.
Уже вечером, наконец, дорвавшись до спа-салона, Хо лениво размышляла о вечном.
О гулях, о якудза, о деньгах, о междусобойчиках в верхах.
Канеки Хо упорно казалось, что она то ли уже всё попробовала в этой жизни, то ли только-только начинает. Что нужно для счастья ведьме?
Теперь ещё бы демонов на службу пригласить — да где ж их взять? В другом аниме разве что.
Ну, шутки в сторону.
Завтра новый день.
И нечего ругаться на дедулю. Он, хоть и хиппи, но результат выдаёт, как часы.
Какая разница — как?
***
**Март. **
** Канеки Хо.** Дом строился. Хо облазила его весь, побывала на каждом этаже в процессе строительства, была так качественно обсыпана ругательствами, что заслушалась. И выкинула все из головы, продолжая таскать на стройку века специально подготовленные печати. Хотелось петь. И немного ругаться в ответ на мат прорабов. Но не более того. Хм, а ведь раньше за такие рулады ведьма бы в долгу не осталась. Тогда для неё было ни с чем не сравнимое удовольствие — проклясть того, кто тебя обидел. Но все детишки растут, пора было вырасти и Хо. Какой смысл — плодить в мире несчастья, когда тебе от каждого человека нужны конкретные действия? Им от неё — безопасность на месте строительства, и чтоб не лезла под руку. Ей от них — качественная работа, которой она сама нет-нет, да мешает. Время неумолимо шло. Скоро её малышу Кен-чану исполнится шесть лет, скоро её дом будет достроен, и она потихоньку начнет отдавать долг якудзе. Маленькая подсобка в подвале была полностью готова, и Хо подумывала, а не сделать ли в ней тоже какой-нибудь красивый ремонт. А то здесь центр её магии в доме, а вместо мрамора и хрусталя в нем голые стены и земляной пол. Между прочим, магии в доме было очень много! Полгода постоянной работы пошли впрок, даже крови Хо не пожалела, обмазала под штукатуркой каждой стены! Здесь, в святая святых, висели планы этажей. Чуть-чуть сияли нарисованные перегородки. А на самой стене подвала были записаны пожелания Хо. И крепость, и надежность, защита от влаги, от холода и от жары, преграда для звуков, конечно. Несколько благословений, чтобы будущим жильцам улыбалась удача. И, конечно, защита по всему периметру. Мой дом — моя крепость. Неприступная. Превосходная. Своя. Я люблю тебя, мир! — напевала Хо, малюя художества надписи. Участок земли был не в центре Токио, но и не на окраине метрополии. Двадцатый район Нэрима, самый тихий. Недалеко располагался Университет Камии — самое то место для студентов. Дом строился чуть в стороне от широкого проспекта, за несколькими кварталами и полосой зеленых насаждений. Хо планировала и на преддомовой территории тоже разбить небольшой садик. Будет красиво. А над широкой проезжей частью в четырех кварталах от строящегося дома ветер полоскал растяжку-рекламу. Цена — 100 тыс. йен в месяц. **«Очень хорошая цена», — **привычно пожелала Хо, глядя на свой плакат**, — «Очень хорошее место!»** Ведьма довольно улыбнулась. И пошла дальше. Что ещё нужно девушке для счастья? *** За прошедшее со дня знакомства время Хо весьма сблизилась с супругой лорда всея якудзы, леди-калькулятором на ножках, блистательной и неповторимой Юмэ-чан. Они жаловались друг другу на непоседливых чад. И друг другу же ими хвалились. Обсуждали школьные задания, праздники и клубы. Ходили по магазинам — не всегда за покупками, чаще просто так. Раз в неделю посещали горячие источники. И уж там отдыхали вволю. Вода как парное молоко, массаж и грязевые ванны, чудесный сад камней и высококлассный чай после процедур. Хо чувствовала себя заново родившейся. Огромное зеркало в снятой на двоих комнате отражало изменения, которые происходили по указке ведьмы. Небольшие, но заметные. Особенно неуемное стремление ведьмы к «совершенству» коснулось классических женских выпуклостей и бедер. Классические японские девушки (включая Курицу) часто были плоскими, без талии и попы, с выпирающим чахоточным животиком. Ведьма, привыкшая к совершенно другим канонам, кривилась. И меняла, меняла свое собственное тело раз за разом. Однажды настал тот день, когда Юмэ-чан