.
**Октябрь. **
** Нагачика Тетсумару.** Нагачика Тетсумару веселился. И веселился он ещё минут пятнадцать, пока гостиная не опустела. После ухода ведьмы босс смотрел в потолок и прикидывал варианты. Широкого жеста «вытащил пачку банкнот и преподнес» не вышло: ведьма сбежала раньше. Ну, оно и к лучшему. Ситуация открывалась щекотливая. Советники порадуются возможности давить на Канеки Хо. Ну конечно! «Дружба» — понятие растяжимое, а финансовая зависимость — нет. Сам Нагачика все ещё глядел на вещи иначе. Он заключил союз с равной силой, другой, чуждой, но достаточно могущественной, чтобы постоять за себя. Все равно, что гулей прикормил, только безопаснее. Впечатления от Резни были ещё свежи в его памяти, но и прошедший месяц живого общения не прошел даром. А завершился вообще феерически, с этим дурацким чаем и красной, как маков цвет, колдуньей. Совсем девчонкой. Как-то все его возражения на совете приобрели внезапно глубину и смысл для самого Тетсумару. При всей своей волшебной силе, ведьма не делала главного: она ею не пользовалась! Ну не чудо ли? Вот чего ей стоило бы заставить кого-нибудь, кого угодно, дать ей — сколько ей там надо? — денег? Прийти, заставить, взять, стереть память… Она может! Она могла бы… Есть лишь одно «но». Ответ прост: девчонка в первую очередь обыватель, пусть и ведьма. Не якудза, не преступница, не воровка, не мошенница, а мамочка-одиночка, сама едва-едва вырвавшаяся из-под опеки. Ну что тут скажешь? Финиш! Как ответственному другу, Доброму Соседу следует ей нанять психоаналитика. И сыну её психоаналитика, впридачу. Каждому магу по психологу, и мир будет лучше! Ха-ха! Конечно, ведьма-ведьмой, а клану Нагачи-кай интересен в первую очередь её маленький сын и ученик. Но и тут все вырисовывается в самом лучшем свете. Никуда Канеки-старшей от них не деться. Ни одни переговоры о дружбе и жвачке не способны сплотить больше, чем прилипшие друг ко другу детишки. Даже если один из них — принц преступного мира, а второй — начинающий колдун. Кен-чану пять лет. Колдовских сил — никаких. Зато любопытства, энергии и желания везде засунуть свой нос — хоть отбавляй. Вдвоем с наследником самого Тетсумару, Хидеёши, эти двое — просто конец света. Никого другого не надо, всех и так на уши поставят. Уже поставили. Так и тянет пустить скупую мужскую слезу: растут ведь. Заодно следует проверить, на месте ли школа. А то мало ли? Конец света начинается с мелочей. — Довел Цветочка? — хмыкнул Учитель, когда Тетсумару вышел на веранду. Учитель и ученик переглянулись. Их лица осветили абсолютно одинаковые ухмылки. В том, что Рью-сенсей слышал весь разговор, не было ничего удивительного. Еще бы, для секретных переговоров есть специальные звукоизолированные помещения. А если говорить с кем-то за единственной преградой из бумажной седзи, то вот тебе и сплетня готова. А сплетни разлетаются быстро. Остается её только дополнить собственным мнением. Ну, за этим дело не постоит. Уже завтра клан будет спокойней относиться к Канеки-старшей, появится больше уверенности как в её лояльности, так и в том, что внезапного повторения Резни можно не ожидать. Что тут скажешь? Итак, ведьма сильна, но бедна. И доставать йены из шляпы вместе с кроликами не умеет. Сказать перестраховщикам, что будет финансовый крючок. Повторить параноикам, что она домохозяйка, а не боец. Рецепт добрососедского с ней отношения прост и незамысловат, причем уже десять раз был доведен до сведения каждого члена клана. Не трогайте медвежонка, не получите маму-медведицу на пороге. — Советники порадуются, — хмыкнул Тетсумару, подводя итог размышлениям. Ямато Рьючи выгнул седую бровь, услышав недосказанное. — Но?.. Одуванчик вздохнул, повернувшись к саду. Успокаивает. — Знаешь, сенсей, что я вижу, когда смотрю на Канеки? На обоих? — протянул он, вздыхая. — Что? — Потенциал. — сообщил Нагачика. — Большой потенциал. И у