Глава 5 — Том 1. Глава 5 - Жизнь

Глава 5 Жизнь Не помню, упоминал ли я, что не верю в эту бредятину с перерождением и реинкарнацией, а также в свет в конце тоннеля. В моём мире такие явления «случались» часто: частые интервью, где человек в холодном поту говорит: «Я видел свет!». Может, ещё и бабушек с дедушкой. Но, вопреки всему, нет — я не вижу свет. Я «переродился». Я не знаю, как это объяснить. Последнее, что я помню — это то, что заснул на кушетке в больнице. Скорее всего, я умер. Несколько дней такое чувство не покидало меня совсем. Как бы странно это ни звучало, я чувствовал смерть. В момент моего пробуждения я ничего не понимал. Я видел только красные цвета и слышал шум чего-то… Будто кто-то яростно спорил. Эти звуки сначала были приглушены, но с каждой секундой словно кто-то прибавлял громкость, и, наконец, я отчётливо услышал: — Калибронт! Но стоп… Вы могли бы подумать, что первое, о чём я размышлял, было в духе: «Ого, переродился? Я теперь новорождённый?» Но единственная мысль, которая пришла мне в голову: «ЭТО АФРОДИТА!!!» Да… вы, наверное, скажете: «Ну и что?» Мой ответ прост: «Каждый ли день вы видите бога?» Я думаю, нет. Первое, что мне понравилось, — это то, что я легко понимал речь… «богов?» Да, всё будет под сомнением. Может, это какой-то розыгрыш. Но то, что было абсолютно реально, — это прекрасная богиня перед моими глазами: высокая, стройная, с нежными чертами лица, с мягкой волной золотых волос, как венец лежащих на её прекрасной голове. На ней была лёгкая ткань кремового цвета, чётко подчёркивающая её грацию. Но мой взгляд невольно бросился в даль. Само место, в котором я находился, было невероятным. Вокруг меня всё выглядело роскошно: невероятно огромные, величественные колонны мраморно-белого цвета, а далеко за ними виднелись здания, полностью сделанные из золота. Как ни странно, всё это стояло на золотистых облаках. Олимп был совсем не похож на то, что я видел в книгах или фильмах. Не огромный мраморный дворец, застрявший в античности, а скорее целый город, растянувшийся среди облаков. Дороги из белого камня уходили далеко в разные стороны, а вместо привычных крыш — позолоченные купола, которые отражали солнце так ярко, что приходилось щуриться. Воздух здесь был тёплый и лёгкий, с запахом цветов. Осматриваясь по комнате, я мог точно видеть десять богов. Не хватало Зевса и Аида, но несомненно, явный шутник среди них стоял прямо передо мной — Гермес с глупой улыбкой и весёлым взглядом. Как только он заметил, что я на него смотрю, его улыбка растянулась ещё сильнее, и он сказал: — Привет, малыш Калибронт, я твой дядя, можешь называть меня Гермес. Я просто тупо смотрел на него с глазами, не выражающими ничего. Типа: «Бро, я только родился, ты думаешь, я что-то пойму?» Как раз в этот момент прозвучал ехидный комментарий моей матери: — Полегче, Гермес, он только родился. Ещё раз глядя на Гермеса, я понимаю, почему все боги в тысячу раз прекраснее людей. Передо мной стоял молодой парень с живыми, почти лукавыми глазами, белоснежной кожей и золотыми глазами. На нём была лёгкая туника, перехваченная поясом, а на ногах — сандалии с маленькими крылышками, которые, к моему удивлению, действительно шевелились. Волосы — рыжие, чуть взъерошенные, как у человека, который только что спрыгнул с большой высоты. Он двигался быстро, будто всегда куда-то спешил, и даже стоя на месте умудрялся производить впечатление человека в движении. В руках он крутил свой кадуцей — тонкий посох с двумя переплетёнными змеями, и всё время казалось, что змеи на нём слегка шевелятся. И, хоть я и недавно открыл глаза, усталость