[Участок-027 Норвегия]
Хенрик Кристенсен, директор Участка, столкнулся с последствиями расформирования "Красной комнаты" - операции, которая из-за нехватки персонала быстро вышла за пределы возможностей Участка-130.
Теперь, когда ответственность легла на его плечи, он осознал весь тот объем работы что встал перед ним.
Задача по реабилитации группы полубезумных детей и обученных убийц была крайне нетривиальной и требовала внимания и ресурсов, которые выходили за пределы возможностей Участка 4-го класса.
Более того, распоряжение устроить для них тщательно продуманный рождественский праздник стало вишенкой на торте. Замысел начальства был предельно ясен: резко отличить этику Фонда от жестоких индоктринаций Красной комнаты.
Цель заключалась в том, чтобы дать этим молодым людям возможность почувствовать доброту и заботу, возможно, впервые в их жизни. Однако Хенрику было немного не до того, так как после события, класса CK, весь Участок и так стоял на ушах.
Поначалу Хенрик планировал устроить скромный рождественский ужин для дежурного персонала - дань уважения сезону на фоне хаоса. Однако у Комитета по этике были другие планы.
Их задача заключалась в том, чтобы устроить для выживших в Красной комнате праздник, который отражал бы праздничные традиции Норвегии, родины Хенрика. Это означало превращение объекта в место праздника и тепла, далекое от той стерильной и охраняемой среды, которым он обычно был.
Директива включала в себя, казалось бы, незначительные детали, такие как ношение шапок Санта-Клауса, которые Хенрик считал одновременно и милыми, и сюрреалистичными в контексте их работы.
В то время как младшие дети с энтузиазмом восприняли праздничный дух и с улыбками надели шапки, старшие девочки оставались осторожными,с годами муштры их доверие стало трудно завоевать. Хенрик не мог винить их за скептицизм: скачок от отношения к ним как к расходному материалу до заботы о них как о личностях, достойных защиты, был огромен.
Контраст был чересчур существенным. Ему было больно думать о молчаливом соучастии правительства в деятельности такой гнусной организации.
Радуясь ее ликвидации, он в то же время чувствовал ответственность за реабилитацию выживших.
Попытки передать эту обязанность другому Участку были пресечены из-за материально-технических трудностей, и Хенрик остался один на один с проблемами интеграции и ухода за этими людьми. Предложение рассказать девочкам о реальности SCP-4255 стало причиной постоянных между ним и доктором Винне, основным опекуном.
«Я по-прежнему считаю, что мы должны рассказать им правду о SCP-4255. В конце концов, они уже не невинные дети», - говорит Хенрик, а в его голосе явно чувствуется усталость. Доктор Винне, однако, придерживалась более осторожного подхода, предлагая проявить осторожность в раскрытии более суровых истин их мира.
Их спор не утихал уже несколько дней. Хенрик размышлял о том, насколько предпочтительнее раннее знакомство с реалиями Фонда, чем постепенное разоблачение, и сомневался в своем понимании психологических потребностей молодых выживших.
«Если вы действительно считаете, что так будет лучше, то так и быть», - согласился Хенрик, хотя и с неохотой. Однако он оговорил, что не будет принуждать к молчанию по этому вопросу; если девочки самостоятельно докопаются до истины, так тому и быть.
Это решение, принятое на основе компромисса, дало Хенрику надежду на то, что оно не вызовет дальнейших разногласий.
Обновлено: 08.04.2026