.
Охранник (он же — водитель) Хиде-куна ждал снаружи квартиры. Войдя и сняв тапочки, он прошел туда, куда его тянул молодой господин.
— А где… — начал было он, но был остановлен повелительным **«Тихо!»**
— Ну ты разошелся, брат! — протянул Нагачика Хидеёши. Его сосредоточенный донельзя друг взирал на коридор, как на поле боя, на наследника якудза и его охранника — как на своих солдат. Битва обещала быть жаркой!
Бороться предстояло с шумом.
Канеки Кен обо всем позаботился, все успел приказать. Дверям — не скрипеть, шкафам — не хлопать, холодильнику —не гудеть! И гостям — не топать, ради всего святого!
Последнее — всего лишь просьба под зверски скорченную рожицу.
А на обвинение в излишней паранойе (по отношению к шуму) Канеки Кен лишь пожал плечами. Мальчик сосредоточенно переливал суп из кастрюли в контейнер. Еду — в холодильник, свет — выключить, все электричество — отрубить. А то вдруг что случится, пока никто не следит?
— Мама спит, — веско сообщил Кен-чан, — Её надо перенести на кровать. Юто-сан.
Боевик якудза лишь заторможено кивнул.
Ох уж эти колдуны!
— Жених и невеста, жених и невеста! — веселым шепотом поддразнивал Хидеёши, пока верный боевик клана, крадучись, приближался к своему сверх-опасному заданию.
Канеки Кен молчал.
Постепенно, даже дразнилки стихли: Хидеёши проникся ответственностью момента.
Вселенский заговор набирал обороты.
Десять минут и много нервов спустя (а вдруг проснется?) Канеки Кен надевал уличные ботинки.
— Я ушел, — шепотом сообщил он потолку, — **Закройся.**
Щеколды задвинулись на место. Три заговорщика покинули дом ведьмы.
Хо безмятежно спала, укрывшись ватным одеялом.
Впереди был тайный консилиум заговорщиков. Хмурый Кен-чан и хитрющий Хиде-чан собирались подойти к делу со всей серьезностью.
Хо проснулась в сумерках под огромным теплым одеялом. Секунда — и ведьма вскочила на кровати с выпученными глазами, не представляя, куда бежать и что делать.
Еще секунда — и до неё дошло.
— Вот поганец! — восхищенно произнесла девушка. Её сын умудрился усыпить её, взрослую ведьму! Если называть вещи своими именами в цифрах, то в битве 41+ против 5+ победили 5+ лет…
Либо это Хо так устала, либо её ребёнок сверх-талантлив!
Заморенным, удивленным донельзя взглядом ведьма окинула пустую комнату. В квартире было тихо-тихо, даже жужжащий вентилятор и гудящий холодильник были почти не слышны. Не доносилось и звуков с улицы, словно дом не располагался недалеко от проезжей части.
Похоже, в деле поучаствовала все же не только кое-чья усталость, но и кое-чей излишне гениальный сын.
А теперь, внимание, вопрос.
Уже вечер. Где Кен-чан?!!
***
Гадать, куда запропастился Кен-чан долго не пришлось. А ведь был таким спокойным, милым ребёнком! Где поставила — оттуда и забрала. А теперь?
Один звонок подтвердил ожидания. Сын снова решил заночевать у Нагачик, просил маму прийти завтра с утра.
На звонкий детский голос, без единой нотки веселья сообщающий, что, мол, «увидимся завтра утром», Хо одолела грусть и тоска.
— Совсем я тобой не занимаюсь в последнее время, да, мелкий? — опечаленно спросила ведьма, мысленно отвесив себе подзатыльник. Как можно было так убегаться, что забыть о маленьком ребёнке?!!
— Ты мне вчера помогла с уроками, мама, — осторожно заметил Кен-чан, — А сегодня мы с Хиде и нашими друзьями играем в индейцев.
Хо в изумлении замерла, невидяще уставившись в пространство. Всю сонливость как ветром сдуло: помочь с уроками сынишке, а потом об этом забыть? Откуда амнезия? А ещё что она забыла?
Это уже не звоночек. Это набат!
Хотелось все бросить и побежать к Нагачикам, проверить, не забыла ли она, как выглядит её Кен-чан. А то мало ли что!
Слава богу, вовремя одумалась. До Хо, как до жирафа, дошла вторая часть ответа.
Игра в индейцев — это серьезно. Даже тот единственный раз, в котором Хо принимала участие, был лишним!
