Глава 43 — 043

Глава 43   Сирил вместе со своим телохранителем снова пошёл в атаку. Его взгляд был совершенно безумным. Бой затянулся, и в переулке собралась толпа. Если потянуть ещё хоть немного, могли поднять по тревоге все силы Грандиса. К тому же мы — вооружённые головорезы, которые среди бела дня похитили принцессу Каснатуры, а потом отпустили её. Как раз в тот момент, когда меч Рейкарта всё‑таки ранил Сирила и заодно вывел из строя его телохранителя… — Рейкарт! …я торопливо схватила его за руку. — Если замешкаемся, сбежать не успеем. Быстрее! — Я же говорил: уходи первой. — Сумасшедший! Ты их тут убьёшь и сам сдохнешь? Не можешь просто пойти за мной, быстрее? — Ты… — Идём вместе. Я одна не справлюсь. Кто повезёт повозку? Собираешься продолжить? Рейкарт уставился на меня пронзительно. Раньше я хотя бы примерно могла догадываться, что у него на уме, но в тот момент — то ли от спешки, то ли от напряжения — я не могла прочесть его взгляд. Он перевёл глаза с Сирила на меня, потом натянул мне капюшон так низко, что я ничего не видела. — Крепко держись. И подхватив меня на руки, сорвался с места. — … Меня чуть не вывернуло. Аста, прости.     Мало того что мы похитили Асту, так ещё и напали на Сирила — после этого нам уже нельзя было свободно закупаться на рынке Грандиса, и в ту же ночь мы тайком перевалили через горы и отправились в Холт. Владения того самого тупого пограничного графа, который недавно заслал браконьеров в Грандис. Я протянула Рейкарту мешочек с деньгами. — Давай просто купим здесь повозку, всё загрузим и уедем. — Из‑за кого мы вообще стали преступниками и даже на рынок толком не попали… — Эй! Человек, с которым мы вчера встретились, — та самая знаменитая принцесса Каснатуры, и ты правда думаешь, что сейчас важнее закупки? — Важнее. — И потом, не я одна накосячила, понял? Ладно ещё наткнуться в глухом переулке на кровного врага рода, но начинать сходу смертельную схватку — это как? — Всё равно убить не смог. — Кстати, почему не убил? Вёл себя так, будто плевать на последствия: сначала убить, а там хоть трава не расти. — Ты же говорила, что любила его. Что? Я не сразу поняла. Кто кого любил? Кто — кого? А. — Ах да! Озарение снизошло. — Это же я его любила… Такая у нас была легенда. Рейкарт остановился и пристально всмотрелся в моё лицо. Он явно пытался прочесть, что у меня на душе, и, не сумев, выглядел раздражённым. Я вспомнила лицо Сирила. Шоколадно‑тёмные волосы и красные глаза. Насмешливый характер, совсем не к лицу этой миловидной внешности. Байстрюк, израненный с детства, и потому с таким глубоким комплексом, что стал запредельно строг к себе — до болезненного перфекционизма. За что Хейли любила Сирила? За его раны? Из‑за комплекса неполноценности? Не знаю. Я была Хейли и одновременно не была ею, поэтому их сложные отношения понять до конца не могла. — Теперь уже нет. Поэтому я просто сказала: — Такую хрень я не люблю. — Правда? — Мой идеал — тысячелетний корень Колокольчик. — У меня тот же. Рейкарт хмыкнул. Для человека, который сожалеет, что не прикончил злейшего врага, улыбка у него была на редкость лёгкая. — Пошли за покупками. Холт, конечно, был не таким процветающим торговым городом, как Грандис, но всё нужное там можно было добыть. Средние торговцы, у которых обрывались каналы поставок, топтались у границы, не в силах её пересечь, и мы с улыбками скупали у них товар за бесценок. — Что это, почему так дорого? — Говорили, на кухне нужно. Весы с гирями. — А, тут же нет электронных весов. — Это что такое? — Бывает такая штука. После того как купили всё, что просила кухня, настала очередь выполнить пожелания лесорубов. — Что это за верёвка такая, почему такая толстая? — Они же говорили, что мост строят. — Этого хватит? — Сами проведут испытание на