«Чем длиннее мой век, тем могущественнее и грознее я становлюсь. Если так пойдёт и дальше… до каких же высот я однажды дойду?»
На сердце у Су Чанкуна было жарко: он понимал, что это значит. Стоит лишь наращивать срок жизни — и он будет делаться всё чудовищнее, а там, глядишь, и станет самым невероятным существом за всю историю.
«Нужно упорно упражняться в Игре пяти зверей и растить свой век».
Су Чанкун глубоко вздохнул и успокоился. Он ещё слаб; всё, что ему нужно, — копить силы и трудиться без устали.
Узнав, на что годен его «золотой палец», Су Чанкун взялся за Игру пяти зверей ещё усерднее и прилежнее.
Мастерство в ней росло — медленно, но верно!
На ступени Первого прозрения каждый шаг вперёд давался труднее прежнего, но потенциал Су Чанкуна поднялся до четырёх, и упражнялся он теперь втрое быстрее. Он чувствовал: следующий прорыв в Игре пяти зверей займёт у него меньше времени, чем весь путь от Введения до Первого прозрения.
Время текло, минута за минутой, — и незаметно пролетело два с лишним месяца.
Глухой предрассветный час; во дворе жилых построек Поместья Чёрного Железа Су Чанкун сосредоточенно упражнялся.
Тигр, восходящий в гору; обезьяна о двух лапах; медведь, сотрясающий дерево; олень, втянувший шею; журавль, парящий вровень с землёй…
Связки и переходы Игры пяти зверей он давно вызубрил до последней мелочи. В его движениях была особая красота — единство покоя и движения, словно он и впрямь обращался то в зверя, то в птицу, схватывая самую их суть!
«Кра-кра-кра!»
Дойдя до глубины упражнения, Су Чанкун ощутил, как от стоп поднимается поток ци и растекается по всему телу; кости и сухожилия отозвались тихим звоном, а по телу разлилась отрада!
«Игра пяти зверей — прорыв!»
Глаза Су Чанкуна вспыхнули. С возросшим потенциалом этот прорыв дался быстрее прежнего: не прошло и трёх месяцев — всего два с небольшим, — а его Игра пяти зверей поднялась ещё на ступень.
[Имя: Су Чанкун (12 лет)]
[Срок жизни: 45 лет]
[Потенциал: 4]
[Освоено боевое искусство: Игра пяти зверей (2-я ступень: Зрелое владение, 1%).] Он заглянул в панель характеристик — так и есть: Игра пяти зверей шагнула с Первого прозрения на Зрелое владение, а срок жизни вырос на три года. «В этот раз срок жизни прибавился больше, зато потенциал — меньше, всего на единицу…» — отметил про себя Су Чанкун. Выходило, что потенциал связан со сроком жизни, но чем дальше, тем труднее добавить хотя бы одно очко. Четыре очка потенциала — вчетверо против изначального; на деле прибавка была уже изрядная! «Да и тело моё заметно окрепло». С выходом Игры пяти зверей на Зрелое владение телесная мощь Су Чанкуна — пусть не сказать, что он переродился, — стала несравнимо выше прежней! Чувства обострились, сил прибавилось! Поистине дивная оздоровительная гимнастика! «Дон! Дон! Дон!» Над Поместьем Чёрного Железа разнёсся колокольный звон — начинался новый рабочий день. Су Чанкун прервал упражнение и направился на сбор. — Су Чанкун, погоди-ка, — окончив перекличку, окликнул его управляющий Лю, тот самый муж в учёном халате, что ведал всеми работниками поместья. — Управляющий Лю, что-то случилось? — не понял Су Чанкун. — Ты у нас в Поместье Чёрного Железа уже больше полугода, всё это время трудился на совесть, смышлёный, до учёбы охочий, — с улыбкой сказал управляющий Лю. — Хозяин велел: с сегодняшнего дня будешь подручным у мастера Ян Чао, а он станет учить тебя ковать оружие и снасть. При этих словах Су Чанкун просиял: поместье допускало его к настоящему оружейному делу! В Поместье Чёрного Железа выше всех ставили искусных мастеров-оружейников — и платили им совсем по другому счёту! Овладеешь ремеслом — и кусок хлеба тебе обеспечен на всю жизнь. За полгода в поместье Су Чанкун показал себя усердным и старательным, а годами был молод и податлив, как глина, — вот хозяин Мо Те и отдал его в обучение к бывалому Ян Чао. Вскоре в мастерской поместья Су Чанкун отыскал Ян Чао — мужчину лет тридцати с небольшим, невысокого, но крепко сбитого. Завидев Су Чанкуна, Ян Чао сразу сказал:
— Хозяин меня уже предупредил. Учить буду от души, а сколько усвоишь — то от твоей одарённости зависит! — Благодарю, мастер Ян! — с признательностью поклонился Су Чанкун. У горна Ян Чао взмахивал молотом, расплющивая раскалённый докрасна кусок железа, и попутно пояснял:
— Ковка клинка делится на несколько главных дел: собственно ковку, обтёску с опиловкой, закалку и шлифовку. — Самое важное здесь — ковка. Стальную заготовку нужно отбить десятки тысяч раз, проковать со складыванием десятки раз, выбить из неё всю грязь — лишь тогда она годится в дело. Иначе это не сталь, а хрупкая железная пластина! Могучие руки Ян Чао раз за разом обрушивали молот на багровое железо, и над мастерской плыл несмолкающий звонкий перестук. Су Чанкун рядом тихонько кивал. За полгода на побегушках он насмотрелся и наслушался достаточно, чтобы знать азы оружейного дела. — Сколько ни рассказывай, а лучше один раз самому. Ну-ка, попробуй, — Ян Чао уступил ему место. — Хорошо, — Су Чанкун, конечно, не отказался. Взяв молот, он, подражая мастеру, принялся отбивать заготовку. — Бей ровно, держи ритм, не лупи сплеча, — направлял его Ян Чао. «Дон! Дон! Дон!» Су Чанкун сосредоточенно махал молотом, раз за разом обрушивая его на раскалённое железо. «А парень-то… вынослив на удивление», — про себя дивился Ян Чао. С виду Су Чанкун не богатырь, да и годами юн, а выносливость у него поразительная: отмахал молотом несколько десятков ударов кряду — и хоть бы что. В ковке выносливость — дело первейшее, без неё и одной проковки не осилить. Су Чанкун хоть и молод, но месяцы за Игрой пяти зверей здорово прибавили ему сил — и теперь это пришлось как нельзя кстати! — Хорошо. Теперь сложи сталь поперечным ножом, снова прокали и куй дальше. И так повтори десятки раз, а после потихоньку выводи форму, — наставлял Ян Чао. Десятки складываний и проковок, многие тысячи ударов молотом — вот что зовётся «сотней закалок рождается сталь». Дело это томительное и тяжкое! Иному человеку на него нужен месяц-другой! «Ох… больно-то как…» К концу дня Су Чанкун морщился и шипел сквозь зубы. Пусть он и делал передышки, а руки всё равно вспухли и налились, будто отнялись, ладони стёрты в кровь. Тысяча с лишним взмахов молотом за день — Су Чанкуну казалось, что руки вот-вот отвалятся! «Если уж такой малости не вытерпеть — о какой силе мечтать?» — но Су Чанкун, напротив, был полон задора. Ковка для него тоже была своего рода совершенствованием! Вечером он, как всегда, упражнялся в Игре пяти зверей, а ночью, вымывшись, повалился спать, едва волоча от усталости тело. Наутро Су Чанкун встал, размялся Игрой пяти зверей, позавтракал и, полный бодрости, отправился в мастерскую — продолжать недоделанное: всё ту же проковку стали, раз за разом. Хорошо ещё, что за плечами у него была Игра пяти зверей и силы восстанавливались быстро, — иначе наутро он и руки бы не поднял. Стойкость