Эта «игра» и вполовину не была так проста, как можно судить по названию.
Основную проблему составлял размах мероприятия и состав команд «индейцев» и «белых».
Нагачи-кай — это не только трое экстравагантных взрослых, но и боевой отряд их подчиненных. И эту толпу время от времени используют совсем не по назначению.
— В индейцев? — ужаснулась девушка. Бежать к Нагачикам очень резко расхотелось, — Не уморите там всех!
А кому захочется участвовать в дурдоме?
Игра представляла собой столько беготни, сколько Хо физически не могла пережить. Нет, детям было весело, но держаться наравне с двумя маленькими моторчиками умудрялись только старшие Нагачики и их престарелый сенсей. Да и те работали посменно. При этом обязанности клоунов сваливались на боевой костяк клана.
А что? Тренировка и детям, и взрослым!
Игра «в индейцев» была вежливым названием полного бедлама на территории одного отдельно взятого поместья.
— Увидимся завтра! — согласилась Хо, — Приду за тобой в десять. Не скучай.
— Не буду, мама!
Оба Канеки положили трубки.
**Октябрь. **
** Особняк клана Нагачика.** — Ну как? — уточнила Юмэ. — Зайдет завтра, — кивнул в ответ Кен-чан. — Хэй, нужно и правда поиграть в индейцев, для до-сто-вер-нос-ти! — выговорил Хиде. Кен разрывался между желанием действительно поиграть и необходимостью ещё чуть-чуть что-нибудь обсудить. Мальчик очень волновался за маму. Та в последнее время была сама не своя! Но там, где не спросишь у мамы Хо, можно попросить помощи у мамы Юмэ! Кен-чан был очень серьезным, очень ответственным мальчиком. Он все записывал в блокнот. Раз — проблема. Мама сильно устает и мало спит. Два — решение. Пункт первый — укрывать одеялом. Пункт второй — натравить Юмэ-сан. Пункт третий — самому собираться в школу. Хиде тоже строил планы. Он их, конечно, не записывал. Но у юного наследника якудзы уже были готовые схемы на все случаи жизни. Папа плохого не насоветует! Не знаешь что делать? Собери информацию! Имеешь прямой доступ к телу объекта? Повесь жучок. Желательно с камерой. Юмэ посмеивалась, глядя на сосредоточенных детишек. Нужно как-нибудь пригласить Хо-чан на горячие источники. И чтоб были массаж, пилинг, мужской стриптиз. Сразу все пройдет! И заодно установятся доверительные отношения. А пока — помочь юным заговорщикам всемерной поддержкой и пирогом с яблоками. **Октябрь. **
** Нагачи-кай.** Окончательное решение всегда за оябуном, главой семьи. Если нет, то это слабый оябун, он приведет семью к краху. В Тетсумару никогда не сомневались. Но все же с ним иногда спорили. Клан Нагачи-кай был славен своими боевиками, способными управиться и с катаной, и с пистолетом. Матерых мастеров боевых искусств в клане тоже хватало. Выделялись в первую очередь главы отрядов. Все они были мужчинами уже в возрасте, но ещё не разваливались на ходу. Разумная традиция клана: подгадывать, чтобы наследники сподвижников предыдущего главы родились одновременно с наследником рода Нагачика. Тогда дети воспитывались вместе, легче доверяли друг другу. Хорошая была традиция. Жаль, в этом поколении прервалась. Дети нынешних глав отрядов родились погодками прошлого наследника, сына первой жены Одуванчика. Не все они ещё обзавелись семьями, а кто обзавелся, имел на руках карапуза. Пять лет — не критичная разница, но в детстве — заметная. Выходило, что вместо собственной ватаги одногодок, у Хидеёши-сама был один-единственный личный накама, да и тот — чужак. В клане то тут, то там шептались по углам. Особо волновались старейшины. Старичье, кое-кто в инвалидных креслах, уже не способные ни ходить, ни внятно говорить, ни быстро принимать решения. Они давно передали все бразды правления молодежи. Все — да не все. Япония — страна безусловного почитания предков. Возраст играет огромную роль в личном рейтинге чужого уважения. Даже те старики, кто не мог полноценно следить за происходящим в клане, имели собственное мнение, с которым следовало считаться. За что Тетсумару безусловно уважал своего престарелого Сенсея, так это за ясность ума по сравнению с остальными старейшинами. Там, где тех, как старых псов, уже нельзя было обучить новым трюкам, Ямато Рьючи выделялся. Он, самое драгоценное сокровище Нагачи-кай, отличался именно способностью воспринимать новое, идти в ногу со временем. Это кроме мастерства и талантов учителя. Именно Ямато Рьючи был самым рьяным защитником идеи Тетсумару насчет ведьмы. Не использование, но сотрудничество. Не шантаж, но