Наступило утро.
Сайлас медленно открыл глаза, глядя на потрескавшийся потолок. Сон больше не был для него насущной потребностью — не так, как раньше. С тех пор как его укусил паук, тело изменилось множеством способов, которые и не сосчитать. Но кое-что… кое-что осталось прежним.
Он всё еще был человеком.
Всё еще нуждался в отдыхе.
Всё еще нуждался в чувствах.
Прошлой ночью он ощущал себя беспомощным. И будь ты хоть трижды не человеком, это чувство ему совсем не нравилось.
Он сел, потирая лицо и глубоко выдыхая. Его разум не знал покоя всю ночь. Заголовок новости — «Один ребенок погиб» — вспыхивал в мыслях, словно нож, вырезающий чувство вины на сердце.
— Ребенок погиб из-за Зеленого Гоблина, — прошептал он в пустоту.
И что сделал он?
Съел сэндвич.
Посмеялся с Гвен.
Искал работу в чертовой газете.
Это было нормально. По-человечески. Ожидаемо.
Он не был обязан никого спасать. Никто не писал свод правил, гласящий: «Если ты обрел суперспособности, теперь ты в ответе за каждую душу в этом городе».
У него была своя жизнь.
Он должен учиться. Окончить школу. Возможно, устроиться в какую-нибудь технологическую компанию. Смешить Гвен, когда Флэш травит тупые шутки.
Это была его жизнь.
И даже если бы он придерживался ее — просто оставался Сайласом Троном, тихим семнадцатилетним подростком с непростым прошлым, — никто бы его не осудил.
— Пожалуй, нет, — пробормотал он.
Но он больше не хотел быть таким.
Он больше не мог быть таким.
Не таким его воспитывал отец Майкл.
Тот не растил мальчика, который будет игнорировать беды людей, нет.
Он растил воина Божьего.
Сайлас мягко улыбнулся, вспоминая старые времена, и повторил прозвище, которым отец Майкл всегда называл его, глядя на него: «Воин Божий. Вот кто ты, сын мой».
Он поднялся с дивана, пружины слабо скрипнули, когда он направился в спальню. Утренний свет пробивался сквозь жалюзи, рисуя золотые полосы на стене. Он залез в шкаф и вытащил старую одежду — черные брюки, облегающую кофту с длинным рукавом, пару поношенных перчаток.
Он разложил их на кровати.
Затем взял ножницы.
— Больше не буду прятаться. Больше не буду просто смотреть, — тихо произнес он. — Если монстры нападают… я сражаюсь. Если тени попытаются проглотить этот мир… я буду светом.
Он не выбирал путь героя.
Нет.
Он выбирал путь воина.
Сайлас начал резать одежду, переделывать рукава, подравнивать ткань, сшивать детали с помощью маленького набора для шитья, которым раньше почти не пользовался. Работа была топорной, но это была его работа.
— Если я собираюсь это сделать, — заговорил он в пустой комнате, — я не могу позволить миру узнать, кто я такой.
Он вдел нитку в иголку и продолжил шить.
— На это есть две причины. Первая… я делаю это не ради похвал. Мне не нужны аплодисменты, медали или заголовки в духе «Сайлас Трон — наш спаситель». Я не бренд.
Он завязал узел и туго затянул нитку.
— И вторая… Зеленый Гоблин безумен. У него технологии, которые я даже не понимаю, и, судя по тому, что я видел, он психопат. Если он узнает, кто я, он придет к моей двери. Или, что еще хуже… он причинит боль тем, кто мне дорог.
Его руки замерли.
— И не только он. Другие тоже. Злодеи, о существовании которых я еще даже не подозреваю. Если они узнают мое лицо… всё кончено.
Сайлас посмотрел на костюм, который у него получился.
Весь черный.
Тактические штаны. Облегающая рубашка, подчеркивающая сухие мышцы. Перчатки. Обувь. Самодельная маска, закрывающая верхнюю половину лица — сшитая из черной майки, с прорезями для глаз, укрепленными прозрачными пластиковыми линзами, которые он выдрал из старых солнечных очков.
Он надел его и посмотрел в зеркало.
— Выгляжу так, будто собрался на вечеринку в честь Хэллоуина, — пробормотал он с усмешкой.
Маска сидела плотно. Одежда выглядела простой, но функциональной.
В костюме не было изящества. Не было броскости. Но это было хоть что-то.
Он выдохнул. У него не было денег на лучшие материалы. Ни брони, ни высокотехнологичных гаджетов. Ни банковского счета миллиардера за спиной.
Только он сам. И то, что он смог создать.
Он стянул маску и посмотрел на свое отражение. Его черные волосы теперь были длинными, спадая на лицо мягкими волнами.
— Стоит ли их подстричь? — спросил он себя.
Секундное раздумье.
— Черт, нет. Мне нравятся длинные волосы.
Он тихо рассмеялся и взял резинку, завязывая волосы в свободный хвост, чтобы они не мешались под маской.
Одевшись, он натянул поверх обычную одежду — худи, джинсы, кроссовки — и сложил черный наряд в небольшой рюкзак. Закинув его на плечо, он вышел за дверь и шагнул в город.
На улицах Куинса было спокойно. Мир, казалось, пока не подозревал, что грядет новая атака.
Сайлас небрежно шел по тротуару, в наушниках, с накинутым капюшоном. Просто еще один подросток, идущий в никуда.
Он свернул в переулок, оглянулся через плечо и нырнул за мусорный контейнер. Он быстро переоделся — выскользнул из повседневной одежды в черный костюм. Тот сидел плотно. Был теплым. Он чувствовал биение собственного сердца через ткань.
Он посмотрел на крыши, затем глубоко вдохнул.
— Ладно, Сайлас, — пробормотал он. — Давай сделаем это.
Он вскинул руку — и выстрелил.
Тонкая нить паутины вылетела из запястья, приклеившись к краю ближайшего здания. Он слегка потянул за нее, проверяя на прочность, затем согнул колени и прыгнул.
Мир под ним провалился вниз.
Он взмыл вверх, забросил себя на крышу и приземлился на корточки.
— Господи Иисусе… — прошептал он с ухмылкой.
Он припрятал рюкзак за дымоходом и повернулся к горизонту. Утреннее солнце ласкало верхушки зданий. Воздух пах кофе, асфальтом и едва заметным следом дыма.
Сайлас постоял так некоторое время, наблюдая за городом.
Ничего не происходило.
Ни криков. Ни сирен. Просто жизнь шла своим чередом.
«Может, Гоблин сегодня не нападет», — подумал он.
И тут это случилось.
Глубокий грохот разорвал воздух, за ним последовала ослепительная вспышка света.
Сайлас резко повернул голову на звук.
Дым.
Огонь.
Еще один взрыв, на этот раз у набережной.
Сердце екнуло. Мышцы напряглись.
— Ладно, — прошептал он. — Кажется, пора поработать на благо общества.
Он выстрелил паутиной в ближайшее здание, рванул себя вперед и взлетел в воздух. Ветер ударил в лицо. Его черный силуэт прорезал утренний свет.
Он не знал, что делает.
У него не было плана.
Но он двигался.
И этого было достаточно.
Обновлено: 19.02.2026