меня такое чувство, что мы его можем загубить. А можем обратить против себя. Учитель и ученик замолчали. Наедине они снимали каждый свою излюбленную маску. Лицо старика было жестким и сосредоточенным. Лицо главы клана — безмятежным. — Убей обоих, — предложил старик. Нагачика выгнул бровь, обернувшись на старого учителя. Тот прекрасно понимал, что все уже окончательно решено и без его советов. Но хотел увидеть реакцию Тетсумару. — Ты серьезно, сенсей? — уточнил Нагачика. — Ученика жалко, — с кривой ухмылкой признал тот, не называя, которого ученика. — Но если избавляться, то от обоих. Нагачика пожал плечами. — Это так, — хмыкнул он. — Или взять их обоих на содержание. Смотря, какие у ведьмы аппетиты. — Как вариант. — Саке? — Давай. Как по волшебству, из рукава обсыхающего кимоно Нагачика достал склянку с рисовой настойкой и две пиалы для клятвы саказуки. Впрочем, не успели почтенные господа присесть на теплые доски веранды, как их прервали. — Йо, папа! — Хидеёши налетел, как всегда, неожиданно. — Йо! — хмыкнул Тетсумару, не отвлекаясь от разливания саке. — А друг твой где? Ребёнок ответил по-детски непосредственно. — Так его тетя Хо забрала, когда домой шла, — расстроено сообщил он. — Ничего! Завтра в школу! Босс якудзы и его старый сенсей хмыкнули хором. — Ну-ка, тигр! — внезапно спросил Рью-сенсей. — Ты не знаешь, чего это Хо-чан такая… м… уставшая в последнее время? Уж не проиграла ли она кому-нибудь в казино? И если проиграла, то сколько. В самом деле, зачем ведьме столько денег, сколько она не может заработать сама? Ведь совсем недавно хорохорилась и была готова оплачивать обучение своего сына боевым искусствам за крайне респектабельную цену! Хидеёши сделал большие глаза. Вот отца-то и сенсея в их Большой Заговор и не посвятили! — Хо-обасан хочет построить дом! — громким шепотом, по секрету сообщил он. И папа-Нагачика, и старый хиппи-учитель удивились, едва не подавившись глотком саке. — Дом? Какой дом? Чтобы жить в нем? — уточнил Рью-сенсей. — Не, — замотал головой Хидеёши. — Большой дом, чтобы быть домохозяйкой. Хозяйкой дома. Взрослые зависли от открывшейся информации. Что вообще им мешало спросить у наследника раньше? Хиде — готовый шпион, и хобби у него такие же. Вся эпопея с подозрениями завершилась бы давным-давно. — Хе-хе… — закряхтел сенсей, булькая саке. — Ну, Цветочек! Ну, жжёт! Нагачика тоже хмыкнул. На пустом месте столько возни! В голове у Тетсумару моментально промелькнуло несколько вариантов, как можно организовать любое дело без стартового капитала. Вообще, с позиции обывателя брать денег у якудзы — глупость. И его всегда удивляло, почему люди не топают в обыкновенные, полностью законные банки? Или… Ведьма, как ни смотри, не обыватель. Может и у него денег занять. Не как у якудзы, а как у кого-то вроде богатого дядюшки, которому не трудно помочь родственникам. Конечно, с возвратом, но не обязательно с процентами. Так, добрая услуга. Хм… Тетсумару бросил взгляд на старого Учителя. — Что, ученик, уже намеревался подарить Цветочку золото и брильянты и забрать в свой гарем? — хмыкнул тот. — Ну, дерзай! Тетсумару коротко рассмеялся. Хиде потрясенно глядел то на сенсея, то на отца. Упс, а вот этот наивный (и хитрющий) взгляд наследничка очень, очень опасен! — Ничего подобного, — решительно открестился от интересной идеи Тетсумару. — Эй, тигр, ты только маме не говори! — Что мне за это будет? — со смехом спросил его четырехлетний сын, уворачиваясь от подзатыльника. — Ничего. Сам скажу. В ответ Хиде только показал язык и помчался прочь. Нагачика мимоходом подумал, что нагрузку на тренировках уже можно и увеличить. Вон, как растут детишки, не догнать. — Подкаблучник ты, Тетсу-кун, — вздохнул старик Рьючи. В ответ тот лишь поднял повыше пиалу с прозрачным, как слеза, саке. — За женщин, сенсей, — предложил тост Нагачика. — Кампай, — спокойно согласился тот.