накрыла меня так резко, будто на меня обрушилось всё небо. Веки тяжелели сами по себе, слова богов становились всё тише и тише, будто их уносил ветер. И, несмотря на разговоры и яркие образы вокруг, я просто отключился. ____ Дальше всё произошло, как в страшном сне: ещё недавно ты был на небесах, а теперь буквально валяешься в чужом саду, на земле. Просто… вау. Не поймите меня неправильно, но я ведь хотел спокойно расти на небесах, в объятиях богини-матери. Не говоря уже о том, что жизнь там — это как родиться с вибраниумовой ложкой во рту. Но нет, конечно. Классическое клише: надо же найти жизненные трудности для главного героя. Почему бы просто не скинуть его с небес на землю? Ну весело же, да? Даже если эта земля — в прямом смысле земля. Кажется… я видел жука. Так, о чём это я? Ах да… о том, что за чёртовщина, мать вашу, произошла, когда я закрыл глаза, чтобы вздремнуть??? Казалось, я лежал целую вечность на этой земле. Нет, ну вы только представьте: всего несколько часов назад, на небесах, я родился! Я мог бы никогда не знать о мирских заботах. И даже не смейте мне говорить, что, оказавшись на моём месте, вы бы не чувствовали боль утраты. Я лежал в полном одиночестве… пока не услышал шаги. Это был мужчина лет тридцати, в куртке и старых портках, который явно вышел «посмотреть, что тут за чудо природы». Подняв меня, он внимательно осмотрел окрестности — наверное, надеялся, что тот, кто меня оставил, ещё где-то рядом. Ох, как бы я хотел, чтобы так и было, мой дорогой друг… Похоже, ничего не найдя, он направился к своему дому. Ему навстречу вышла его жена, что-то спрашивая на ходу. И вот в этот момент я уже чувствовал — тяжёлые времена только начинаются… Последующие недели после моего падения, для меня означали только мучения. Я не мог контролировать свои конечности, только лишь махать ими вокруг, но даже это меня быстро утомляло. Я понял одну важную вещь — дети почти не управляют своими пальцами. Серьёзно, ребята, когда вы проводите пальцем по ладошке ребёнка, и он сжимает его, это не «он меня любит»… это чисто встроенный в систему рефлекс. Если бы там был карандаш — он бы с тем же успехом обнимал его, как своего лучшего друга. Забудьте о моторике, я не могу даже справлять свою нужду по своему усмотрению, оно просто выходит само. Боже… Единственный плюс в том, что семья была обеспеченной. Не поймите меня неправильно, но когда ты буквально рождаешься с слитками золота в трусах, дальше уже сложнее воспринимать обычную жизнь. Так что да, мне определённо нравится, что они не переживают из-за денег, а дом, в целом, был более-менее приличный Моя мать — Карла Беннет, а отец — Марк Беннет. На самом деле они очень хорошие люди. Из двоих, по крайней мере, моя мама кажется мне настоящим ангелом — настолько она добрая и бескорыстная для этого мира. Помогать кому-то просто так, и почти каждый день, — не каждый бы смог. И не просто кому-то, а первым встречным, порой даже незнакомцам. Мама часто выходит со мной в переноске куда-нибудь, например, в торговый центр. По пути туда или обратно, если кому-то нужна помощь, она идёт вперёд всех. Не то чтобы это плохо, но, честно, это определённо пустая трата времени. Большую часть мама пытается в таких прогулках со мной говорить, наверное, начиталась про вундеркиндов в книжке и теперь пытается повторить. Ну знаете, включать Бетховена на ночь из этого разряда, при этом успевая мило побеседовать с прохожими людьми. В такие времена я просто засыпаю — хоть какие-то плюсы моего бесполезного тела. Но единственное, что я понял о своём местоположении, — это то, что я был в Нью-Йорке.