.
Оба мальчишки поджимали губы, с отчаянным вызовом глядя на инвалида.
— Ну, ладно, — вздохнул тот, — Мы не хотим, чтобы вы сбегали снова. Ну-ка, мальчик, да, ты, второй, как там тебя… Подними ручки.
Дрожа, мальчишка выполнил приказ.
Выстрел. Всхлип. Выстрел. Крик.
— М**ама! **— голос пацана прозвучал громче выстрелов.
Маленький Нагачика схватил друга, вылезая вперед и задвигая того за спину. Но было в общем-то уже поздно. Дзиро прятал пистолет в кобуру, а у лишнего пацана уже были две аккуратные дырки ровно по центру ладошек.
Дзиро заслуженно гордился своей меткостью.
— Сто это было? — спросил командир, — [Ave Maria, Greg, WTF?]
Дверь распахнулась, являя ощетинившуюся смешанную толпу из якудза и гайдзинов.
Опять двадцать пять!
— СПОКОЙНО! — крикнул Дзиро, — Все по своим местам! Соберитесь! Что слышно от наблюдателей? — повернулся инвалид к молчавшим до сих пор операторам видеокамер.
— Ничего, Дзиро-сан, — ответил один из них, — Они потеряли кортеж. Но судя по всему, Нагачи-кай едут сюда.
Ну, неплохо, неплохо.
Злорадное предвкушение осветило лицо инвалида легкой улыбкой.
— Хм, им ещё пару часов по пробкам ехать, — хмыкнул он, — Ну, ничего не поделаешь. Мистер, прикажи своим людям готовиться. Господа, наша вечеринка начнется уже сегодня. Надеюсь, все готовы.
— Мы готовы, — подтвердил Сензо, а следом за ним и остальные, включая наемника.
— Хорошо, — довольно оглядел присутствующих Дзиро. Ему в ответ достались такие же мрачные улыбки.
Краем глаза инвалид заметил, что и подстреленный пацан тоже улыбается за спиной у отродья Нагачики.
— Чего лыбишься?! — прикрикнул на него мужчина, — Пните его, кто-нибудь, — без интереса добавил он и повернулся, жадно глядя в экраны.
За дверью новость, что драка скоро, распространялась, как пожар.
Командир гайдзинов, пожав плечами, выполнил пожелание босса, подошел и пнул прижавшихся друг ко другу мальчишек.
Те отлетели на полтора метра глухо вскрикнули. Гайдзин лишь ещё раз пожал плечами.
— Дзиро-сан, нельзя быть таким жестоким с детьми, — пожурил инвалида мечник-якудза.
— Ну не убил же, — пожал плечами мужчина, не отрывая взгляда от экранов, — Какая разница?..
Веселье скоро начнется.
Он отомстит Нагачика Доброму Соседу.
Как тот уничтожил всю жизнь Дзиро, Дзиро отплатит сторицей.
А ребёнок? Да пусть живет и мучается.
Нужно будет не забыть убить папашу на его глазах.
И за матушкой потом заехать.
Как много идей, как много дел!
День обещал быть хлопотным, но замечательным.
Интересно, что за реки денег обещал негр? Было бы вовсе прекрасно.
В хорошем расположении духа, Дзиро уставился на камеры. Те показывали сад без изменений. Видимо, Нагачика ещё не приехал.
Дзиро ждал в гости Доброго Соседа.
***
**Нагачика Тетсумару.**
Нагачика Тетсумару был главой крупнейшего клана якудзы в Токио, Нагачи-кай.
Его называли Большим Одуванчиком или Добрым Соседом — все верно.
И известен он был, конечно, за отсутствие беспричинной агрессии.
Но также и за то, что причину ему все же лучше не давать.
Ибо — чревато.
Ведь именно при Добром Соседе клан Нагачика вырезал три десятка мелких кланов якудзы со всего Токио и окрестностей, а уж обычных бандитских группировок — тех вовсе не счесть.
Такой вот Сосед.
У добродушного и спокойного Нагачики было мало врагов. Сначала его никто не воспринимал всерьез, а потом — их просто почти не осталось.
Нагачике Тетсумару в этом году исполнялось пятьдесят лет. Его юная жена была младше него более, чем в два раза.
Одуванчик не думал, что женится во второй раз.
После гибели его первой семьи — долгой, мучительной гибели, заснятой на видео и отправленной ему по почте, — мужчине казалось, что он перегорел.
И вот поди ж ты!
Сумел полюбить снова.
