Глава 3 — Глава 3

**Глава 3. Драконоборческие техники Поднебесной** Резиденция Хокаге представляла собой комплекс из трех круглых зданий красного цвета. На крыше, под зелеными дугами перекрытий, виднелся огромный иероглиф «Огонь», заметный из любой точки деревни. — Орочимару, — кивнула Цунаде, приветствуя сокомандника правой рукой, так как левая была крепко сжата ладонью Харуки. Змеиный Саннин лишь сухо кивнул в ответ, сохраняя каменное выражение лица. — Ты сегодня рано, на тебя не похоже, — бросил Харуки, усаживаясь между ними и быстро сканируя зал. Здесь собрался цвет джонинов Конохи. В воздухе висел гул голосов, было тесновато. — Хех, проявляю уважение к учителю, — голос Орочимару звучал равнодушно, но в змеиных глазах плясали холодные искры. Харуки мысленно вздохнул. Смерть Наваки подкосила не только Цунаде. Орочимару тоже изменился; его интерес к делам деревни угасал, уступая место одержимости вечной жизнью. Если бы не это, еще неизвестно, кто стал бы Четвертым — он или Минато. К счастью, до безумия и побега из деревни было еще далеко. Во многом благодаря влиянию самого Харуки. Спустя некоторое время в зал вошел Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен. В мантии, с неизменной трубкой в зубах, он выглядел внушительно. Его борода была еще черной, без единого седого волоска — он пребывал в расцвете сил. Каждое его движение излучало власть. Гул мгновенно стих, сменившись почтительным хором: — Хокаге-сама! Хирузен улыбнулся — тепло, по-отечески, но с достоинством. После обмена любезностями совет начался. Первым пунктом шли выплаты семьям погибших и вопросы наследства. По традиции всё имущество переходило родным, а заботу о сиротах брала на себя деревня — до окончания ими Академии. Услышав это, Харуки бросил косой взгляд на Хирузена. «Старый лис, ну и циник же ты». Узумаки Наруто, питающийся просроченным молоком и дешевой лапшой — это потому что его родители были нищими? Смешно. Если бы Наруто получил хотя бы десятую часть гонораров за миссии Минато, он бы жил как принц. Не будь у него «сюжетной брони» главного героя, парень давно бы озлобился и сжег эту деревню дотла. Некоторые фанаты в прошлой жизни Харуки всерьез полагали, что на Наруто использовали «Котоамацуками», чтобы привить ему эту иррациональную любовь к Конохе. Для таких политиков, как Сарутоби, правила — это лишь инструмент. Обсудили еще пару вопросов: вялотекущие стычки на границах и план восстановления инфраструктуры. — Если у кого-то есть предложения, прошу высказываться, — произнес Хирузен спустя два часа, явно собираясь закругляться. — Хокаге-сама, у меня есть предложение, — Харуки поднялся с места. На его лице сияла та самая, обезоруживающе добрая улыбка. — А, Харуки. Говори, я слушаю, — лицо Сарутоби просветлело. Он искренне симпатизировал этому парню. Сирота, но какой светлый! На войне пахал за троих, лез в самое пекло, спасая товарищей. Парень Цунаде, почтителен к старшим. Идеальный носитель Воли Огня. Харуки пустил в ход чакру, и свитки, лежащие перед ним, разлетелись по залу, точно приземлившись перед каждым представителем джонинов. — Это проект реформы Академии Ниндзя. Все детали внутри. — Надо же, подготовился, — хмыкнул Хирузен, разворачивая свиток. Первая же фраза заставила его взгляд застыть. *«Сильна молодежь — сильна деревня. Мудра молодежь — мудра деревня. Богата молодежь — богата деревня».