заметила, что что-то не так. — Похоже на пластическую хирургию, — сообщила она, стоя за спиной Хо, — Давно ты это делаешь? — Как научилась, так начала, — спокойно ответила ведьма. Коснувшись спины Канеки, Нагачика заставила ту повернуться. Повертев ведьму из стороны в сторону, дотронувшись то здесь, то там, леди-калькулятор, наконец, спросила: — Нравится европейская внешность? — Да, — признала Хо. Ей было немного неуютно, но, в общем-то, она не видела причин и отказывать в осмотре. Честно, своей работой Хо гордилась. Когда-то, получив мощи Курицы, она ужаснулась неухоженной чахоточной внешности, худобе, отсутствию каких-либо женских форм. Ну и азиатские черты лица ведьме не нравились. Да и до сих пор не слишком привлекают. Сделать из того, что было, конфетку оказалось сложно. — Хм, не увлекайся слишком, — попеняла ей Юмэ-чан в итоге, — Иначе будут принимать за иностранку. Это да. — И вот это немного перебор, — Юмэ добавила, ущипнув за торчащую грудь. М-м-м, — задумалась Хо, глядя в зеркало, — Может, и правда слегка не пропорционально. Впрочем, после секундного размышления, ведьма решила оставить все как есть. — А хочешь, тебе что-нибудь поправим? — спросила Хо у новоявленной подруги. Предложить — святое. А то это же японцы! Пока не скажешь, не догадаются. Нагачика лишь мотнула головой. Нужно сказать, что Юмэ совершенно не стеснялась своего тела — и не удивительно. Все пространство кожи занимала яркая, разноцветная картинка из растений и драконов. Форму тела можно было разобрать с трудом, зато тату привлекало внимание сразу. — Это менять — только портить, — с гордостью заявила девушка, которая без кимоно совершенно не выглядела, как подросшая отличница. Скорее как холст художника. Хо была вынуждена признать её правоту. Вернувшись к зеркалу, ведьма мимоходом подумала, что имеет смысл обновить паспорт. В конце концов, если её примут за другого человека, будет не очень хорошо. Помнится, при попадании в это тело она учитывала такую вероятность. Однако в процессе исправления вопиющих недостатков (по её скромному мнению), увлеклась. Так недолго и до какого-нибудь казуса довести. Отражение согласно хмурилось. В зеркале отражалась девушка неопределенного возраста. Без морщин, с нетипичным разрезом больших серых глаз. Черты лица выглядели причудливой, анимешной смесью между азиатскими и европейскими. Что поделать, если она изначально не привыкла к узким щелочкам вместо органов зрения? К плоскому приплюснутому носу? Пусть привыкают окружающие! «Неопределенность» возрасту добавляла широкая седая прядь в прическе. Убрать седину магией было невозможно, потому что именно от колдовства-то эта прядь и появилась. Хо и не хотела. Эта белая прядь — единственный постоянный признак, отличающий именно её, в любом мире, во все времена. И если кому-то захочется посчитать её старушкой от ранней седины, то пусть. Вон, Одуванчик вообще носит на голове афро. И ничего! Хо ещё немного повертелась. Все же, наконец-то, спустя много месяцев трудов праведных она все же выглядит моложе возраста своего тела (25 лет), а не старше. Все при ней. Фигура, высокая грудь на твердую тройку — не сравнить с местными плоскодонками… Словом, женское тщеславие Хо было полностью удовлетворено, и больше она ничего в себе менять не собиралась. Добавьте дорогие духи, новую одежду, немного дорогой бижутерии, шикарный маникюр — и ни одна зараза не узнает. Похоже, придется все же менять паспорт. Впрочем, с утверждением «никто не узнает» Канеки Хо поторопилась. Никто, кроме родной сестры. Видимо, кровь все же не водица. Они столкнулись на выходе из парной. — Хо-чан!.. — прошелестела женщина. С мстительным («я выгляжу лучше, значит я отомщена») удовольствием Хо оглядела родственницу Курицы. Теперь точно видно, кто здесь младшая, а кто старшая сестра. — Хо-чан… — повторила «сестра», — Что ты с собой сделала?.. Хо глянула вниз на себя. Потом на застывшую напротив соляным столбом женщину. Ну что та могла подумать? Что Курица натолкала силикона в разные места, а теперь корчит из себя мисс Вселенную? Секундой после «сестрица» перевела взгляд на спутницу Хо и едва не подпрыгнула до потолка. Леди-калькулятор без классического кимоно была настоящей леди-крокодил. Хищное выражение лица, татуировка на все тело — о том, что по парной дефилирует анеки преступной группировки, догадываться не приходилось: это было очевидно! — И с кем ты связалась?!! — шепотом продолжила Болонка, вцепившись в руку девушки. Она попыталась утянуть Хо в сторону от Юмэ, — И почему забыла о родной сестре?!! Ведьма ехидно (клише!) усмехнулась, полностью довольная собой, оглядывая приставшую к ней, как банный лист, дамочку. Во взгляде Хо был тот самый огонек, который взбесит любую женщину. «Я лучше, чем ты». — Как ты могла-а-а?! — едва не взвыла шепотом «сестрица». Хо флегматично пожала плечами. Она совершенно не стеснялась своего сучьего характера — главное, при сыне не выдать себя. В конце концов, ребёнку нужно давать положительный пример. А проклясть неприятного собеседника — это практически святое. Не сестру, пожалуй. Но кого-нибудь — всегда пожалуйста. — Взялась за ум, дорогая, — мурлыкнула Хо, — Всего лишь взялась за ум… Тебе бы стоило сделать то же самое. Стервы на это отвечают мило, наивные чукотские девушки — блеют, как овцы, принимая ехидную фразу за чистую монету. Остальные ведут себя некрасиво. Трудно сказать, чего было больше во взгляде Болонки: ужаса или зависти. Конечно, связи с якудзой осуждаются. Зато деньги, которые были, мол, потрачены на пластику и прочую чушь (включая элитный онсен), не пахнут. Асаока Райко так и не смогла закрыть рот от шока. Хо с мстительным удовольствием наблюдала, как туда залетела крупная муха. И пока «сестрица» отплевывалась, Хо, «не дождавшись ответа», сбежала к чертям собачьим. Словно ангел по голове погладил, — посмеиваясь, подумала она, продолжая свой путь и утягивая молчащую и спокойно наблюдающую Юмэ. — Или бес приласкал. Какая разница? «Что женщине нужно, чтобы почувствовать себя счастливой? Например, встретить соперницу, которой завидовала год назад — и сделать её, как стоячую». Хотя, возможно, Болонка Райко будет считать по-другому. Например, «как низко ты пала, дорогая!» Хо, посмеиваясь, пошла прочь. Объясняться с «сестрицей» она не собиралась. Её больше волновал вопрос, так следует ли менять паспорт или нет?
** Канеки Хо.** Дом строился. Хо облазила его весь, побывала на каждом этаже в процессе строительства, была так качественно обсыпана ругательствами, что заслушалась. И выкинула все из головы, продолжая таскать на стройку века специально подготовленные печати. Хотелось петь. И немного ругаться в ответ на мат прорабов. Но не более того. Хм, а ведь раньше за такие рулады ведьма бы в долгу не осталась. Тогда для неё было ни с чем не сравнимое удовольствие — проклясть того, кто тебя обидел. Но все детишки растут, пора было вырасти и Хо. Какой смысл — плодить в мире несчастья, когда тебе от каждого человека нужны конкретные действия? Им от неё — безопасность на месте строительства, и чтоб не лезла под руку. Ей от них — качественная работа, которой она сама нет-нет, да мешает. Время неумолимо шло. Скоро её малышу Кен-чану исполнится шесть лет, скоро её дом будет достроен, и она потихоньку начнет отдавать долг якудзе. Маленькая подсобка в подвале была полностью готова, и Хо подумывала, а не сделать ли в ней тоже какой-нибудь красивый ремонт. А то здесь центр её магии в доме, а вместо мрамора и хрусталя в нем голые стены и земляной пол. Между прочим, магии в доме было очень много! Полгода постоянной работы пошли впрок, даже крови Хо не пожалела, обмазала под штукатуркой каждой стены! Здесь, в святая святых, висели планы этажей. Чуть-чуть сияли нарисованные перегородки. А на самой стене подвала были записаны пожелания Хо. И крепость, и надежность, защита от влаги, от холода и от жары, преграда для звуков, конечно. Несколько благословений, чтобы будущим жильцам улыбалась удача. И, конечно, защита по всему периметру. Мой дом — моя крепость. Неприступная. Превосходная. Своя. Я люблю тебя, мир! — напевала Хо, малюя художества надписи. Участок земли был не в центре Токио, но и не на окраине метрополии. Двадцатый район Нэрима, самый тихий. Недалеко располагался Университет Камии — самое то место для студентов. Дом строился чуть в стороне от широкого проспекта, за несколькими кварталами и полосой зеленых насаждений. Хо планировала и на преддомовой территории тоже разбить небольшой садик. Будет красиво. А над широкой проезжей частью в четырех кварталах от строящегося дома ветер полоскал растяжку-рекламу. Цена — 100 тыс. йен в месяц. **«Очень хорошая цена», — **привычно пожелала Хо, глядя на свой плакат**, — «Очень хорошее место!»