**Глава 1. Новая жизнь Канеки Хо**
**Август. **
** Где-то посреди неизвестности, в Токио.**
** ** Что нужно сделать человеку, попавшему в другой мир? Конечно, разобраться в ситуации. Извольте! На дворе стоял август 20ХХ года. Та же дата, в которую она покинула свой дом навсегда. А теперь… Теперь её звали Канеки Хо. Память предшественницы медленно растворялась в голове. Что тут можно сказать? Женщина оказалась с придурью. И вроде взрослая дама: на шесть лет старше; при сыне, при муже… Муж, который трагически погиб. Уже. Полгода назад. Ему, кстати, тоже было всего двадцать три. С этого момента судьба, что называется, повернулась к бедняжке Канеки-сан спиной. По идее, это означало, что молодой женщине пора бросить заниматься глупостями и серьёзно взяться за свою жизнь. Канеки Хо-новая это понимала прекрасно и с самого начала. Всё! Баста! Кормильца нет, родителей нет, есть ребёнок, а ребёнок — это серьёзно! Никаких больше аниме и компьютерных игр. Ей ещё сына растить. В мире, полном маньяков и кровожадных монстров. Где тут большая бита? Кто обидит её или её мальчика — получит втык! Но Канеки Хо-старая этого не понимала. Все-то у неё были «добрые люди». Всем-то надо помочь, накормить, обогреть — да за свой счёт; принять любых гостей с хлебом-солью и прочим радушием. Деньги, на которые можно жить и жить, улетали как в трубу. Нужно ли говорить, что Канеки-муж столько не зарабатывал, сколько тратила Канеки-жена? В доме было, как в сказке: бедненько, но чистенько. Итог: в какой-то момент у Канеки-мужа… эээ… истёк срок годности? Здоровье подвело. Двадцатитрёхлетнего-то мужчину. То ли сам мужчина оказался хилым, то ли поломался от неаккуратной эксплуатации в быту. Бережней надо относиться к мужикам, бережней! Ну, а Канеки-жена — образцовая домохозяйка. Прибрать дом, еды собрать — это всегда пожалуйста. А как понадобилось деньги заработать — мы того не проходили. Что придумала прежняя Канеки? Она пошла по проторённому пути всех нищих японских матерей-одиночек. Аниме, по крайней мере, утверждает, что дорога — проторённая, и таких тихих, загибающихся дамочек полно. Канеки-прежняя занялась хэнд-мэйдом. Лепила оригами из цветной бумаги, закупала глиняные статуэтки и красила их по трафарету. Так и зарабатывала себе на миску риса. Но! На этом трудовой день Канеки не заканчивался. Ответственная мамаша нашла себе ещё одну работу. На полставки мыла полы в магазинах. Почему на полставки? Просматривая воспоминания, оставалось лишь качать головой. А потому что Канеки-прежняя — дура. Работа у неё начиналась в девять утра, детский сад — в 08:30. Как бы почти неплохо. Если лететь на метле, успеваешь. Но женщина каждый раз надеялась на чудо, и прибегала к начальству, как ошпаренная — мол, простите-простите, я опоздала, отработаю. И отрабатывала ведь! Оставалась лишние часы, мыла-намывала до блеска за себя и за того парня. Только денег просила всё равно в два раза меньше. Что это? Сильное чувство ответственности или маразм? Чем больше Канеки-новая погружалась в воспоминания, тем больше её выворачивало от Канеки-старой. А когда девушка повернулась к мальчику и осмотрела его ещё раз, то заметила на руке малыша грязно-жёлтые следы синяка. Ручонка маленького пацана была размером с палку колбасы, ладошка — крохотная. Сбитые коленки были чем-то понятным, а вот большие пятна, по форме похожие на след взрослой руки — нет. Эти синяки — отдельная серия воспоминаний. Придурошная клуша мало того, что была по жизни дурой, так ещё и ребёнка била! Милого, послушного мальчишку, тихого, как шорох носков по полу. От осознания, в кого попала, Канеки Хо-новой хотелось плакать. Немножко. И прятать глаза, чтобы не смотреть на сынишку. Стыд — бурное, давящее чувство. А мальчику-то не объяснишь, что мама — дура. Он её просто