Су Чанкуна — что ни боли, ни усталости он не выказывал — Ян Чао замечал и про себя одобрительно кивал. «А ем я теперь куда больше…» Су Чанкун обнаружил, что от такой работы и есть стал заметно больше, и сил всё прибывало. Со временем его прежде нехитрые руки начали обрастать мускулами и наливаться мощью; а с годами тело принялось расти и мужать не по дням, а по часам. И Игра пяти зверей шла вперёд — быстро и уверенно! День за днём, изо дня в день — пусть однообразно и тяжко, но Су Чанкун ясно чувствовал, как растёт, и оттого был всем этим только доволен. К концу примерно месяца, после пятнадцати складываний с проковкой и двух-трёх десятков тысяч ударов, на поверхности стали сам собой проступил узор. — Считай, готово. Обычному клинку довольно и пятнадцати складываний с проковкой, но мы в Поместье Чёрного Железа держим качество выше, так что требуем больше. Теперь приступим к наварке стали, науглероживанию и опиловке, — Ян Чао учил его дальше. Наварка — это когда два прокованных со складыванием куска стали обнимают, словно в обкладку, мягкую сердцевину и в сильном жаре спаивают воедино. Лишь так выкованное оружие сочетает твёрдость с гибкостью и не ломается. А науглероживание — это когда в сталь вводят особый состав, что улучшает её свойства, а затем вытягивают заготовку, выводят форму клинка или меча, снова и снова шлифуют, закаляют, полируют — и оружие готово. Годным оно выйдет или нет, высокого качества или нет, — зависит и от взятого материала, и от умения ковача. «Готово…» — после целого месяца трудов Су Чанкун глядел на длинный меч, что отливал у острия синевой, и не мог сдержать счастливой улыбки. Вот оно, чувство свершённого дела! — Хм… до годного ещё чуток не дотягивает: при закалке не уследил за жаром, лезвие вышло хрупковатым. Но запас для роста большой. Откуёшь оружие годного качества — переведут в штат, и плата вырастет, — Ян Чао взял меч, тщательно ощупал, осмотрел и под конец улыбнулся. Для первой ковки итог у Су Чанкуна был очень даже неплох. Дальше нужно лишь раз за разом упражняться да набивать руку — и рано или поздно он откуёт годное оружие! Так и потекла у Су Чанкуна жизнь в трудах: утром и вечером — Игра пяти зверей, днём — ковка оружия и выделка стали. Жизнь была хоть куда полна! Не успел он оглянуться — пролетело четыре месяца, и Су Чанкуну сравнялось тринадцать! В сравнении с тем, каким он был год назад, теперь Су Чанкун переменился неузнаваемо. За какой-то год тело его раздалось — и сложением, и ростом он уже не уступал взрослому мужчине; а от неустанных упражнений и закалки силы на нём наросли литые мускулы, и весь он дышал мужественной мощью. Стояла зима. В глухой предрассветный час с неба сыпались мелкие снежинки. Во дворе Су Чанкун, поднявшись чуть свет, в любую погоду упражнялся в Игре пяти зверей. Поначалу пробирал холод, но, войдя в раж, он чувствовал, как внутри поднимается и струится тёплый поток, — и среди снега и ветра ему было ничуть не зябко. Раз за разом повторяя связки, Су Чанкун двигался всё быстрее: тигр, олень, медведь, обезьяна, птица — все пять обличий выходили как живые. «Тррак! Тррак!» Жаркий поток ци заструился по телу, кости и сухожилия Су Чанкуна разом отозвались дрожью и звоном — нахлынуло знакомое чувство лёгкого, отрадного прорыва! «Прорыв…» Су Чанкун удовлетворённо выдохнул. С прошлого прорыва прошло четыре месяца, а с потенциалом в целых четыре очка его Игра пяти зверей наконец шагнула вперёд снова!
