Глава 274 — Глава 274 - Без названия

Глава 274 274 Храм Сэнсо-дзи, так же известный как храм Асакуса, является старейшим Буддистским храмом в Токио, а также очень популярной туристической достопримечательностью. Каждый год сюда приезжает около 30-40 миллионов человек в год, чтобы сфотографироваться. Он занимает первое место в Японии по количеству посещаемых туристами храмов и святынь. Самый пик популярности приходится на Новый год, когда местные приходят на поклонение. В общей сложности, только в новогодние праздники, храм принимает чуть больше миллиона человек. В силу особого характера события, храм Сэнсо-дзи на один день был недоступен для посещения туристов. Особенно много было полицейских, которые внимательно следили за поддержанием порядка и безопасности. А сам квартал, как и дроги вокруг храма Сэнсо-дзи, были заблокированы полицейским кордоном. В это время к храму стал медленно подъезжать кортеж черных автомобилей, тянущейся на несколько сотен метров. Из машин выходили люди, в основном одетые в черные траурные костюмы. Все они сегодня собрались, чтобы отдать дань уважения особому человеку, который, по сути, после Второй Мировой войны спас экономику Японии –Ихиро Яшиде. Помимо родственников и друзей семьи Яшида, среди гостей также присутствовала местная деловая элита и знаменитости из всех слоев общества. Даже губернатор Токио – Юрико Коикэ лично приехал, чтобы отдать дань уважения столь великому человеку. А буквальное вчера, премьер-министр Японии нашел время в своем плотном графике, чтобы позвонить Шингену Яшида, чтобы выразить свои соболезнованиями и посмертно наградить медалью Ихиро Яшида, за выдающиеся достижения. Тот факт, что на похороны Ихиро Яшида прибыли самые влиятельные люди Японии, вполне достаточно, чтобы доказать, насколько влиятельна семья Яшида в этой стране. Хотя 80% японцев верят в синтоизм, они обычно проводят буддийские похороны. Во время церемонии покойному присваивается новое буддийское имя. Это позволяет не тревожить душу умершего, когда упоминается его настоящее имя. В конце церемонии, до того, как гроб поместят в украшенный катафалк и отвезут в крематорий, гости и родственники могут возложить к голове и плечам покойного цветы. Деловые и политические магнаты и знаменитости прибывали на место происшествия один за другим и входили в давно заблокированный и опустевший храм Сэнсо-дзи. Ворота также украшены тремя большими фонарями. Самый большой и самый заметный фонарь - красный чочин, который висит под центром проема ворот. На передней части ворот выставлены статуи синтоистских богов Фуджина и Райдзина. Фуджин, бог ветра, расположен с восточной стороны ворот, а Райдзин, бог грома, расположен с западной стороны. В главном здании храма Сэнсо-дзи, установленаглавная статуя Гуаньинь, поэтому его также называют залом Гуаньинь или Каннон – богиня милосердия в японской мифологии, способная перевоплощаться. … В это время дверь одной из сотен похожих друг на друга черных машин открылась и вышел крайне недовольный Логан. Он уже сбирался сесть на самолет, но внезапная смерть Ихиро Яшида нарушила его планы. В итоге ему пришлось дождаться окончания похорон, прежде чем уйти. Вслед за Логанов, медленным шагом следовала Юкио, в черном траурном кимоно, шепотом подсказывая имена особо важных персон, чтобы ненароком не возникло неловких сцен. Пока монахи отпевали свои песнопения, а гости по очереди подходили к гробу, дабы попрощаться с покойным и отдать дать уважения, взгляд Логана задержался на серебряной самурайской броне. – Когда-то эти доспехи принадлежали Серебряному самураю – самому могущественному воину, стоявшему на защите семьи Яшида. Теперь эти доспехи будут стоять на страже мастера Яшида, – объяснила Юкио. Стоя в толпе, Логан нахмурился. С тех пор как он приехал в Токио, ему почему-то чествовал, что он стал целью какой-то игры. Смутное чувство опасности опутывает его, как будто он находится в западне, окруженный со всех сторон. Ему казалось, что за каждым его движением кто-то пристально наблюдает, в ожидании удобного момента, чтобы нанести удар. Логан покачал голов, было не время думать о подобных вещах, особенно сейчас. Поскольку в первую очередь с покойным сначала должны были попрощаться родственники и только потом друзья семьи, и разные знакомые, вскоре настала очередь Марики Яшида – дочери Шенгена Яшида и внучки Ихиро Яшида, отдать дань уважения. Девушка уже собиралась преклонить колени перед фотографией дедушки, как из толпы прозвучал чей-то крик! – Стой! – крикнул Логан, заметив несвойственные буддийскому священнику татуировки. Ведомый свое звериной интуицией, и не обращая внимания на телохранителей, он резко подскочил к священнику, схватил того за руку и обнажил его татуировку. Вот только Логан и предположить не мог, что «буддистский священник» вытащит огнестрельное оружие из своего кэса [1] и разрядит ему в живот целую очередь пуль. Громкие звуки выстрелов мгновенно спровоцировали панику в толпе. Ведомые ужасом, люди кричали и разбежались в разные стороны, что только быстрее привело к беспорядку и усилило панику среди людей. Логан уже хотел выпустить когти и разорвать своего противника на куски, но поймал себя мысли, что испытывает сильное, необъяснимое чувство слабости, чего с ним никогда не происходило. Еще раны почему-то медленнее обычного саживали. Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, Логан проигнорировал жгучую боль и посмотрел на паникующего «священника». Выпустив из рук свои адамантовые когти, он набросился на «священника» и пронзили ими его грудь. Отбросив, уже, мертвого «священника» в сторону, он огляделся – вокруг царила полная неразбериха и хаос. Испуганные люди бегали из стороны в сторону, звучали выстрелы, валялись мёртвые тела. Коснувшись пулевых ранений, которые все никак не зарастали, Логан не мог не нахмурится. За свою долгую жизнь, он еще никогда не сталкивался с ситуацией, когда его фактор регенерации не работал. Ему казалось, что его силы куда-то исчезли, словно у него никогда их и не было. – Что, черт возьми, со мной происходит? – Едва слышно выругался Логан. Тут его взгляд заметил, как Марико пытаются силой увести какие-то бандиты. Он уже хотел броситься спасть девушку, но рука на его плече не дала ему возможности двинутся вперед. – Советую тебе отдохнуть, – Шон подхватил тяжело дышащего Логана и повернулся в сторону стоящей рядом с ним девушки в бейсболке, – Я оставляю это тебе… Ты только это… сдерживайся что ли. Мне ненужно чтобы по новостям крутили об очередной кровавой бойне! Это Йошимура натянула кепку как можно ниже, чтобы скрыть свои глаза и побежала догонять людей, на которых ей указал ее новый Босс. Теперь она является кем-то вроде сотрудника «Umbrella», хотя тут больше бы подошло «забавная зверюшка», которую можно будет исследовать. Что же касается ее задач, то до отъезда из Японии она будет временно выполнять личные поручения Шона. Думая об обещании другой стороны, сердце Йошимуры затрепетало надеждой: если она сможет вновь стать обычным человеком и вернуться к своей привычной, нормальной жизни, сколько бы ей не пришлось заплатить, оно этого стоит. Что же касается правдивости слов, которые ей наговорил Шон, у нее не было выбора кроме как не верить. К тому же, сильным нет смысла врать слабым. У нее попросту ничего нет, чтобы заинтересовать такого человека. – Какого хрена ты здесь делаешь? Логан покосился на молодого человека. Когда он услышал о похищении детей из школы, он был вынужден бросить свои поиски и вернутся. Вот только, когда он прибыл, это парень уже всех спас. Чего он только не слышал. Истории – одна краше другой. Дети только и говорили, как Шон ворвался на дамбу, спас их от рук страшных ученых, убил Страйкера, а затем избил Магнето. В общем, история самое то, для третьесортного комикса. – «Спасибо за помощь», я явно от тебя не дождусь! Поудобней перехватив тело Логана, Шон, прогулочным шагом направился к выходу храма Сэнсо-дзи. Изредка у него на пути вставали люди, устроившие данное нападение, но все были откинуты в сторону защитным барьером. Примерно через пару минут они подошли к пятиэтажной пагоде в южном углу храма. Эта возвышающаяся древняя пагода, как и главный зал, рухнула во время Великого землетрясения Канто и сгорела во время Токийского воздушного налета в 1945 г. Нынешняя башня была перестроена в 1973 году. – Ты еще не заметил? Логан, ты потерял свой лечебный фактор! Шон не мог не покачать головой, над той ситуацией в которою невольно втянули Логана. Ему даже было немного жаль это парня. За всю свою жизнь, Логан уже трижды терял свою семью, а теперь он потерял свои силы. – Черт! Как это могло со мной произойти? Логан устало прислонился к деревянной балке пятиэтажной пагоды, маленькие капельки пота выступили у него на лбу. С трудом подняв голову, он посмотрел на Шона, но тут его зрение начало расплываться, и в следующий миг он окончательно потерял сознание. Шон посмотрел на потерявшего сознание Логана, а затем поднял свой взор на вверх, на длинный сорин, вокруг которого свисали священные декоративные кольца, что был установлен на крыше пятиэтажной пагоды. Согласно легенде, сам сорин это некоего рода тюрьма, а декоративные кольца вокруг него – это сдерживающие печати, призванные не выпустить их него дух Императрицы Кокэна, также известная по своему второму правлению как Императрица Сетоку. «Что же… история начинает набирать обороты. Ихиро Яшида инсценировал собственную смерть, и судя по состоянию Логана, уже лишил того исцеляющего фактора, чтобы вернуть себе молодость. А судя по произошедшему нападению, Шинген Яшида тоже не стал сидеть сложа руки и заручился поддержкой местных Якудза…» Как бы то ни было – слишком много заинтересованных лиц собралось в Токио, из-за чего этот город находится на грани шторма. И по словам Йошимуры, по городу бродят два опасных гуля, которые своими ночными кормёжками, даже не заботятся о том, что своими выходками только привлекают внимание CCG. – Видимо пора и мне выйти на сцену, – усмехнулся молодой человек. В следующее мгновение подул легкий ветер и подхватил опавшие лепестки сакуры. Розовые лепестки закружились в танце вокруг одинокой фигуры, стоящей перед монструозной погодой, и подхваченные ветром разлетелись в небе. [1] Кашая (в японском буддизме «кэса») — традиционная одежда буддийских монахов и индуистских санньяси. Этим термином, как правило, называется одежда коричневого или шафранового цвета; в санскрите и пали есть слово cīvara, которым обозначается подобная одежда, независимо от цвета.