** Ведьма довольно улыбнулась. И пошла дальше. Что ещё нужно девушке для счастья? *** За прошедшее со дня знакомства время Хо весьма сблизилась с супругой лорда всея якудзы, леди-калькулятором на ножках, блистательной и неповторимой Юмэ-чан. Они жаловались друг другу на непоседливых чад. И друг другу же ими хвалились. Обсуждали школьные задания, праздники и клубы. Ходили по магазинам — не всегда за покупками, чаще просто так. Раз в неделю посещали горячие источники. И уж там отдыхали вволю. Вода как парное молоко, массаж и грязевые ванны, чудесный сад камней и высококлассный чай после процедур. Хо чувствовала себя заново родившейся. Огромное зеркало в снятой на двоих комнате отражало изменения, которые происходили по указке ведьмы. Небольшие, но заметные. Особенно неуемное стремление ведьмы к «совершенству» коснулось классических женских выпуклостей и бедер. Классические японские девушки (включая Курицу) часто были плоскими, без талии и попы, с выпирающим чахоточным животиком. Ведьма, привыкшая к совершенно другим канонам, кривилась. И меняла, меняла свое собственное тело раз за разом. Однажды настал тот день, когда Юмэ-чан заметила, что что-то не так. — Похоже на пластическую хирургию, — сообщила она, стоя за спиной Хо, — Давно ты это делаешь? — Как научилась, так начала, — спокойно ответила ведьма. Коснувшись спины Канеки, Нагачика заставила ту повернуться. Повертев ведьму из стороны в сторону, дотронувшись то здесь, то там, леди-калькулятор, наконец, спросила: — Нравится европейская внешность? — Да, — признала Хо. Ей было немного неуютно, но, в общем-то, она не видела причин и отказывать в осмотре. Честно, своей работой Хо гордилась. Когда-то, получив мощи Курицы, она ужаснулась неухоженной чахоточной внешности, худобе, отсутствию каких-либо женских форм. Ну и азиатские черты лица ведьме не нравились. Да и до сих пор не слишком привлекают. Сделать из того, что было, конфетку оказалось сложно. — Хм, не увлекайся слишком, — попеняла ей Юмэ-чан в итоге, — Иначе будут принимать за иностранку. Это да. — И вот это немного перебор, — Юмэ добавила, ущипнув за торчащую грудь. М-м-м, — задумалась Хо, глядя в зеркало, — Может, и правда слегка не пропорционально. Впрочем, после секундного размышления, ведьма решила оставить все как есть. — А хочешь, тебе что-нибудь поправим? — спросила Хо у новоявленной подруги. Предложить — святое. А то это же японцы! Пока не скажешь, не догадаются. Нагачика лишь мотнула головой. Нужно сказать, что Юмэ совершенно не стеснялась своего тела — и не удивительно. Все пространство кожи занимала яркая, разноцветная картинка из растений и драконов. Форму тела можно было разобрать с трудом, зато тату привлекало внимание сразу. — Это менять — только портить, — с гордостью заявила девушка, которая без кимоно совершенно не выглядела, как подросшая отличница. Скорее как холст художника. Хо была вынуждена признать её правоту. Вернувшись к зеркалу, ведьма мимоходом подумала, что имеет смысл обновить паспорт. В конце концов, если её примут за другого человека, будет не очень хорошо. Помнится, при попадании в это тело она учитывала такую вероятность. Однако в процессе исправления вопиющих недостатков (по её скромному мнению), увлеклась. Так недолго и до какого-нибудь казуса довести. Отражение согласно хмурилось. В зеркале отражалась девушка неопределенного возраста. Без морщин, с нетипичным разрезом больших серых глаз. Черты лица выглядели причудливой, анимешной