принятие. Союз — не союз, но точно — дружба. Тетсумару сам весьма смутно понимал, чего он хотел добиться от молодой девушки-колдуньи. В первую очередь Нагачика присматривался к её сыну. Просто потому что с ведьмой он так или иначе что-то решит, а забота о подрастающем поколении — основная обязанность отца и оябуна. То, что Тетсумару видел в младшем колдуне в первую очередь, — это замену. Вместо двух десятков малолетних балбесов, по дому бегало только два постреленка. Детей его соратников, наследников сланных традиций, заменил один-единственный будущий помощник. Зато какой! Тетсумару верил, что у Хидеёши получится и сохранить традиции клана, и преумножить его мощь. И уже сын Хидеёши будет бегать по дому предков в компании и ватаги детей глав отрядов, и личного молодого колдуна. Вот это — будущее. Канеки Хо в этих планах была постольку поскольку. От неё не требовалось ничего, кроме двух вещей. Научить своего сына колдовскому ремеслу и не отвадить его от Нагачики Хидеёши. Что у неё вряд ли получится, — посмеивался Рьючи-сенсей. Если б один из мальчишек был девчонкой, можно было бы уже говорить о брачном контракте — не ошиблись бы! Вот так. В итоге Тетсумару и Учитель планировали и верили в светлое будущее. Нынешние главы отрядов поддерживали оябуна верно и истово. А вот старейшины подкачали. Старейшины видели данную ситуацию немного в ином свете. Канеки Хо требовалось обязать, склонить, нацепить ошейник и посадить на цепь. Так было испокон веков, так будет впредь. Повязать кровью? Той, что уже пролилась — недостаточно, так как раскрывает основную способность колдуньи. А козыри лучше держать в рукаве. «Убедить» шантажом? А того, что она доверяет Нагачи-кай заботиться о своем ребёнке — не достаточно? Нет, все же Тетсумару считал эти идеи несостоятельными. Он видел женщину в деле. Будь она трижды домохозяйка, если такая мегера взбрыкнет, то от клана останется лишь Хидеёши. Тоже неплохо, но наследие предков следовало преумножать, а не спускать в унитаз. Чем вообще можно обязать существо, способное проклясть человека вплоть до летального исхода или же взять под контроль разум до такой степени, что несчастный сам пустит себе пулю в лоб? И то, что у женщины весь набор умений открывается лишь в стрессовой ситуации, дела не меняет. Логичней будет обеспечить ей отсутствие стрессов! Кто-то из старейшин и соратников соглашался, а вот кто-то в ответ на такой довод предлагал всадить ведьме пулю в лоб, а младшему колдуну сказать, что это была месть конкурентов. Клан Нагачи-кай был старым кланом, но не все его традиции соблюдались каждое поколение. В данной ситуации и проявилось, к чему ведет бездумное и бессистемное соблюдение замшелых норм. Когда забываешь о причинах, побудивших принять полезные решения, традиции могут стать обузой, а не помощью. У Нагачики Тетсумару были соратники. А у его отца — младшие, подчиненные. И, к сожалению, у Хиде тоже будут такие младшие. Потом младшие вырастут, сами станут старейшинами при внуке или правнуке Тетсумару, и все начнется по-новой. Все поколение Одуванчика стояло стеной за одно-единственное решение: если Канеки Кену суждено стать своим среди клана, то его семья (мать, родичи матери) — под защитой клана и точка. Все тайное станет явным однажды. И что потом? Да, якудза — преступники. Но в первую очередь — клан, семья, а все остальное — несущественно. В этом их сила. И, понятное дело, в этом их слабость. Но Тетсумару был готов принять такую слабость и сражаться со всем миром с помощью такой силы. Тем более пока сближение с Канеки шло просто прекрасно. Абсолютно очевидно, что Хидеёши был под такой же защитой семьи колдунов, под какой находился Канеки Кен среди якудзы. Свой — и точка. Юмэ регулярно приводила в халупку ведьмы их Хиде, а ведьма — позволяла супруге Одуванчика забирать обоих мальчиков из школы. Доверить своего ребёнка — что может быть большей степенью доверия? Тем не менее старейшины продолжали капать на мозги Тетсумару, тот держался, но нет-нет, да спросит у Юмэ, как Хо. Юмэ пожмет плечами. Ведьме фиолетовы все якудза мира, она занята чем-то ещё. Одно-единственное упоминание о чрезмерной занятости ведьмы перед старейшинами вызвало волну паранойи. Слежку за ней вели чуть ли не со спутника. Географию поездок так можно было узнать с точностью до секунды. А вот чем именно занята ведьма — нет. Совет якудза Нагачи-кай терялся в догадках. Встречается со шпионом? Её переманивают конкуренты?