[Срок жизни: 45 лет]
[Потенциал: 4]
[Освоено боевое искусство: Игра пяти зверей (2-я ступень: Зрелое владение, 1%).] Он заглянул в панель характеристик — так и есть: Игра пяти зверей шагнула с Первого прозрения на Зрелое владение, а срок жизни вырос на три года. «В этот раз срок жизни прибавился больше, зато потенциал — меньше, всего на единицу…» — отметил про себя Су Чанкун. Выходило, что потенциал связан со сроком жизни, но чем дальше, тем труднее добавить хотя бы одно очко. Четыре очка потенциала — вчетверо против изначального; на деле прибавка была уже изрядная! «Да и тело моё заметно окрепло». С выходом Игры пяти зверей на Зрелое владение телесная мощь Су Чанкуна — пусть не сказать, что он переродился, — стала несравнимо выше прежней! Чувства обострились, сил прибавилось! Поистине дивная оздоровительная гимнастика! «Дон! Дон! Дон!» Над Поместьем Чёрного Железа разнёсся колокольный звон — начинался новый рабочий день. Су Чанкун прервал упражнение и направился на сбор. — Су Чанкун, погоди-ка, — окончив перекличку, окликнул его управляющий Лю, тот самый муж в учёном халате, что ведал всеми работниками поместья. — Управляющий Лю, что-то случилось? — не понял Су Чанкун. — Ты у нас в Поместье Чёрного Железа уже больше полугода, всё это время трудился на совесть, смышлёный, до учёбы охочий, — с улыбкой сказал управляющий Лю. — Хозяин велел: с сегодняшнего дня будешь подручным у мастера Ян Чао, а он станет учить тебя ковать оружие и снасть. При этих словах Су Чанкун просиял: поместье допускало его к настоящему оружейному делу! В Поместье Чёрного Железа выше всех ставили искусных мастеров-оружейников — и платили им совсем по другому счёту! Овладеешь ремеслом — и кусок хлеба тебе обеспечен на всю жизнь. За полгода в поместье Су Чанкун показал себя усердным и старательным, а годами был молод и податлив, как глина, — вот хозяин Мо Те и отдал его в обучение к бывалому Ян Чао. Вскоре в мастерской поместья Су Чанкун отыскал Ян Чао — мужчину лет тридцати с небольшим, невысокого, но крепко сбитого. Завидев Су Чанкуна, Ян Чао сразу сказал:
— Хозяин меня уже предупредил. Учить буду от души, а сколько усвоишь — то от твоей одарённости зависит! — Благодарю, мастер Ян! — с признательностью поклонился Су Чанкун. У горна Ян Чао взмахивал молотом, расплющивая раскалённый докрасна кусок железа, и попутно пояснял:
— Ковка клинка делится на несколько главных дел: собственно ковку, обтёску с опиловкой, закалку и шлифовку. — Самое важное здесь — ковка. Стальную заготовку нужно отбить десятки тысяч раз, проковать со складыванием десятки раз, выбить из неё всю грязь — лишь тогда она годится в дело. Иначе это не сталь, а хрупкая железная пластина! Могучие руки Ян Чао раз за разом обрушивали молот на багровое железо, и над мастерской плыл несмолкающий звонкий перестук. Су Чанкун рядом тихонько кивал. За полгода на побегушках он насмотрелся и наслушался достаточно, чтобы знать азы оружейного дела. — Сколько ни рассказывай, а лучше один раз самому. Ну-ка, попробуй, — Ян Чао уступил ему место. — Хорошо, — Су Чанкун, конечно, не отказался. Взяв молот, он, подражая мастеру, принялся отбивать заготовку. — Бей ровно, держи ритм, не лупи сплеча, — направлял его Ян Чао. «Дон! Дон! Дон!» Су Чанкун сосредоточенно махал молотом, раз за разом обрушивая его на раскалённое железо. «А парень-то… вынослив на удивление», — про себя дивился Ян Чао. С виду Су Чанкун не богатырь, да и годами юн, а выносливость у него поразительная: отмахал молотом несколько десятков ударов кряду — и хоть бы что. В ковке выносливость — дело первейшее, без неё и одной проковки не осилить. Су Чанкун хоть и молод, но месяцы за Игрой пяти зверей здорово прибавили ему сил — и теперь это пришлось как нельзя кстати! — Хорошо. Теперь сложи сталь поперечным ножом, снова прокали и куй дальше. И так повтори десятки раз, а после потихоньку выводи форму, — наставлял Ян Чао. Десятки складываний и проковок, многие тысячи ударов молотом — вот что зовётся «сотней закалок рождается сталь». Дело это томительное и тяжкое! Иному человеку на него нужен месяц-другой! «Ох… больно-то как…» К концу дня Су Чанкун морщился и шипел сквозь зубы. Пусть он и делал передышки, а руки всё равно вспухли