** Нагачика Тетсумару.** Нагачика Тетсумару веселился. И веселился он ещё минут пятнадцать, пока гостиная не опустела. После ухода ведьмы босс смотрел в потолок и прикидывал варианты. Широкого жеста «вытащил пачку банкнот и преподнес» не вышло: ведьма сбежала раньше. Ну, оно и к лучшему. Ситуация открывалась щекотливая. Советники порадуются возможности давить на Канеки Хо. Ну конечно! «Дружба» — понятие растяжимое, а финансовая зависимость — нет. Сам Нагачика все ещё глядел на вещи иначе. Он заключил союз с равной силой, другой, чуждой, но достаточно могущественной, чтобы постоять за себя. Все равно, что гулей прикормил, только безопаснее. Впечатления от Резни были ещё свежи в его памяти, но и прошедший месяц живого общения не прошел даром. А завершился вообще феерически, с этим дурацким чаем и красной, как маков цвет, колдуньей. Совсем девчонкой. Как-то все его возражения на совете приобрели внезапно глубину и смысл для самого Тетсумару. При всей своей волшебной силе, ведьма не делала главного: она ею не пользовалась! Ну не чудо ли? Вот чего ей стоило бы заставить кого-нибудь, кого угодно, дать ей — сколько ей там надо? — денег? Прийти, заставить, взять, стереть память… Она может! Она могла бы… Есть лишь одно «но». Ответ прост: девчонка в первую очередь обыватель, пусть и ведьма. Не якудза, не преступница, не воровка, не мошенница, а мамочка-одиночка, сама едва-едва вырвавшаяся из-под опеки. Ну что тут скажешь? Финиш! Как ответственному другу, Доброму Соседу следует ей нанять психоаналитика. И сыну её психоаналитика, впридачу. Каждому магу по психологу, и мир будет лучше! Ха-ха! Конечно, ведьма-ведьмой, а клану Нагачи-кай интересен в первую очередь её маленький сын и ученик. Но и тут все вырисовывается в самом лучшем свете. Никуда Канеки-старшей от них не деться. Ни одни переговоры о дружбе и жвачке не способны сплотить больше, чем прилипшие друг ко другу детишки. Даже если один из них — принц преступного мира, а второй — начинающий колдун. Кен-чану пять лет. Колдовских сил — никаких. Зато любопытства, энергии и желания везде засунуть свой нос — хоть отбавляй. Вдвоем с наследником самого Тетсумару, Хидеёши, эти двое — просто конец света. Никого другого не надо, всех и так на уши поставят. Уже поставили. Так и тянет пустить скупую мужскую слезу: растут ведь. Заодно следует проверить, на месте ли школа. А то мало ли? Конец света начинается с мелочей. — Довел Цветочка? — хмыкнул Учитель, когда Тетсумару вышел на веранду. Учитель и ученик переглянулись. Их лица осветили абсолютно одинаковые ухмылки. В том, что Рью-сенсей слышал весь разговор, не было ничего удивительного. Еще бы, для секретных переговоров есть специальные звукоизолированные помещения. А если говорить с кем-то за единственной преградой из бумажной седзи, то вот тебе и сплетня готова. А сплетни разлетаются быстро. Остается её только дополнить собственным мнением. Ну, за этим дело не постоит. Уже завтра клан будет спокойней относиться к Канеки-старшей, появится больше уверенности как в её лояльности, так и в том, что внезапного повторения Резни можно не ожидать. Что тут скажешь? Итак, ведьма сильна, но бедна. И доставать йены из шляпы вместе с кроликами не умеет. Сказать перестраховщикам, что будет финансовый крючок. Повторить параноикам, что она домохозяйка, а не боец. Рецепт добрососедского с ней отношения прост и незамысловат, причем уже десять раз был доведен до сведения каждого члена клана. Не трогайте медвежонка, не получите маму-медведицу на пороге. — Советники порадуются, — хмыкнул Тетсумару, подводя итог размышлениям. Ямато Рьючи выгнул седую бровь, услышав недосказанное. — Но?.. Одуванчик вздохнул, повернувшись к саду. Успокаивает. — Знаешь, сенсей, что я вижу, когда смотрю на Канеки? На обоих? — протянул он, вздыхая. — Что? — Потенциал. — сообщил Нагачика. — Большой потенциал. И у меня такое чувство, что