любит. Любит — и всё тут. Боже! Под грузом впитываемых воспоминаний, новая Канеки Хо бессмысленно уставилась в пол. Неровные окрашенные доски. Собственные ноги в огромных мужских сланцах. Драная серая юбка. Опять же, эти кошмарные руки. Девчонка-школьница внутри неё выла белугой по загубленной молодости. Всё, баста! Канеки Хо-новая решительно встала. Список дел: поправить здоровье, поправить внешность. Купить крем для рук и зачаровать его. Сходить на маникюр… педикюр… стрижку… массаж… И завести губозакатывательную машинку. Найти источник дохода. Не цветы же целую жизнь лепить? Одно девушка знала точно: от недосыпа и хронического трудоголизма она не умрёт. Что-нибудь да придумает! Закончить так же, как прототип? Увольте. Канеки Хо, мама несравненного (и очень кавайного) Канеки Кена, против. Нет уж, господа. Ведьма она — или где? *** Мальчик ходил за ней по пятам, пока новая мама осматривала свой дом. Богато жила эта курица! Мебель, конечно, драная, но площадь впечатляет. Небольшая каморка-мастерская, крупная кухня с обеденным столом, хозяйская спальня с большим футоном на полу (заметка — купить кровать), спальня мальчика (заметка — купить две кровати). Память подсказывала, что квартирка досталась ей в наследство от родителей Канеки Хо. Старый дом продали, разделили между сестрами (у неё есть сестра). Так молодая чета Канеки обзавелась собственным жильём. Неплохо. Зеркало нашлось в ванной. Канеки Хо скривилась. Картина в зеркале предстала безрадостная. Одутловатое лицо с мешками под глазами. Торчащие соломой в разные стороны волосы. И плоская, почти анорексичная фигура. Кошмар. Единственным, что примиряло с реальностью, была кокетливая белая прядь седины от виска. Седина ведьме не от Канеки досталась. У семнадцатилетней анимешницы такая тоже была. Сразу видно, что старая Канеки Хо сгинула, и в её черепушке теперь живет новая. Вздохнув и засунув поглубже жалобы и пару несмелых ругательств (не при детях же), девушка отправилась на кухню. Холодильник есть. Плита необычная, но память подсказывает, как её включать. Микроволновки нет. Вместо чайника — чан для воды. Семья Канеки знала толк в экономии, ха-ха. Аж ужас пробирает, сколько барахла нужно иностранке, чтобы выжить в Японии! Здесь совершенно нет привычных вещей, начиная с вилок. Новая Хо вздохнула. Ладно, без вилок обойдёмся, остановимся на палочках. Но электрический чайник, пылесос и кофемашина нужны позарез! Мысленно перебрав заначку прежней Хо-сан, а также прикинув, сколько денег она получит за цветочки, молодая женщина расстроилась. Похороны Канеки-мужа обошлись недёшево. Еды — и той почти нет. Только какая-то охлажденная рыба в холодильнике, шматочек. Японцы, что с них взять? Никаких замороженных продуктов, только свежак. Ах да! И рис. Много риса. Так жить нельзя! — решила Канеки-новая с огнём в глазах. И тут в дверь позвонили. Кого там принесли черти? Ей, новой, совершенно не хотелось сейчас ни с кем встречаться. Звонок повторился. Кто-то настойчивый очень хотел в гости. Девушка вздохнула ещё раз. Ладно, посмотрим, кто там. Авось, не пропадём. Неторопливо, втайне надеясь, что посетитель сам уйдёт, Канеки Хо-новая подошла к двери и резко её распахнула. На пороге стояла молодая девица очень знакомого вида. Кто такая? Память подсказала. Старшая сестра Канеки Хо, Асаока Райко. Небо и земля по сравнению с той курицей, которой являлась незабвенная Хо-сан. Гостья улыбалась почти голливудской улыбкой, сразу же вызвавшей порыв некрасивой зависти у ведьмы. Внимательный взгляд задержался на мелких деталях. Длинные, ухоженные волосы сестрицы, одежда с иголочки, тик в тик сидящая на ладной фигуре. Улыбка до ушей, неестественно белые, ровные зубки, тщательный макияж. И ручки, нежные и аккуратные, с накрашенными ногтями. У-у-у!
