**Глава 18. Ночной налет Юй Цанхая на агентство «Фувэй» (Часть 2)**
Глядя на сгрудившихся в кучу членов семьи Линь, Юй Цанхай пренебрежительно встряхнул мечом.
— Линь Чжэньнань, если у тебя нет припрятанных тузов в рукаве, то сегодняшний день станет для тебя последним, — холодно бросил он.
Охранники и зазывалы агентства давно разбежались кто куда. Супруги Линь, охваченные скорбью и отчаянием, понимали, что даже самоубийственная атака им уже не под силу.
Линь Пинчжи, прижимая левую руку к ране на правом предплечье, пребывал в прострации.
— Как же так? Почему это происходит? — бормотал он, не в силах осознать крах своего мира.
В этот момент со всех сторон послышались крики. Те немногие охранники, что пытались спастись бегством, были оттеснены назад группой людей в характерных сычуаньских одеждах: головы обмотаны белой тканью, ноги босы, на плечах — грубые холщовые накидки. Ученики школы Цинчэн взяли усадьбу в кольцо.
Трое старших учеников подошли к Юй Цанхаю. Один из них почтительно доложил:
— Учитель, все люди из агентства «Фувэй» схвачены. Ни одна мышь не проскочила.
Юй Цанхай лишь мазнул по ним взглядом. Убедившись, что тылы прикрыты, он сорвался с места. Его клинок, описав дугу в приеме «Сосна и журавль расправляют крылья», устремился к горлам супругов Линь.
«Всё кончено!» — пронеслось в голове Линь Чжэньнаня.
В глазах у него помутилось. Он уже чувствовал кожей ледяное дыхание стали, и каждый волосок на его теле встал дыбом от близости смерти.
Но в это мгновение раздался резкий, звонкий *«Донг!»*.
Юй Цанхай, словно отброшенный невидимой силой, стремительно отлетел назад. В воздухе он несколько раз сменил положение тела и приземлился перед своими учениками.
Ошеломленные супруги Линь открыли глаза. Меч Юй Цанхая валялся на земле, а сверху на его рукоять, медленно и грациозно покачиваясь, опустился алый цветок розы.
Во дворе воцарилась мертвая тишина. Юй Цанхай медленно поднял взгляд и уставился на четверых людей, стоявших на галерее.
— Ученики школы Хуашань?
Юэ Юйчэнь неспешно сошел по ступеням. Бросив короткий взгляд на чету Линь, он перевел взор на главу Цинчэн.
— Глава Юй, Линь Пинчжи отныне является учеником школы Хуашань. И агентство «Фувэй» впредь будет находиться под нашей защитой. То, что вы устроили здесь резню, означает ли это, что школа Цинчэн объявляет нам войну?
Юй Цанхай с подозрением разглядывал юношу.
— Я слышал, что Юэ Буцюнь взял себе ученика, которого скрывает от посторонних глаз. Видимо, это ты. Твою мать... Где сам Юэ Буцюнь? Пусть выйдет и скажет это мне в лицо!
Юэ Линшань гневно сверкнула глазами:
— Придержи язык, старик! Кого это ты вздумал оскорблять? Моего отца здесь нет!
Юй Цанхай хотел было огрызнуться, но Линху Чун с резким звуком обнажил меч. Мощная волна внутренней силы, исходящая от него, заставила главу Цинчэн напрячься.
— Мастер первого ранга? Ты... Линху Чун? — лицо Юй Цанхая исказилось. Он не ожидал, что даже рядовой ученик Хуашань сможет составить ему конкуренцию.
Юэ Юйчэнь проигнорировал его выпад и с легкой, почти незаметной усмешкой посмотрел на Линь Чжэньнаня. Тот мгновенно всё понял и выкрикнул:
— Всё верно! Мой сын Пинчжи уже вступил в школу Хуашань! Отныне все дела нашего агентства решает школа Хуашань!
Получив формальный повод и встав на позицию «защитника», Юэ Юйчэнь улыбнулся шире. Он снова повернулся к Юй Цанхаю:
— Глава Юй, сегодня вы открыто плюнули в лицо школе Хуашань. Я не могу оставить это просто так.
Он поднял правую руку, выставив один палец.
— Я сделаю лишь один захват и один выпад мечом. Если вы, глава Юй, сможете выстоять против этих двух приемов, мы забудем о сегодняшнем инциденте. Если же нет — я попрошу вас проследовать со мной на гору Хуашань в качестве гостя.
От такой неслыханной дерзости Юй Цанхай побагровел. Выхватив меч из рук ближайшего ученика, он направил его на Юэ Юйчэня. Ярость его достигла предела.
Линху Чун и Юэ Линшань обменялись восторженными взглядами. Обнажив клинки, они жестами заставили окружающих расступиться, освобождая место для поединка.
Юй Цанхай, кипя от гнева, приказал своим людям отойти. Супруги Линь переглянулись с нескрываемой тревогой. Им казалось, что старший ученик Хуашань ведет себя слишком заносчиво — даже сам Юэ Буцюнь вряд ли рискнул бы так провоцировать Юй Цанхая. Но выбора не было, и они тоже велели охранникам отступить, втайне молясь, чтобы юноша не оказался простым хвастуном.
