.
**Такагаки Итори.**
Такагаки Итори была девушкой, которой интересно жить. Она любила острые ощущения, приключения, опасность и Уту. Последнего лишь платонически, потому что У-чан был милым, но совершенно не ручным.
Может быть, кому-то с Безликим повезёт больше. Например, той человечке.
За приключениями своего босса Итори следила, как за популярным сериалом. На его любовном фронте дела обстояли ужасно, ужасно мило. Было в этих муках Безликого что-то эдакое: наивно-нежное, чувственное, свойственное только ему.
Драматизм, накал страстей! Так видела ситуацию Итори, скромная девушка-гуль невысокого В-класса.
Ну да, Итори никогда не сможет претендовать на роль лидера района. Не быть ей большой и сильной страшилкой. Но оно ей надо?
Некоторым особо хитрым и кавайным прекрасно живётся за чьей-нибудь широкой спиной. Итори лишь пожимала плечами, когда кто-то спрашивал о её собственных способностях. Может, как гуль она и в твёрдой серединке, зато фемме-фатале из 17-летней красавицы — уже S-ранга.
Эффектная внешность позволяет и еду найти, и деньжат. Зачастую — одновременно. Ну разве не хорошо быть няшей? Особенно, когда в любой момент из засады готов вылезти сам Безликий и вся его банда.
О, У-чан — это такая великолепная штука, с которой никогда не бывает скучно. Нынче вот у Итори новое развлечение, роман У-чана и человечки! Да что там, это целый любовный треугольник! Лучше всякой манги.
Да, да, Итори нынче шипперит не слэш-пэйринг РенУта, а нормальный, натуральный тройничок с девочкой посередине.
— А куда это ты идёшь, У-чан? — заинтересованно спросила Итори, хихикая. Безликий ещё и совершенно не понимал интонаций. Притворяться с ним — бесполезно и не нужно. Всё равно ничего не поймёт. Подчинённая посмеивается над ним? Ноль реакции. Прелестно. Босс-милашка принимал всех (и Итори тоже) такими, какие они есть.
С хихиканьем и хитрыми, наглыми моськами.
Кавай.
У-чан с постной рожей и разбитым сердцем задевал самые нежные струны души Итори. Где-то там, в сердце, где хранится собрание яой и юри-манги.
Эта Канеки-сан жестока, ох жестока!
— На охоту! — заявил ей босс.
— М-мууу, — протянула девушка, — Разве ты голоден, У-чан?
Безликий соврал! Как мило! Как мило!
Кушал он недавно. А ещё он недавно расспрашивал Итори о… разном. Ох, нет, нет, пропустить это мероприятие никак нельзя!
И, всё ещё хихикая, девушка пристроилась на хвост к несущемуся прочь Безликому. Ох, и последний штрих: написать смс-ку Ренджи-чану. Пусть он тоже поспешит.
Ута без намордника, да с новой навязчивой идеей?
Дайте двух!
***
**На пути в школу.**
** Дети.** Машина в семье была только у Хиде. За час до занятий Нагачику Хидеёши привозили под дверь к Канеки, а оттуда увозили «в школу». Раньше. Теперь следующей точкой маршрута стало частное общежитие, которое знающие люди называли Домом Ведьмы. Там их ждала Киришима Тоука. Дальше друзья шли пешком. Иногда их провожал Киришима-старший, кандидат в папочки Канеки. Вежливый и очень добрый, Киришима-сан готовил шикарные пирожки, которые ни Тоука-чан, ни её брат Аято почему-то не любили. Хиде не переживал: ему больше достанется. Уже на последнем отрезке пути они встречали и Косаку Йорико. Та жила совсем недалеко от школы и выходила в строго определённое время, так что пересечься с ней было несложно. Однако сегодня ребята её не встретили. Вообще этой весной было очень много простывших. Аллея вишнёвых деревьев, упирающаяся в здание младшей школы, пустовала. Идеально для важного