прочность и сделают. — Они вообще чего‑нибудь не умеют? — Меня, наоборот, удивляет, что ты не умеешь ничего. — Меня слишком нежно воспитывали. — … Последним, конечно, была еда. Я выбрала одного торговца зерном, отвела его в глухой переулок и спросила: — Сколько будет, если купить у тебя всё? — Ч-что? Пощадите... — Да нет же. Вон то, что в той повозке… Хотя нет. Сколько, если купить всё вместе с повозкой? — Ч-что? — Этого хватит? Я сунула ему под нос небольшой мешочек с золотыми. Это были не старинные монеты из сокровищницы замка Маррон — я привезла их из Грандиса, так что торговец не удивился, живо принял мешочек и пересчитал монеты. Должно хватить с лихвой. Мука с бобами — чего они стоят. — Забирайте всё! — Приятная сделка. Так мы в одно мгновение достали всё, что нужно, сцепили две грузовые повозки и неторопливо покатили.     На исходе лета, на пороге осени, мы наконец-то попробовали «проклятое дьявольское говяжье сливочно-томатное рагу со скверной». Название, придуманное Фатимой, быстро отошло на второй план: вкус у блюда был безумно восхитительный, так что с того дня мы вместе с жителями замка Маррон единодушно рванули к цивилизации.     10. Ранняя осень — безнаказанная из лесного моря.     Появился мост. Я думала, на строительство уйдёт год, а то и больше, но совсем скоро над ущельем уже красовался основательный деревянный мост. Как так вышло? Оказалось, мой человек на все руки, Рейкарт, за моей спиной прокачался, и лесорубы испытали нечто похожее. — Окутывались скверной, ты нас очищала, снова оказывались в скверне — снова очищались… И так понемногу… как будто становились сильнее. — А? — Хотел сказать раньше, но рост был такой мизерный, что я сам путался. Думал, просто ежедневно тренируюсь — вот и прогресс. А потом поговорил с лесорубами… — Сильнее, говоришь? — Говорят, силы прибавилось. Я бездельничала в кабинете, который с каждым днём становился всё уютнее, и от этой новости едва не упала в обморок. — Иди-ка сюда! Неужели Рейкарт в итоге станет полудемоном?! Да что ж это за великая к чёрту книга: неужели, что бы я ни делала, всё равно всё идёт по канону? Тогда и я в конце концов помру? Я потянула его обе руки, переплела пальцы и крепко сжала, проверяя, не осталось ли в его теле скверны. Проверила очень тщательно, досконально. — Нет ведь? — Что — нет? — Ничего нет. Я решила проверить, не жрёт ли этот гад тайком скверну и не является ли ко мне потом с невинным видом за очищением, — но он был чист. Самое обычное человеческое тело. Я подозрительно оглядела его лицо, шею, провела взглядом и руками по всему телу. Потрогала грудь над сердцем, плоский живот, крепкие предплечья. — Давай честно. — Ты чего… правда. Как какая-то извращенка. — Ты тайком ел скверну? Ел, да? Убегал, хлюпал её где-то украдкой, а потом прикидывался паинькой и приходил за очищением? Рейкарт рассмеялся. Он всё ещё держал меня за руку, и его переплетённые с моими пальцы были такие большие, что стоило ему чуть шевельнуться — стряхнул бы меня, как муху. — А тайком есть нельзя? — Нельзя! — Почему? Всё твоё? — Да! Это всё моё! Это я буду есть. Вся скверна на моей земле — моя. Никому не отдам. Рейкарт засмеялся ещё громче. Он мягко обхватил мою руку, дважды ей качнул и кивнул. — Ладно, ешь всё сама. — Ага. Съем всё это — и стану владыкой демонов… — Стоп. Сейчас не время болтать ерунду. Я ещё крепче сжала его руку, рванула и, выскочив из кабинета, сказала: — Пойдём к дяденькам! С лесорубами было то же самое. Сначала они думали, что им чудится. Но как всерьёз взялись валить лес и строить мост, стали замечать перемены друг в друге. — Мы ж не то чтобы, как рыцари, мечами машем — в великие битвы. Просто рубить стало легче, понимаете? Вот такого уровня. Потяжелее поднять можем, и потому есть стали больше… — Что за!..