** Особняк клана Нагачика.** — Ну как? — уточнила Юмэ. — Зайдет завтра, — кивнул в ответ Кен-чан. — Хэй, нужно и правда поиграть в индейцев, для до-сто-вер-нос-ти! — выговорил Хиде. Кен разрывался между желанием действительно поиграть и необходимостью ещё чуть-чуть что-нибудь обсудить. Мальчик очень волновался за маму. Та в последнее время была сама не своя! Но там, где не спросишь у мамы Хо, можно попросить помощи у мамы Юмэ! Кен-чан был очень серьезным, очень ответственным мальчиком. Он все записывал в блокнот. Раз — проблема. Мама сильно устает и мало спит. Два — решение. Пункт первый — укрывать одеялом. Пункт второй — натравить Юмэ-сан. Пункт третий — самому собираться в школу. Хиде тоже строил планы. Он их, конечно, не записывал. Но у юного наследника якудзы уже были готовые схемы на все случаи жизни. Папа плохого не насоветует! Не знаешь что делать? Собери информацию! Имеешь прямой доступ к телу объекта? Повесь жучок. Желательно с камерой. Юмэ посмеивалась, глядя на сосредоточенных детишек. Нужно как-нибудь пригласить Хо-чан на горячие источники. И чтоб были массаж, пилинг, мужской стриптиз. Сразу все пройдет! И заодно установятся доверительные отношения. А пока — помочь юным заговорщикам всемерной поддержкой и пирогом с яблоками. **Октябрь. **
** Нагачи-кай.** Окончательное решение всегда за оябуном, главой семьи. Если нет, то это слабый оябун, он приведет семью к краху. В Тетсумару никогда не сомневались. Но все же с ним иногда спорили. Клан Нагачи-кай был славен своими боевиками, способными управиться и с катаной, и с пистолетом. Матерых мастеров боевых искусств в клане тоже хватало. Выделялись в первую очередь главы отрядов. Все они были мужчинами уже в возрасте, но ещё не разваливались на ходу. Разумная традиция клана: подгадывать, чтобы наследники сподвижников предыдущего главы родились одновременно с наследником рода Нагачика. Тогда дети воспитывались вместе, легче доверяли друг другу. Хорошая была традиция. Жаль, в этом поколении прервалась. Дети нынешних глав отрядов родились погодками прошлого наследника, сына первой жены Одуванчика. Не все они ещё обзавелись семьями, а кто обзавелся, имел на руках карапуза. Пять лет — не критичная разница, но в детстве — заметная. Выходило, что вместо собственной ватаги одногодок, у Хидеёши-сама был один-единственный личный накама, да и тот — чужак. В клане то тут, то там шептались по углам. Особо волновались старейшины. Старичье, кое-кто в инвалидных креслах, уже не способные ни ходить, ни внятно говорить, ни быстро принимать решения. Они давно передали все бразды правления молодежи. Все — да не все. Япония — страна безусловного почитания предков. Возраст играет огромную роль в личном рейтинге чужого уважения. Даже те старики, кто не мог полноценно следить за происходящим в клане, имели собственное мнение, с которым следовало считаться. За что Тетсумару безусловно уважал своего престарелого Сенсея, так это за ясность ума по сравнению с остальными старейшинами. Там, где тех, как старых псов, уже нельзя было обучить новым трюкам, Ямато Рьючи выделялся. Он, самое драгоценное сокровище Нагачи-кай, отличался именно способностью воспринимать новое, идти в ногу со временем. Это кроме мастерства и талантов учителя. Именно Ямато Рьючи был самым рьяным защитником идеи Тетсумару насчет ведьмы. Не использование, но сотрудничество. Не шантаж, но принятие. Союз — не союз, но точно — дружба. Тетсумару сам весьма смутно понимал, чего он хотел добиться от молодой девушки-колдуньи. В первую очередь Нагачика присматривался к её сыну. Просто потому что с ведьмой он так или иначе что-то решит, а забота о подрастающем поколении — основная обязанность отца и оябуна. То, что Тетсумару видел в младшем колдуне в первую очередь, — это замену. Вместо двух десятков малолетних балбесов, по дому бегало только два постреленка. Детей его соратников, наследников сланных традиций, заменил