разговора. — Тоука-чан, я хочу серьёзно с тобой поговорить, — сказал Хиде, убедившись, что слишком близко к ним никто не идёт. — О чём? — тут же показала свои ежиные колючки Киришима. — О твоём папе! Тоука-чан теме явно не обрадовалась. Но Нагачика был неумолим. — Я знаю, что он встречается с мамой Канеки! — самодовольно заявил Хидеёши. Тоука и Кен запнулись одновременно. Возмущённая Тоука беззвучно заикалась в попытке подобрать слова. Но выглядела не столь испуганной, как ещё минуту назад. Хиде это, разумеется, заметил. Хм… Возможно, Тоука-чан что-то скрывает? Что-то связанное с её отцом? Интересно. Канеки пришёл в себя быстрее. Имея такого друга, как Хиде, он знал о многом из происходящего вокруг. Совместные тренировки и проказы сделали ребят идеальными соучастниками для любой затеи. Кроме того старшие Нагачика поощряли стремление сына всё знать. То есть, не наказывали за натыканные повсюду видеокамеры и жучки. С появлением в их жизни Канеки Кена, жучков стало больше, и многие оказались заговорены на незаметность и улучшенный звук. Дома-то мама камеры находила. А вот снаружи — нет. Снаружи регулярно искали слежку сами Кен и Хиде, после чего ставили свою. И уже за ребятами частым гребнем проходили специалисты Нагачи-кай. Тетсумару не жаловался. И детям тренировка, и взрослым. Вот только личная жизнь ведьмы была как на ладони. Особо её не обсуждали, дурной тон. Кен-чан зашикал на друга за бестактность. Но Хиде это не остановило. — Не отрицай! — настойчиво продолжил Нагачика, — Когда они планируют пожениться? Или твой папа не имеет серьёзных намерений? Тоука-чан зависла, осмысливая вываленную информацию. «Пахнет Канеки» она не соотнесла с «встречаются». А ведь это был очевидный вывод! И что, значат «серьёзные намерения»? Её папа очень серьёзный! Очень ответственный! Но… Как так-то? Они же гули, а Канеки — люди. — Не знаю! Хиде поцыкал. — Так дело не пойдёт, Тоука-чан. Как можно не знать? — покачал головой мальчик, — Хочешь, мы поможем тебе узнать? Убедить Киришиму разместить пару жучков и скрытых видеокамер у себя дома он не успел. Вмешался Кен. — Не слушай его, Тоука-чан. Взрослые сами разберутся. Подумав, Хиде согласился. И мама, и папа говорили ему, что нет лучшего способа разрушить отношения, чем признаться в слежке. Канеки его разбаловал. Но ведь и Хиде никому-никому ничего не говорит, а только хочет, как лучше. Подозрительная и темпераментная Тоука-чан явно не оценит хороших намерений Нагачики. Тут Канеки прав. Ну что ж. Хиде широко улыбнулся, толкая девочку. — Ты водишь. Догоняй! — крикнул он и рванул прочь. Тоука-чан завелась с пол-оборота. — Ах так! — прошипела она, и тут же бросилась на Канеки, отмечая его касанием. Бедняга Кен-кун оказался последним. Да ещё и фору девчонке дал. Но вот и он кинулся догонять друзей. Хорошо, когда есть друзья. Дети побежали в школу наперегонки. *** **На пути в школу.**
** Ута.** Ута страдал. Последней гениальной идеей Безликого было отыскать Короля Канеки и подружиться с ним. А что? Весь его нынешний опыт подсказывал, что если в доме есть мелкий Король, то взрослые члены семьи так или иначе прислушиваются к мнению его величества. Да, с Хо-сан договориться не вышло. Цветы она отвергла. Но, может, Уте поможет мелкий придаток Канеки? Осталось только его найти. Каково же было удивление Уты, спрятавшегося в ветвях вишни, когда он обнаружил, что и здесь Падальщик его обогнал! Проклятый Киришима имел не одного, а двух нахлебников. И