*
Юэ Юйчэнь заложил левую руку за спину, а правую вытянул вперед ладонью вверх.
— Глава Юй, прошу вас!
Ослепленный яростью Юй Цанхай не собирался сдерживаться. Не заботясь о благородстве, он атаковал мгновенно. Его фигура смазалась, и в следующее мгновение он уже был перед Юэ Юйчэнем.
Его меч нанес колющий удар — смертоносный прием «Долголетие сосны и журавля». Клинок с резким свистом, рассекающим воздух, устремился прямо в сердце юноши.
Юй Цанхай уже предвкушал победу, видя, как острие касается одежды противника. Но в этот миг безупречно белая рука с длинными пальцами, сложившись в когтистый захват, намертво перехватила лезвие меча.
Для стороннего наблюдателя всё выглядело невероятно просто: Юэ Юйчэнь даже не шелохнулся. Он просто вытянул руку и поймал лезвие, словно это была детская игрушка. Но прежде чем кто-то успел ахнуть, рука юноши едва заметно дрогнула, оставив в воздухе несколько фантомных теней.
Тяжелый меч из закаленной стали был смят и скручен, словно кусок мягкого теста.
Юй Цанхай вскрикнул — его ладонь была разодрана в кровь от рукояти собственного меча. Не давая ему опомниться, Юэ Юйчэнь сжал пальцы в кулак, оставив вытянутыми указательный и средний. Сложив пальцы в «мечный жест», он нанес удар «Вековая сосна встречает гостя», целясь в девять жизненно важных точек на груди врага.
Юй Цанхай, бледнея, выставил обе ладони. Он вложил всю свою внутреннюю силу в «Ладонь, Разрывающую Сердце», пытаясь блокировать атаку.
Но пальцы Юэ Юйчэня размножились. Казалось, во дворе одновременно возникло девять рук, наносящих удары.
*— А-а-а!*
Раздался душераздирающий крик. Юй Цанхай, пошатываясь, отлетел назад. В центре обеих его ладоней зияли сквозные кровавые раны. С каждым его шагом назад на его груди одна за другой расцветали алые пятна.
Отступив на семь шагов, он замер, едва удерживаясь на ногах. Израненный, окровавленный, он выглядел жалко.
Юэ Юйчэнь снова убрал руки за спину и беспристрастно произнес:
— Глава Юй, полагаю, наше приглашение в гости на Хуашань остается в силе.
В голове Юэ Юйчэня вновь прозвучал голос Системы:
**[Вы получили доступ к многочисленным даосским трактатам школы Цинчэн. Ваше понимание состояния «Постоянной Чистоты и Покоя» значительно возросло.]**
**[Вам открылись уровни даосского пути: Вхождение в покой, Вхождение в сосредоточение, Единство человека и Неба.]**
**[У вас есть шанс достичь уровня «Вхождения в покой», после чего ваша практика будет продолжаться непрерывно: сидите ли вы, лежите или идете.]**
*
Во дворе повисла тяжелая, густая тишина. Все взоры были прикованы сначала к Юй Цанхаю, затем к мечу, превращенному в железную косичку, и, наконец, к руке Юэ Юйчэня, на которой не осталось ни единого пятнышка крови.
Никто не мог поверить, что эта обычная с виду рука всего в два движения сокрушила главу великой школы.
Супруги Линь и их люди сначала замерли в оцепенении, которое сменилось диким восторгом. Плевать на влияние Хуашань — главное, что агентство «Фувэй» выжило! С таким покровителем их караваны будут проходить везде беспрепятственно. Линь Пинчжи смотрел на Юэ Юйчэня с благоговением — вот она, сила, которой он будет учиться!
Лао Дэно стоял с опущенной головой, в его глазах мешались страх, досада и горькое сожаление. Он быстро огляделся вокруг, стараясь не привлекать внимания.
Линху Чун, заметив его реакцию, ничего не сказал, но в его уме уже прокручивался тот самый выпад «Вековая сосна встречает гостя». Он чувствовал, что стоит на пороге озарения, но истина пока ускользала от него.
Юй Цанхай, преодолевая жгучую боль, оттолкнул подбежавших учеников. Каждое движение давалось ему с трудом, лоб покрылся крупными каплями холодного пота.
— Чего... чего ты хочешь? — прохрипел он.
Юэ Юйчэнь покачал головой:
— Глава Юй, вы меня неправильно поняли. Я лишь приглашаю вас в гости.
Он сделал паузу и продолжил:
— Горы Цинчэн — это святыня даосизма. Я слышал, что ваша школа хранит множество древних манускриптов и писаний мудрецов прошлого. У меня нет дурных намерений. Просто прикажите своим ученикам снять копии с этих книг и доставить их на Хуашань. После этого вы будете вольны уйти.
Юэ Юйчэнь вздохнул, будто искренне сожалея:
— Печально видеть, как эти сокровища пылятся в Цинчэн. Говорят, сейчас на ваших горах буддийских храмов больше, чем даосских обителей, а монахов и монахинь — пруд пруди. Я лишь хочу спасти наследие предков от забвения. Надеюсь на ваше понимание, глава Юй.
Юй Цанхай криво усмехнулся, сплевывая кровь:
— О как? Значит, боевые секреты школы Цинчэн тебе не нужны?
Обновлено: 23.01.2026