И сыном своим гордился до одури. Да что там! С достойным наследником Одуванчика Тетсу, маленьким шалопаем Хиде, носился весь их клан!
И ради своего сына Нагачика Тетсумару был готов на все.
В этом они с ведьмой похожи.
Одуванчик совсем не боялся её. Да, жутковатая и разъяренная, ведьма оказалась опасней, чем он предполагал.
Но сам Нагачика Тетсумару мало отличался от этой женщины. Он тоже был в ярости. И настроен смертельно серьезно.
Просто его силой служит не мистика, а люди, которые идут за ним.
И без разницы, что ещё месяц назад ему казалось, что магия — это сказки. Жизнь приучила верить своим выводам, а уж тому, что увидел сегодня собственными глазами, не поверить — грех.
Одно Нагачика понимал абсолютно точно.
Все, на что эта мистика способна, будет пущено в ход.
Потому что ведьме, как и ему, есть, что терять.
И такая потеря — неприемлема.
**Сентябрь. Утро.**
** Особняк-ловушка.**
** Канеки Хо.** Едва разбили массивные стены ограды, все завертелось. Свои воспользовались моментом, просачиваясь во внутренний двор мимо Хо, обходя её по широкой дуге. Чужих оказалось больше, чем она предупредила: засели дальше. Но теперь-то она чуяла их всех. Хо надвигалась неотвратимо, как стихийное бедствие. Чужая кровь неохотно слушала её, медленно подчиняясь. Вскоре к ней просто перестали подбегать враги, решив расстрелять издалека. Будь Хо адекватнее, а крови — меньше, её убили бы. Вместо этого пули просто не попадали, отклонялись с траектории незадолго до того, как встретиться с целью, летели куда угодно, но не в ведьму. И не в её союзников. Якудза работали оперативно. Подготовка у нападающих была лучше, а обгадившиеся похитители стреляли сначала по «танку», а уже потом замечали реальную опасность. Хо улыбалась, скалилась, шла. Мир выцвел до предела, оставив пятнадцать градусов обзора: единственное цветное пятно — это вход. Дальше не видно, но зацикленная на единственной цели ведьма уже проложила себе путь. Дверь, поворот, лестница, дверь, дверь, дверь. Сын. — Хо-сенсей, вы в порядке? — спросил догнавший её Нагачика. Его люди заполняли двор, не приближаясь к ведьме. Их босс оказался то ли самым смелым, то ли самым глупым. Или самым наблюдательным: ведьма четко различала своих и чужих. Разница значительна. Одни запинались даже о воздух, другим сказочно везло. В одних попадали пули рикошетом, в других не попадали, стреляя в упор. Одних перемалывало в кровавую кашу, стоило подойти поближе, других не задевало даже случайно. Осталось определить, насколько все же внятно соображает сейчас Канеки Хо, и отправить отряд внутрь дома. Ведьма была мощной, но медленной. Идеальна для акций устрашения или уничтожения крупной неподвижной цели. Зданий, например. Но освобождение заложников — задача более тонкая. Детей могут убить до того, как женщина успеет что-то сделать. Специальная команда уже давно была готова и ждала сигнала. В неё вошли лучшие и самые опытные бойцы. Нагачика не дал отмашку по двум причинам. Первое — оказавшись перед ведьмой, они могли попасть в мясорубку из её летающих камней. Бог её знает, как она определяет, где кто. Второе — если у ведьмы есть какие-то дополнительные способности, которые могут помочь, то лучше их использовать. Чем выше шансы, тем лучше. Но на вопрос Хо не ответила. Она проламывалась сквозь сад камней, как носорог: не замечая преграды, сминая их на своем пути. Камни сада раскалывались, галька под её ногами истиралась в пыль. Женщина шла вперед, раскинув руки в стороны, словно дива во время сольного выступления. Или словно пыталась дотянуться до каждого врага что справа, что слева от неё. И дотягивалась. Из Мёртвецов (и из живых) вытекала кровь, медленно меняла цвет на золотой и следовала за ведьмой. Когда женщине осталось полтора десятка шагов до особняка, стена дома начала крошиться. Мать-перемать! — Вперед, — крикнул Нагачика готовым бойцам, после чего снова попытался привлечь внимание сумасшедшей мамаши, прущей к крыльцу особняка, перемалывая препятствия. Отряд без колебаний метнулся наперерез ведьме, проскальзывая в открытую дверь. — Хо-сан, если дом рухнет, то наши дети умрут! — воззвал он к её здравому смыслу. Если тот ещё был. Но эти несколько слов привлекли внимание женщины надежней выстрела в голову (Нагачика уже видел, как в неё стреляют — ведьма отмахивалась от пуль, как от мух). **— Что делать?** Что делать — что делать! Сотвори, добрая фея, большое колдунство, чтоб настал мир во всем мире, а несогласных шинковало в капусту заранее! Так, что там она точно может? — Усильте невидимость, — быстро на-гора выдал Нагачика. — Удержите защиту. Поставьте её на детей — если можете.