не только кормил их, поил, сопли подтирал, а ещё и использовал по назначению! Обложил со всех сторон. Хитрец. Кукольное лицо Уты приобрело выражение святого великомученика. С ветвей соседнего дерева донеслось хихиканье Итори, которая увязалась сюда следом. Но на Итори Безликому было плевать. Хотелось пойти и набить морду Падальщику. Но тот, во-первых, был сильней. А во-вторых, спрятался под волшебным куполом. Не достать. Домой к ведьме не пройти, до Киришимы не добраться. Что делать? Что делать? Подкатить к мальку-Канеки сейчас? Но с ним тащится племянница Ренджи! Если племянница Ренджи испугается (а это и мелкие, и взрослые делали постоянно в присутствии Уты), то потеряет контроль над *какуганом*. Рен расстроится и обидится всерьёз. Не годится. Мальки бросились наутёк, весело смеясь. Нет, не заметили. Так, играются. Вот они пробежали мимо какого-то хилого мужика, наперебой с ним здороваясь. Идея Уты подкатить к малькам снова заиграла красками. Перепрыгивая с ветки на ветку, как заправский ниндзя, гуль оказался прямо над бредущим по вишнёвой аллее человеком. В сером твидовом костюме, щупленький и тощенький, в очках и с дипломатом в руках, неизвестный вообще никак не выделялся. Разве что тем, что был единственным взрослым на аллее Королей. Взрослый — значит, можно не церемониться. Ута тренировки ради скорчил отработанную рожу «смущённая улыбка». Этот разговор нельзя запороть! И, больше не сомневаясь, гуль свесился с раскидистой ветки и за лацкан пиджака втащил за собой человека. Детки назвали его Юдзиме-сенсеем. То есть, они знакомы. Зажав пальцами рот худосочного сенсея, Ута подтащил его лицо прямо к своему. — Йо! — вежливо поздоровался парень и, перехватив свою добычу поудобней, запрыгал по деревьям подальше от пешеходной дорожки. Раннее утро, спальный район, пришкольный парк. В Японии никто даже не додумается потоптаться по ухоженному газону между деревьями. Со стороны аллеи всё закрыто стеной. Отлично! Твидовый человечек был скинут на травку мешком. Отпущенный на волю, он скулил на одной ноте и пытался уползти, как червячок. Гримасы Уты ему были до лампочки, и «смущённая улыбка», и самая вежливая «я виноват, простите меня, пожалуйста», которую Безликий разучил совсем недавно. — Чувак, ты куда? — устав корчить рожи, спросил Ута, — Эй, чувак… Привет! Человечек развернулся и даже немного успокоился. Кажется. Засунув руку в карман, он вытащил газовый баллончик и со всей дури распылил смесь в сторону Уты. Парень хмыкнул, не впечатлённый провальной попыткой. — Чувак, эту хрень надо брызгать в морду, вблизи. И вообще, я гуль. Не подействует. Привет! Твидовый человечек выкинул баллончик и снова полез в карман. Пистолет? Нож? Ну-ну. — З-з-з-здравствуйте! — заикаясь, наконец, поздоровался он в ответ. Ута обрадовался. — Ага, дальше. Чувак, как зовут? — продолжил дружескую беседу гуль. — Ю-ю-ю-юрие! Ю-ю-юдзиме Юрие! Не ешьте меня, пожалуйста!!! — фальцетом запищал человечек. Ута потёр чувствительные уши, писк ему не нравился, но это тоже не в первый раз. Своему будущему информатору он решил такую мелочь простить. — Чшш, тихо, чувак, не ем! Ты учитель, верно? — всё так же дружелюбно продолжил выспрашивать парень. — А-а-а-ага… — Значит, ты-то мне и нужен! — довольно заявил Ута. — Не бойся, это недолго. Почему-то именно слова, призванные успокоить, напугали Юдзиме-сенсея ещё больше. Он вскочил и побежал прочь. Ну как побежал? Побрёл со скоростью беременной улитки в сторону школы.