смесью между азиатскими и европейскими. Что поделать, если она изначально не привыкла к узким щелочкам вместо органов зрения? К плоскому приплюснутому носу? Пусть привыкают окружающие! «Неопределенность» возрасту добавляла широкая седая прядь в прическе. Убрать седину магией было невозможно, потому что именно от колдовства-то эта прядь и появилась. Хо и не хотела. Эта белая прядь — единственный постоянный признак, отличающий именно её, в любом мире, во все времена. И если кому-то захочется посчитать её старушкой от ранней седины, то пусть. Вон, Одуванчик вообще носит на голове афро. И ничего! Хо ещё немного повертелась. Все же, наконец-то, спустя много месяцев трудов праведных она все же выглядит моложе возраста своего тела (25 лет), а не старше. Все при ней. Фигура, высокая грудь на твердую тройку — не сравнить с местными плоскодонками… Словом, женское тщеславие Хо было полностью удовлетворено, и больше она ничего в себе менять не собиралась. Добавьте дорогие духи, новую одежду, немного дорогой бижутерии, шикарный маникюр — и ни одна зараза не узнает. Похоже, придется все же менять паспорт. Впрочем, с утверждением «никто не узнает» Канеки Хо поторопилась. Никто, кроме родной сестры. Видимо, кровь все же не водица. Они столкнулись на выходе из парной. — Хо-чан!.. — прошелестела женщина. С мстительным («я выгляжу лучше, значит я отомщена») удовольствием Хо оглядела родственницу Курицы. Теперь точно видно, кто здесь младшая, а кто старшая сестра. — Хо-чан… — повторила «сестра», — Что ты с собой сделала?.. Хо глянула вниз на себя. Потом на застывшую напротив соляным столбом женщину. Ну что та могла подумать? Что Курица натолкала силикона в разные места, а теперь корчит из себя мисс Вселенную? Секундой после «сестрица» перевела взгляд на спутницу Хо и едва не подпрыгнула до потолка. Леди-калькулятор без классического кимоно была настоящей леди-крокодил. Хищное выражение лица, татуировка на все тело — о том, что по парной дефилирует анеки преступной группировки, догадываться не приходилось: это было очевидно! — И с кем ты связалась?!! — шепотом продолжила Болонка, вцепившись в руку девушки. Она попыталась утянуть Хо в сторону от Юмэ, — И почему забыла о родной сестре?!! Ведьма ехидно (клише!) усмехнулась, полностью довольная собой, оглядывая приставшую к ней, как банный лист, дамочку. Во взгляде Хо был тот самый огонек, который взбесит любую женщину. «Я лучше, чем ты». — Как ты могла-а-а?! — едва не взвыла шепотом «сестрица». Хо флегматично пожала плечами. Она совершенно не стеснялась своего сучьего характера — главное, при сыне не выдать себя. В конце концов, ребёнку нужно давать положительный пример. А проклясть неприятного собеседника — это практически святое. Не сестру, пожалуй. Но кого-нибудь — всегда пожалуйста. — Взялась за ум, дорогая, — мурлыкнула Хо, — Всего лишь взялась за ум… Тебе бы стоило сделать то же самое. Стервы на это отвечают мило, наивные чукотские девушки — блеют, как овцы, принимая ехидную фразу за чистую монету. Остальные ведут себя некрасиво. Трудно сказать, чего было больше во взгляде Болонки: ужаса или зависти. Конечно, связи с якудзой осуждаются. Зато деньги, которые были, мол, потрачены на пластику и прочую чушь (включая элитный онсен), не пахнут. Асаока Райко так и не смогла закрыть рот от шока. Хо с мстительным удовольствием наблюдала, как туда залетела крупная муха. И пока «сестрица» отплевывалась, Хо, «не дождавшись ответа», сбежала к чертям собачьим. Словно ангел по голове погладил, — посмеиваясь, подумала она, продолжая свой путь и утягивая молчащую и спокойно наблюдающую Юмэ. — Или бес приласкал. Какая разница? «Что женщине нужно, чтобы почувствовать себя счастливой? Например, встретить соперницу, которой завидовала год назад — и сделать её, как стоячую». Хотя, возможно, Болонка Райко будет считать по-другому. Например, «как низко ты пала, дорогая!» Хо, посмеиваясь, пошла прочь. Объясняться с «сестрицей» она не собиралась. Её больше волновал вопрос, так следует ли менять паспорт или нет?
Обновлено: 13.02.2026