и налились, будто отнялись, ладони стёрты в кровь. Тысяча с лишним взмахов молотом за день — Су Чанкуну казалось, что руки вот-вот отвалятся! «Если уж такой малости не вытерпеть — о какой силе мечтать?» — но Су Чанкун, напротив, был полон задора. Ковка для него тоже была своего рода совершенствованием! Вечером он, как всегда, упражнялся в Игре пяти зверей, а ночью, вымывшись, повалился спать, едва волоча от усталости тело. Наутро Су Чанкун встал, размялся Игрой пяти зверей, позавтракал и, полный бодрости, отправился в мастерскую — продолжать недоделанное: всё ту же проковку стали, раз за разом. Хорошо ещё, что за плечами у него была Игра пяти зверей и силы восстанавливались быстро, — иначе наутро он и руки бы не поднял. Стойкость Су Чанкуна — что ни боли, ни усталости он не выказывал — Ян Чао замечал и про себя одобрительно кивал. «А ем я теперь куда больше…» Су Чанкун обнаружил, что от такой работы и есть стал заметно больше, и сил всё прибывало. Со временем его прежде нехитрые руки начали обрастать мускулами и наливаться мощью; а с годами тело принялось расти и мужать не по дням, а по часам. И Игра пяти зверей шла вперёд — быстро и уверенно! День за днём, изо дня в день — пусть однообразно и тяжко, но Су Чанкун ясно чувствовал, как растёт, и оттого был всем этим только доволен. К концу примерно месяца, после пятнадцати складываний с проковкой и двух-трёх десятков тысяч ударов, на поверхности стали сам собой проступил узор. — Считай, готово. Обычному клинку довольно и пятнадцати складываний с проковкой, но мы в Поместье Чёрного Железа держим качество выше, так что требуем больше. Теперь приступим к наварке стали, науглероживанию и опиловке, — Ян Чао учил его дальше. Наварка — это когда два прокованных со складыванием куска стали обнимают, словно в обкладку, мягкую сердцевину и в сильном жаре спаивают воедино. Лишь так выкованное оружие сочетает твёрдость с гибкостью и не ломается. А науглероживание — это когда в сталь вводят особый состав, что улучшает её свойства, а затем вытягивают заготовку, выводят форму клинка или меча, снова и снова шлифуют, закаляют, полируют — и оружие готово. Годным оно выйдет или нет, высокого качества или нет, — зависит и от взятого материала, и от умения ковача. «Готово…» — после целого месяца трудов Су Чанкун глядел на длинный меч, что отливал у острия синевой, и не мог сдержать счастливой улыбки. Вот оно, чувство свершённого дела! — Хм… до годного ещё чуток не дотягивает: при закалке не уследил за жаром, лезвие вышло хрупковатым. Но запас для роста большой. Откуёшь оружие годного качества — переведут в штат, и плата вырастет, — Ян Чао взял меч, тщательно ощупал, осмотрел и под конец улыбнулся. Для первой ковки итог у Су Чанкуна был очень даже неплох. Дальше нужно лишь раз за разом упражняться да набивать руку — и рано или поздно он откуёт годное оружие! Так и потекла у Су Чанкуна жизнь в трудах: утром и вечером — Игра пяти зверей, днём — ковка оружия и выделка стали. Жизнь была хоть куда полна! Не успел он оглянуться — пролетело четыре месяца, и Су Чанкуну сравнялось тринадцать! В сравнении с тем, каким он был год назад, теперь Су Чанкун переменился неузнаваемо. За какой-то год тело его раздалось — и сложением, и ростом он уже не уступал взрослому мужчине; а от неустанных упражнений и закалки силы на нём наросли литые мускулы, и весь он дышал мужественной мощью. Стояла зима. В глухой предрассветный час с неба сыпались мелкие снежинки. Во дворе Су Чанкун, поднявшись чуть свет, в любую погоду упражнялся в Игре пяти зверей. Поначалу пробирал холод, но, войдя в раж, он чувствовал, как внутри поднимается и струится тёплый поток, — и среди снега и ветра ему было ничуть не зябко. Раз за разом повторяя связки, Су Чанкун двигался всё быстрее: тигр, олень, медведь, обезьяна, птица — все пять обличий выходили как живые. «Тррак! Тррак!» Жаркий поток ци заструился по телу, кости и сухожилия Су Чанкуна разом отозвались дрожью и звоном — нахлынуло знакомое чувство лёгкого, отрадного прорыва! «Прорыв…» Су Чанкун удовлетворённо выдохнул. С прошлого прорыва прошло четыре месяца, а с потенциалом в целых четыре очка его Игра пяти зверей наконец шагнула вперёд снова!
Обновлено: 23.06.2026