** Дети.** Машина в семье была только у Хиде. За час до занятий Нагачику Хидеёши привозили под дверь к Канеки, а оттуда увозили «в школу». Раньше. Теперь следующей точкой маршрута стало частное общежитие, которое знающие люди называли Домом Ведьмы. Там их ждала Киришима Тоука. Дальше друзья шли пешком. Иногда их провожал Киришима-старший, кандидат в папочки Канеки. Вежливый и очень добрый, Киришима-сан готовил шикарные пирожки, которые ни Тоука-чан, ни её брат Аято почему-то не любили. Хиде не переживал: ему больше достанется. Уже на последнем отрезке пути они встречали и Косаку Йорико. Та жила совсем недалеко от школы и выходила в строго определённое время, так что пересечься с ней было несложно. Однако сегодня ребята её не встретили. Вообще этой весной было очень много простывших. Аллея вишнёвых деревьев, упирающаяся в здание младшей школы, пустовала. Идеально для важного разговора. — Тоука-чан, я хочу серьёзно с тобой поговорить, — сказал Хиде, убедившись, что слишком близко к ним никто не идёт. — О чём? — тут же показала свои ежиные колючки Киришима. — О твоём папе! Тоука-чан теме явно не обрадовалась. Но Нагачика был неумолим. — Я знаю, что он встречается с мамой Канеки! — самодовольно заявил Хидеёши. Тоука и Кен запнулись одновременно. Возмущённая Тоука беззвучно заикалась в попытке подобрать слова. Но выглядела не столь испуганной, как ещё минуту назад. Хиде это, разумеется, заметил. Хм… Возможно, Тоука-чан что-то скрывает? Что-то связанное с её отцом? Интересно. Канеки пришёл в себя быстрее. Имея такого друга, как Хиде, он знал о многом из происходящего вокруг. Совместные тренировки и проказы сделали ребят идеальными соучастниками для любой затеи. Кроме того старшие Нагачика поощряли стремление сына всё знать. То есть, не наказывали за натыканные повсюду видеокамеры и жучки. С появлением в их жизни Канеки Кена, жучков стало больше, и многие оказались заговорены на незаметность и улучшенный звук. Дома-то мама камеры находила. А вот снаружи — нет. Снаружи регулярно искали слежку сами Кен и Хиде, после чего ставили свою. И уже за ребятами частым гребнем проходили специалисты Нагачи-кай. Тетсумару не жаловался. И детям тренировка, и взрослым. Вот только личная жизнь ведьмы была как на ладони. Особо её не обсуждали, дурной тон. Кен-чан зашикал на друга за бестактность. Но Хиде это не остановило. — Не отрицай! — настойчиво продолжил Нагачика, — Когда они планируют пожениться? Или твой папа не имеет серьёзных намерений? Тоука-чан зависла, осмысливая вываленную информацию. «Пахнет Канеки» она не соотнесла с «встречаются». А ведь это был очевидный вывод! И что, значат «серьёзные намерения»? Её папа очень серьёзный! Очень ответственный! Но… Как так-то? Они же гули, а Канеки — люди. — Не знаю! Хиде поцыкал. — Так дело не пойдёт, Тоука-чан. Как можно не знать? — покачал головой мальчик, — Хочешь, мы поможем тебе узнать? Убедить Киришиму разместить пару жучков и скрытых видеокамер у себя дома он не успел. Вмешался Кен. — Не слушай его, Тоука-чан. Взрослые сами разберутся. Подумав, Хиде согласился. И мама, и папа говорили ему, что нет лучшего способа разрушить отношения, чем признаться в слежке. Канеки его разбаловал. Но ведь и Хиде никому-никому ничего не говорит, а только хочет, как лучше. Подозрительная и темпераментная Тоука-чан явно не оценит хороших намерений Нагачики. Тут Канеки прав. Ну что ж. Хиде широко улыбнулся, толкая девочку. — Ты водишь. Догоняй! — крикнул он и рванул прочь. Тоука-чан завелась с пол-оборота. — Ах так! — прошипела она, и тут же бросилась на Канеки, отмечая его касанием. Бедняга Кен-кун оказался последним. Да ещё и фору девчонке дал. Но вот и он кинулся догонять друзей. Хорошо, когда есть друзья. Дети побежали в школу наперегонки. *** **На пути в школу.**
** Ута.