** Особняк-ловушка.**
** Канеки Хо.** Едва разбили массивные стены ограды, все завертелось. Свои воспользовались моментом, просачиваясь во внутренний двор мимо Хо, обходя её по широкой дуге. Чужих оказалось больше, чем она предупредила: засели дальше. Но теперь-то она чуяла их всех. Хо надвигалась неотвратимо, как стихийное бедствие. Чужая кровь неохотно слушала её, медленно подчиняясь. Вскоре к ней просто перестали подбегать враги, решив расстрелять издалека. Будь Хо адекватнее, а крови — меньше, её убили бы. Вместо этого пули просто не попадали, отклонялись с траектории незадолго до того, как встретиться с целью, летели куда угодно, но не в ведьму. И не в её союзников. Якудза работали оперативно. Подготовка у нападающих была лучше, а обгадившиеся похитители стреляли сначала по «танку», а уже потом замечали реальную опасность. Хо улыбалась, скалилась, шла. Мир выцвел до предела, оставив пятнадцать градусов обзора: единственное цветное пятно — это вход. Дальше не видно, но зацикленная на единственной цели ведьма уже проложила себе путь. Дверь, поворот, лестница, дверь, дверь, дверь. Сын. — Хо-сенсей, вы в порядке? — спросил догнавший её Нагачика. Его люди заполняли двор, не приближаясь к ведьме. Их босс оказался то ли самым смелым, то ли самым глупым. Или самым наблюдательным: ведьма четко различала своих и чужих. Разница значительна. Одни запинались даже о воздух, другим сказочно везло. В одних попадали пули рикошетом, в других не попадали, стреляя в упор. Одних перемалывало в кровавую кашу, стоило подойти поближе, других не задевало даже случайно. Осталось определить, насколько все же внятно соображает сейчас Канеки Хо, и отправить отряд внутрь дома. Ведьма была мощной, но медленной. Идеальна для акций устрашения или уничтожения крупной неподвижной цели. Зданий, например. Но освобождение заложников — задача более тонкая. Детей могут убить до того, как женщина успеет что-то сделать. Специальная команда уже давно была готова и ждала сигнала. В неё вошли лучшие и самые опытные бойцы. Нагачика не дал отмашку по двум причинам. Первое — оказавшись перед ведьмой, они могли попасть в мясорубку из её летающих камней. Бог её знает, как она определяет, где кто. Второе — если у ведьмы есть какие-то дополнительные способности, которые могут помочь, то лучше их использовать. Чем выше шансы, тем лучше. Но на вопрос Хо не ответила. Она проламывалась сквозь сад камней, как носорог: не замечая преграды, сминая их на своем пути. Камни сада раскалывались, галька под её ногами истиралась в пыль. Женщина шла вперед, раскинув руки в стороны, словно дива во время сольного выступления. Или словно пыталась дотянуться до каждого врага что справа, что слева от неё. И дотягивалась. Из Мёртвецов (и из живых) вытекала кровь, медленно меняла цвет на золотой и следовала за ведьмой. Когда женщине осталось полтора десятка шагов до особняка, стена дома начала крошиться. Мать-перемать! — Вперед, — крикнул Нагачика готовым бойцам, после чего снова попытался привлечь внимание сумасшедшей мамаши, прущей к крыльцу особняка, перемалывая препятствия. Отряд без колебаний метнулся наперерез ведьме, проскальзывая в открытую дверь. — Хо-сан, если дом рухнет, то наши дети умрут! — воззвал он к её здравому смыслу. Если тот ещё был. Но эти несколько слов привлекли внимание женщины надежней выстрела в голову (Нагачика уже видел, как в неё стреляют — ведьма отмахивалась от пуль, как от мух). **— Что делать?** Что делать — что делать! Сотвори, добрая фея, большое колдунство, чтоб настал мир во всем мире, а несогласных шинковало в капусту заранее! Так, что там она точно может? — Усильте невидимость, — быстро на-гора выдал Нагачика. — Удержите защиту. Поставьте её на детей — если можете.
Обновлено: 13.02.2026