* Он перечитал это дважды, пробуя слова на вкус. Глубоко. Дальше шло описание системы, подозрительно напоминающей обязательное образование из родного мира Харуки. Разделение Академии на младшую и среднюю ступени. Шесть лет базы, затем три года специализации по стихиям и продвинутым техникам. Это означало, что выпускники будут выходить в мир в 15 лет. Харуки был реалистом и не стал предлагать 18 лет сразу. Кроме того, предлагалось создать исследовательский институт при школе для разработки новых дзюцу и нингу. (Коноха и так к этому придет, в эпоху Боруто появятся научные нинг, но зачем ждать?). И, наконец, главное блюдо: введение двух теоретических курсов — «История» и «Политика». Разумеется, в свитке они назывались иначе: «Галерея Героев Конохи» и «Великое Наследие Воли Огня». В нынешней Академии теорию презирали. Вспомнить хотя бы экзамен на чунина из канона — сборище читеров, где списывание поощрялось самой системой. Цель Харуки была проста: перехватить идеологический контроль. *«Там, где танцуют листья, горит огонь...»* Красивые слова, которые Хирузен и Данзо извратили до неузнаваемости, превратив в инструмент манипуляции. С точки зрения человека из Поднебесной, Воля Огня была пустой болтовней. Ни конкретики, ни программы. Учиха Итачи — ярчайший пример жертвы этой идеологической пустоты. Парень вел себя так, будто попал в секту. Харуки собирался использовать эти уроки, чтобы вложить в головы молодежи *правильные* идеи. Эффект будет не мгновенным. Но через десять-двадцать лет Хирузен поймет, какого монстра он сегодня выпустил из клетки. Это были «Драконоборческие техники» — искусство социальной инженерии, которым владел каждый образованный человек из его прошлого мира. И это был только первый шаг. Судя по лицу Хокаге, наживка была проглочена. Он смотрел на Харуки с нескрываемым умилением. Какой замечательный юноша! Не просто унаследовал Волю Огня, но и хочет систематизировать мудрость Хокаге в учебники! — Я против! Резкий, скрипучий голос разорвал тишину. Харуки перевел взгляд на Данзо Шимуру. Ожидаемо. Глава «Корня» всегда презирал идеологическую шелуху, мечтая лишь о власти. А план Харуки неизбежно укрепил бы авторитет Хокаге. Хирузен прищурился, но промолчал, желая посмотреть, как его протеже справится с нападками. — Война обескровила нас. Мы потеряли костяк армии. Если мы задержим выпуск генинов, нам некем будет закрывать дыры в обороне. К тому же, у нас нет лишних чунинов и джонинов, чтобы нянчиться с детьми в школах, — отчеканил Данзо. В его словах сквозило отношение к генинам как к расходному материалу. Харуки был готов. — Данзо-сама абсолютно прав, — кивнул он, обезоруживая оппонента согласием. — Однако у меня есть два скромных предложения. Сейчас, когда наступил мир, мы должны поощрять рождаемость. Если семьи не могут прокормить детей, деревня должна взять расходы на себя. И второе: рекрутинг бродячих шиноби и ронинов, порожденных войной. Это быстро восполнит нехватку кадров. Данзо усмехнулся: — Молодо-зелено. Первое еще куда ни шло, но бродячие ниндзя? Шпионы проникнут в деревню толпами. — Я верю в «Корень» и лично в вас, Данзо-сама. С вашими методами и проницательностью выявить шпиона среди сброда не составит труда. Данзо замер, сбитый с толку. Харуки только что добровольно передал ему вожжи? Если подумать... под прикрытием проверки бродячих ниндзя «Корень» может провернуть массу теневых операций и пополнить свои ряды. Хирузен заметил колебания старого друга и понял, что тот уже клюнул. Вспомнив, как «Корень» в последнее время отбился от рук, он вмешался: — Этим должны заниматься АНБУ и «Корень» совместно. Данзо недовольно поморщился, но возражать не стал. Хирузен вновь посмотрел на Харуки и задумался. Вклад парня в победу огромен. Он медик, ему место в тылу. Раз уж у него душа лежит к педагогике... — Решено. С этого дня ты назначаешься вице-директором Академии Ниндзя.