мы его можем загубить. А можем обратить против себя. Учитель и ученик замолчали. Наедине они снимали каждый свою излюбленную маску. Лицо старика было жестким и сосредоточенным. Лицо главы клана — безмятежным. — Убей обоих, — предложил старик. Нагачика выгнул бровь, обернувшись на старого учителя. Тот прекрасно понимал, что все уже окончательно решено и без его советов. Но хотел увидеть реакцию Тетсумару. — Ты серьезно, сенсей? — уточнил Нагачика. — Ученика жалко, — с кривой ухмылкой признал тот, не называя, которого ученика. — Но если избавляться, то от обоих. Нагачика пожал плечами. — Это так, — хмыкнул он. — Или взять их обоих на содержание. Смотря, какие у ведьмы аппетиты. — Как вариант. — Саке? — Давай. Как по волшебству, из рукава обсыхающего кимоно Нагачика достал склянку с рисовой настойкой и две пиалы для клятвы саказуки. Впрочем, не успели почтенные господа присесть на теплые доски веранды, как их прервали. — Йо, папа! — Хидеёши налетел, как всегда, неожиданно. — Йо! — хмыкнул Тетсумару, не отвлекаясь от разливания саке. — А друг твой где? Ребёнок ответил по-детски непосредственно. — Так его тетя Хо забрала, когда домой шла, — расстроено сообщил он. — Ничего! Завтра в школу! Босс якудзы и его старый сенсей хмыкнули хором. — Ну-ка, тигр! — внезапно спросил Рью-сенсей. — Ты не знаешь, чего это Хо-чан такая… м… уставшая в последнее время? Уж не проиграла ли она кому-нибудь в казино? И если проиграла, то сколько. В самом деле, зачем ведьме столько денег, сколько она не может заработать сама? Ведь совсем недавно хорохорилась и была готова оплачивать обучение своего сына боевым искусствам за крайне респектабельную цену! Хидеёши сделал большие глаза. Вот отца-то и сенсея в их Большой Заговор и не посвятили! — Хо-обасан хочет построить дом! — громким шепотом, по секрету сообщил он. И папа-Нагачика, и старый хиппи-учитель удивились, едва не подавившись глотком саке. — Дом? Какой дом? Чтобы жить в нем? — уточнил Рью-сенсей. — Не, — замотал головой Хидеёши. — Большой дом, чтобы быть домохозяйкой. Хозяйкой дома. Взрослые зависли от открывшейся информации. Что вообще им мешало спросить у наследника раньше? Хиде — готовый шпион, и хобби у него такие же. Вся эпопея с подозрениями завершилась бы давным-давно. — Хе-хе… — закряхтел сенсей, булькая саке. — Ну, Цветочек! Ну, жжёт! Нагачика тоже хмыкнул. На пустом месте столько возни! В голове у Тетсумару моментально промелькнуло несколько вариантов, как можно организовать любое дело без стартового капитала. Вообще, с позиции обывателя брать денег у якудзы — глупость. И его всегда удивляло, почему люди не топают в обыкновенные, полностью законные банки? Или… Ведьма, как ни смотри, не обыватель. Может и у него денег занять. Не как у якудзы, а как у кого-то вроде богатого дядюшки, которому не трудно помочь родственникам. Конечно, с возвратом, но не обязательно с процентами. Так, добрая услуга. Хм… Тетсумару бросил взгляд на старого Учителя. — Что, ученик, уже намеревался подарить Цветочку золото и брильянты и забрать в свой гарем? — хмыкнул тот. — Ну, дерзай! Тетсумару коротко рассмеялся. Хиде потрясенно глядел то на сенсея, то на отца. Упс, а вот этот наивный (и хитрющий) взгляд наследничка очень, очень опасен! — Ничего подобного, — решительно открестился от интересной идеи Тетсумару. — Эй, тигр, ты только маме не говори! — Что мне за это будет? — со смехом спросил его четырехлетний сын, уворачиваясь от подзатыльника. — Ничего. Сам скажу. В ответ Хиде только показал язык и помчался прочь. Нагачика мимоходом подумал, что нагрузку на тренировках уже можно и увеличить. Вон, как растут детишки, не догнать. — Подкаблучник ты, Тетсу-кун, — вздохнул старик Рьючи. В ответ тот лишь поднял повыше пиалу с прозрачным, как слеза, саке. — За женщин, сенсей, — предложил тост Нагачика. — Кампай, — спокойно согласился тот.
Обновлено: 13.02.2026