один-единственный будущий помощник. Зато какой! Тетсумару верил, что у Хидеёши получится и сохранить традиции клана, и преумножить его мощь. И уже сын Хидеёши будет бегать по дому предков в компании и ватаги детей глав отрядов, и личного молодого колдуна. Вот это — будущее. Канеки Хо в этих планах была постольку поскольку. От неё не требовалось ничего, кроме двух вещей. Научить своего сына колдовскому ремеслу и не отвадить его от Нагачики Хидеёши. Что у неё вряд ли получится, — посмеивался Рьючи-сенсей. Если б один из мальчишек был девчонкой, можно было бы уже говорить о брачном контракте — не ошиблись бы! Вот так. В итоге Тетсумару и Учитель планировали и верили в светлое будущее. Нынешние главы отрядов поддерживали оябуна верно и истово. А вот старейшины подкачали. Старейшины видели данную ситуацию немного в ином свете. Канеки Хо требовалось обязать, склонить, нацепить ошейник и посадить на цепь. Так было испокон веков, так будет впредь. Повязать кровью? Той, что уже пролилась — недостаточно, так как раскрывает основную способность колдуньи. А козыри лучше держать в рукаве. «Убедить» шантажом? А того, что она доверяет Нагачи-кай заботиться о своем ребёнке — не достаточно? Нет, все же Тетсумару считал эти идеи несостоятельными. Он видел женщину в деле. Будь она трижды домохозяйка, если такая мегера взбрыкнет, то от клана останется лишь Хидеёши. Тоже неплохо, но наследие предков следовало преумножать, а не спускать в унитаз. Чем вообще можно обязать существо, способное проклясть человека вплоть до летального исхода или же взять под контроль разум до такой степени, что несчастный сам пустит себе пулю в лоб? И то, что у женщины весь набор умений открывается лишь в стрессовой ситуации, дела не меняет. Логичней будет обеспечить ей отсутствие стрессов! Кто-то из старейшин и соратников соглашался, а вот кто-то в ответ на такой довод предлагал всадить ведьме пулю в лоб, а младшему колдуну сказать, что это была месть конкурентов. Клан Нагачи-кай был старым кланом, но не все его традиции соблюдались каждое поколение. В данной ситуации и проявилось, к чему ведет бездумное и бессистемное соблюдение замшелых норм. Когда забываешь о причинах, побудивших принять полезные решения, традиции могут стать обузой, а не помощью. У Нагачики Тетсумару были соратники. А у его отца — младшие, подчиненные. И, к сожалению, у Хиде тоже будут такие младшие. Потом младшие вырастут, сами станут старейшинами при внуке или правнуке Тетсумару, и все начнется по-новой. Все поколение Одуванчика стояло стеной за одно-единственное решение: если Канеки Кену суждено стать своим среди клана, то его семья (мать, родичи матери) — под защитой клана и точка. Все тайное станет явным однажды. И что потом? Да, якудза — преступники. Но в первую очередь — клан, семья, а все остальное — несущественно. В этом их сила. И, понятное дело, в этом их слабость. Но Тетсумару был готов принять такую слабость и сражаться со всем миром с помощью такой силы. Тем более пока сближение с Канеки шло просто прекрасно. Абсолютно очевидно, что Хидеёши был под такой же защитой семьи колдунов, под какой находился Канеки Кен среди якудзы. Свой — и точка. Юмэ регулярно приводила в халупку ведьмы их Хиде, а ведьма — позволяла супруге Одуванчика забирать обоих мальчиков из школы. Доверить своего ребёнка — что может быть большей степенью доверия? Тем не менее старейшины продолжали капать на мозги Тетсумару, тот держался, но нет-нет, да спросит у Юмэ, как Хо. Юмэ пожмет плечами. Ведьме фиолетовы все якудза мира, она занята чем-то ещё. Одно-единственное упоминание о чрезмерной занятости ведьмы перед старейшинами вызвало волну паранойи. Слежку за ней вели чуть ли не со спутника. Географию поездок так можно было узнать с точностью до секунды. А вот чем именно занята ведьма — нет. Совет якудза Нагачи-кай терялся в догадках. Встречается со шпионом? Её переманивают конкуренты?
Обновлено: 13.02.2026