** Ута страдал. Последней гениальной идеей Безликого было отыскать Короля Канеки и подружиться с ним. А что? Весь его нынешний опыт подсказывал, что если в доме есть мелкий Король, то взрослые члены семьи так или иначе прислушиваются к мнению его величества. Да, с Хо-сан договориться не вышло. Цветы она отвергла. Но, может, Уте поможет мелкий придаток Канеки? Осталось только его найти. Каково же было удивление Уты, спрятавшегося в ветвях вишни, когда он обнаружил, что и здесь Падальщик его обогнал! Проклятый Киришима имел не одного, а двух нахлебников. И не только кормил их, поил, сопли подтирал, а ещё и использовал по назначению! Обложил со всех сторон. Хитрец. Кукольное лицо Уты приобрело выражение святого великомученика. С ветвей соседнего дерева донеслось хихиканье Итори, которая увязалась сюда следом. Но на Итори Безликому было плевать. Хотелось пойти и набить морду Падальщику. Но тот, во-первых, был сильней. А во-вторых, спрятался под волшебным куполом. Не достать. Домой к ведьме не пройти, до Киришимы не добраться. Что делать? Что делать? Подкатить к мальку-Канеки сейчас? Но с ним тащится племянница Ренджи! Если племянница Ренджи испугается (а это и мелкие, и взрослые делали постоянно в присутствии Уты), то потеряет контроль над *какуганом*. Рен расстроится и обидится всерьёз. Не годится. Мальки бросились наутёк, весело смеясь. Нет, не заметили. Так, играются. Вот они пробежали мимо какого-то хилого мужика, наперебой с ним здороваясь. Идея Уты подкатить к малькам снова заиграла красками. Перепрыгивая с ветки на ветку, как заправский ниндзя, гуль оказался прямо над бредущим по вишнёвой аллее человеком. В сером твидовом костюме, щупленький и тощенький, в очках и с дипломатом в руках, неизвестный вообще никак не выделялся. Разве что тем, что был единственным взрослым на аллее Королей. Взрослый — значит, можно не церемониться. Ута тренировки ради скорчил отработанную рожу «смущённая улыбка». Этот разговор нельзя запороть! И, больше не сомневаясь, гуль свесился с раскидистой ветки и за лацкан пиджака втащил за собой человека. Детки назвали его Юдзиме-сенсеем. То есть, они знакомы. Зажав пальцами рот худосочного сенсея, Ута подтащил его лицо прямо к своему. — Йо! — вежливо поздоровался парень и, перехватив свою добычу поудобней, запрыгал по деревьям подальше от пешеходной дорожки. Раннее утро, спальный район, пришкольный парк. В Японии никто даже не додумается потоптаться по ухоженному газону между деревьями. Со стороны аллеи всё закрыто стеной. Отлично! Твидовый человечек был скинут на травку мешком. Отпущенный на волю, он скулил на одной ноте и пытался уползти, как червячок. Гримасы Уты ему были до лампочки, и «смущённая улыбка», и самая вежливая «я виноват, простите меня, пожалуйста», которую Безликий разучил совсем недавно. — Чувак, ты куда? — устав корчить рожи, спросил Ута, — Эй, чувак… Привет! Человечек развернулся и даже немного успокоился. Кажется. Засунув руку в карман, он вытащил газовый баллончик и со всей дури распылил смесь в сторону Уты. Парень хмыкнул, не впечатлённый провальной попыткой. — Чувак, эту хрень надо брызгать в морду, вблизи. И вообще, я гуль. Не подействует. Привет! Твидовый человечек выкинул баллончик и снова полез в карман. Пистолет? Нож? Ну-ну. — З-з-з-здравствуйте! — заикаясь, наконец, поздоровался он в ответ. Ута обрадовался. — Ага, дальше. Чувак, как зовут? — продолжил дружескую беседу гуль. — Ю-ю-ю-юрие! Ю-ю-юдзиме Юрие! Не ешьте меня, пожалуйста!!! — фальцетом запищал человечек. Ута потёр чувствительные уши, писк ему не нравился, но это тоже не в первый раз. Своему будущему информатору он решил такую мелочь простить. — Чшш, тихо, чувак, не ем! Ты учитель, верно? — всё так же дружелюбно продолжил выспрашивать парень. — А-а-а-ага… — Значит, ты-то мне и нужен! — довольно заявил Ута. — Не бойся, это недолго. Почему-то именно слова, призванные успокоить, напугали Юдзиме-сенсея ещё больше. Он вскочил и побежал прочь. Ну как побежал? Побрёл со скоростью беременной улитки в сторону школы.
Обновлено: 13.02.2026