Глава 103 — 103

Глава 103   — … Рыцари растерялись. Уже не находилось слов, чтобы описать это. О столь агрессивном растении они и не слыхали. Даже думали, не из мифов ли и легенд оно, но и там про такое никто не читал. — Стреляйте залпом. Лучники — наверху, над ущельем; щитоносцы — в это время переходите по мосту! Раздался приказ кардинала. Солдаты выстроились вдоль ущелья и зарядили арбалеты болтами. Рыцари, прикрываясь большими щитами, пошли вперёд. — В атаку! Полетели десятки стрел, были среди них и зажигательные. Стреляли с разных точек, чтобы рассеять внимание дерева. Но и на этот раз Розмари отбила все стрелы. Десятки раз прозвенело дзынь, Розмари высвободила все стебли, отбила стрелы и тут же хлестнула листьями по наступающим рыцарям. — Держите, идёт! — О-отступаем! Под яростное дзынь-дзынь расколотые пополам щиты взмывали в воздух. Может ли растение обладать чувствами? Рыцарей пробрал озноб. Розмари была в ярости. Она была так зла, что буквально лупила их — листьями и стеблями. — Что это вообще такое? Наконец из уст кардинала вырвался долгий вздох. — О Боже… Расправившись даже с рыцарями, Розмари подняла самый толстый и длинный стебель. Листья на её конце развернулись в одну сторону, и она обрушила его сверху вниз. С резким хрясь лопнули канаты, державшие мост. Канаты были толстыми и крепкими, их лесорубы изготовляли, пройдя через немало проб и ошибок. Розмари перерубила их все. Мост опасно заходил ходуном. Святые рыцари, в ужасе вскрикнув, бросились назад. Те, кто минуту назад кричал «вперёд», уже вопили «отступать» и, в беспорядке, сломя голову бежали с моста. Наконец мост оборвался. С треском деревянный мост переломился и жалко болтался на краю отвесной скалы. Между берегами зияли обрыв и пропасть ущелья. Дул ветер, завывая, как плач призраков, а глубоко внизу текла чёрная от скверны река. Розмари пустилась в пляс в такт ветру, покачивая длинными стеблями и густой листвой. Шелест-шелест. Шелест-шелест.   * * *   И правда танцует? Я стояла на дороге к демоническому культу и смотрела со спины на пляшущую Розмари. Она была так воодушевлена, что дёргала всеми ветвями, стеблями и листьями. — Чего она? — … Спрашивать Асту было бесполезно. — Останься здесь. Если святая будет торчать рядом со мной, ещё возникнут дурацкие недоразумения — лишняя головная боль. — Да. Но, госпожа Хейли… — А? — Что делать с мостом? Он ведь оборвался. Это единственный мост к замку Маррон. Люди так обрадовались, что смогут наладить связь с цивилизацией… — Ну уж нет, сколько они в моём замке, чтобы успеть одичать до такой степени? Мост-то можно построить заново. Дядькам-работягам придётся попотеть, но рабочую силу раздобыть не проблема, так что переживать не о чем. В крайнем случае можно пригнать зомби или привести демонизированных животных. Впрочем, у меня был и другой план. — Кого я вижу! Я спрятала Асту в кустах и вышла вперёд. Реплика как у злодея. Самая что ни на есть злодейская. — Я вас ждала, торговцы богом. Одной рукой я приподняла подол, другой — мягко откинула волосы. На мне снова было платье, которое Фатима подбирала с особым тщанием: красные и чёрные кружева каскадами, поверх — плащ из отполированной до блеска кожи. Святые рыцари вспыхнули от слов «торговцы богом» и навели на меня оружие. — Заткнись, дьявол! — Хейли, немедленно встань на колени и проси прощения. Отринь эту ужасную силу и вернись к людям! Смешно. Я хохотнула по-злодейски и ткнула пальцем в небо. — Это Бог велел? Поэтому, возжелав ложной благодати, вы налепили лжепаладинов, а теперь, когда я подчинила себе скверну, которой вы тайком