его таланты были запечатаны, в магии и боевых искусствах он был никем, и только благодаря баллам за эти непопулярные предметы он мог кое-как держаться в академии и не быть отчисленным.
Оценка, которую Сессалин дала Аурелии:
Внешность: ★★★★★
Врождённый талант: ★★★★☆
Сила: ★★★★☆
Статус: ★★★☆☆
— Статус низковат, для прикрытия едва ли подойдёт, — прокомментировала Сессалин.
Олин знал, что эта оценка была справедливой.
Её семья была всего лишь баронским родом с окраины, к тому же она преподавала никому не нужный предмет — рисование. В иерархии академии у неё не было практически никакого влияния.
После того как она однажды за него заступилась, её семья пострадала: кто-то из студентов надавил на её родных, и отец приказал ей «больше не вмешиваться в чужие дела».
Узнав об этом, Олин больше не беспокоил её. Даже когда его загоняли в угол, он больше не искал у неё защиты.
Хотя Олин понимал, что Аурелия не самая подходящая кандидатура на роль «валькирии», почему-то ему очень хотелось, чтобы именно она стала его первой валькирией.
Возможно, в его сердце зародились особые чувства к первой женщине, кроме матери, которая его защитила.
Он так долго смотрел на её досье, что Сессалин, конечно, догадалась о его мыслях.
— Врождённый талант Аурелии — «Абсолютный кристальный щит», типичный защитный талант. Если главная задача — защита, то сделать её первой «валькирией» вполне можно, — сказала она.
Олин помолчал, а затем покачал головой.
— Нет, давай другую.
Его тон был твёрдым и не терпящим возражений.
Хотя руна «Пробуждение Богини» и могла помочь ей пробудить талант, это означало бы подставить её под удар. Она уже однажды пострадала из-за него, и он не мог позволить, чтобы она снова оказалась в опасности.
Он закрыл досье Аурелии и перевёл взгляд на два верхних свитка на столе — кандидатки, которых Сессалин отнесла к «первой категории».
Уже по документам было видно, что эти двое обладали не только могущественными талантами и силой, но, что ещё важнее, непоколебимым положением в имперской академии.
Власть — ресурс куда более редкий, чем красота или талант.
Какой бы красивой и талантливой ни была девушка, если у неё нет власти, она не сможет стать для него щитом.
Олин больше не колебался и развернул оба свитка.
На этот раз ему предстояло сделать по-настоящему важный выбор.
Обновлено: 21.01.2026