пользовались, вы с ума сходите от зависти? — Ч-что? — Я спрашиваю: это Бог велел? — Хейли! — По-моему, Бог уже вас бросил. Вы — лишь отбросы, шарлатаны, шастающие повсюду с мошенничеством во имя ушедшего Бога. Что бы такое сказать? Что бы такое сказать, чтобы они потеряли голову? Мозг, который при написании диссертации так не работал, сейчас вращался как заведённый. Всё-таки у меня талант злодейки. Вот он какой, восторг от обнаружения скрытого дарования! — И у вас в сердцах есть скверна. Каждая прядь моих волос, напитанная скверной, взвилась в воздух. Я положила руку на стебель, который Розмари протянула, будто под руку эскортируя, и высокомерно произнесла: — Спасибо. Чудовище, которое вы сами породили, расползлось по всему миру. По-дьявольски. Изящно. — Вы же называли меня дьяволом, верно? Кардинал вынул святыню и начал читать молитву — чтобы унять распалившихся рыцарей ордена. Я тут же плеснула сверху холодной воды. — Если я дьявол, то вы все мои дети. Так что проявляйте сыновнюю почтительность? Под музыку моего смеха Розмари закружилась в танце. У обрушенного моста ветер завывал, как призрак. Видя, как в меня летят стрелы, я смеялась ещё громче. А затем начала застилать пустовавшее ущелье скверной. Скверна, разливаясь туманом из-под моих ног, потекла в ущелье и вскоре двинулась на них. — Скверна… скверна идёт! — Ваше высокопреосвященство! Солдаты первыми начали пятиться. Рыцари ордена, было чуть успокоившиеся от кардинальской молитвы, тоже в спешке развернулись. — Нужно отступать! — Вниз, вниз! Нельзя подвергаться скверне! Быстро! Молитва оборвалась на полуслове. Кардинал раньше всех вскочил в седло и умчался быстрее всех. Я широко им улыбнулась и сказала «пока». Когда все посланцы ордена обратились в бегство, я как следует похвалила Розмари и повернулась обратно. Аста с облегчением выдохнула, радуясь, что всё благополучно уладилось. — Святой можно так поступать, встав на сторону злодеев? — Титул святая — это они произвольно на меня повесили. Я ведь не просилась. — Аста, ты цинична. — Может, просто поумнела? Вернувшись в замок, мы сообщили дяденькам печальную весть: мост, который они с таким трудом построили, разом оборвался. — Что? Я так и думал, что когда-нибудь до этого дойдёт. Кажется… тогда господин Рейкарт велел не стараться особо. — Он так говорил? Рейкарт кивнул: мол, и правда, говорил. Я, поражённая прозорливостью моего разношёрстного семейства, с любопытством спросила: — Ты знал, что они полезут? Поэтому и сказал строить кое-как, раз всё равно потом сломаем? — Нет. — Тогда? — Если мы хотим перестроить замок Маррон пышнее, чем королевский дворец Холта, такой маленький деревянный мост ему не к лицу. Я думал, однажды сделаем что-нибудь покрасивее и грандиознее. — С какой стати перестраивать замок Маррон? — Я хочу жить в хорошем доме. — Что? Почему? — Меня с детства баловали. Да что он несёт. Вроде бы ещё вчера ел раздавленную клубнику и у костра грелся, а теперь про какую-то реконструкцию рассуждает. А между тем все, кроме меня, дружно согласились с Рейкартом и радостно вскрикнули. Особенно отличилась взбудораженная Фатима. — Давайте мы пристроим флигель и бальный зал! Ещё будем учиться играть на инструментах. И устраивать балы каждый сезон! С Астой и Рейкартом мы и танцам научимся. — Бал? — Девушки все будут в платьях! Дядек тоже всех нарядим в парадные костюмы. Весной — посевной бал, летом — персиковый бал, осенью — праздник урожая, а зимой… — А когда свинья опоросится — и это балом отметим. — Ах да! Фатима, раскрасневшись, воскликнула: — Я разве не говорила? Наша свинья беременна!