** Где-то посреди неизвестности, в Токио.**
** ** Что нужно сделать человеку, попавшему в другой мир? Конечно, разобраться в ситуации. Извольте! На дворе стоял август 20ХХ года. Та же дата, в которую она покинула свой дом навсегда. А теперь… Теперь её звали Канеки Хо. Память предшественницы медленно растворялась в голове. Что тут можно сказать? Женщина оказалась с придурью. И вроде взрослая дама: на шесть лет старше; при сыне, при муже… Муж, который трагически погиб. Уже. Полгода назад. Ему, кстати, тоже было всего двадцать три. С этого момента судьба, что называется, повернулась к бедняжке Канеки-сан спиной. По идее, это означало, что молодой женщине пора бросить заниматься глупостями и серьёзно взяться за свою жизнь. Канеки Хо-новая это понимала прекрасно и с самого начала. Всё! Баста! Кормильца нет, родителей нет, есть ребёнок, а ребёнок — это серьёзно! Никаких больше аниме и компьютерных игр. Ей ещё сына растить. В мире, полном маньяков и кровожадных монстров. Где тут большая бита? Кто обидит её или её мальчика — получит втык! Но Канеки Хо-старая этого не понимала. Все-то у неё были «добрые люди». Всем-то надо помочь, накормить, обогреть — да за свой счёт; принять любых гостей с хлебом-солью и прочим радушием. Деньги, на которые можно жить и жить, улетали как в трубу. Нужно ли говорить, что Канеки-муж столько не зарабатывал, сколько тратила Канеки-жена? В доме было, как в сказке: бедненько, но чистенько. Итог: в какой-то момент у Канеки-мужа… эээ… истёк срок годности? Здоровье подвело. Двадцатитрёхлетнего-то мужчину. То ли сам мужчина оказался хилым, то ли поломался от неаккуратной эксплуатации в быту. Бережней надо относиться к мужикам, бережней! Ну, а Канеки-жена — образцовая домохозяйка. Прибрать дом, еды собрать — это всегда пожалуйста. А как понадобилось деньги заработать — мы того не проходили. Что придумала прежняя Канеки? Она пошла по проторённому пути всех нищих японских матерей-одиночек. Аниме, по крайней мере, утверждает, что дорога — проторённая, и таких тихих, загибающихся дамочек полно. Канеки-прежняя занялась хэнд-мэйдом. Лепила оригами из цветной бумаги, закупала глиняные статуэтки и красила их по трафарету. Так и зарабатывала себе на миску риса. Но! На этом трудовой день Канеки не заканчивался. Ответственная мамаша нашла себе ещё одну работу. На полставки мыла полы в магазинах. Почему на полставки? Просматривая воспоминания, оставалось лишь качать головой. А потому что Канеки-прежняя — дура. Работа у неё начиналась в девять утра, детский сад — в 08:30. Как бы почти неплохо. Если лететь на метле, успеваешь. Но женщина каждый раз надеялась на чудо, и прибегала к начальству, как ошпаренная — мол, простите-простите, я опоздала, отработаю. И отрабатывала ведь! Оставалась лишние часы, мыла-намывала до блеска за себя и за того парня. Только денег просила всё равно в два раза меньше. Что это? Сильное чувство ответственности или маразм? Чем больше Канеки-новая погружалась в воспоминания, тем больше её выворачивало от Канеки-старой. А когда девушка повернулась к мальчику и осмотрела его ещё раз, то заметила на руке малыша грязно-жёлтые следы синяка. Ручонка маленького пацана была размером с палку колбасы, ладошка — крохотная. Сбитые коленки были чем-то понятным, а вот большие пятна, по форме похожие на след взрослой руки — нет. Эти синяки — отдельная серия воспоминаний. Придурошная клуша мало того, что была по жизни дурой, так ещё и ребёнка била! Милого, послушного мальчишку, тихого, как шорох носков по полу. От осознания, в кого попала, Канеки Хо-новой хотелось плакать. Немножко. И прятать глаза, чтобы не смотреть на сынишку. Стыд — бурное, давящее чувство. А мальчику-то не объяснишь, что мама — дура. Он её просто любит. Любит — и всё тут. Боже! Под грузом впитываемых воспоминаний, новая Канеки Хо бессмысленно уставилась в пол. Неровные окрашенные доски. Собственные ноги в огромных мужских сланцах. Драная серая юбка. Опять же, эти кошмарные руки. Девчонка-школьница внутри неё выла белугой по загубленной молодости. Всё, баста! Канеки Хо-новая решительно встала. Список дел: поправить здоровье, поправить внешность. Купить крем для рук и зачаровать его. Сходить на маникюр… педикюр… стрижку… массаж… И завести губозакатывательную машинку. Найти источник дохода. Не цветы же целую жизнь лепить? Одно девушка знала точно: от недосыпа и хронического трудоголизма она не умрёт. Что-нибудь да придумает! Закончить так же, как прототип? Увольте. Канеки Хо, мама несравненного (и очень кавайного) Канеки Кена, против. Нет уж, господа. Ведьма она — или где? *** Мальчик ходил за ней по пятам, пока новая мама осматривала свой дом. Богато жила эта курица! Мебель, конечно, драная, но площадь впечатляет. Небольшая каморка-мастерская, крупная кухня с обеденным столом, хозяйская спальня с большим футоном на полу (заметка — купить кровать), спальня мальчика (заметка — купить две кровати). Память подсказывала, что квартирка досталась ей в наследство от родителей Канеки Хо. Старый дом продали, разделили между сестрами (у неё есть сестра). Так молодая чета Канеки обзавелась собственным жильём. Неплохо. Зеркало нашлось в ванной. Канеки Хо скривилась. Картина в зеркале предстала безрадостная. Одутловатое лицо с мешками под глазами. Торчащие соломой в разные стороны волосы. И плоская, почти анорексичная фигура. Кошмар. Единственным, что примиряло с реальностью, была кокетливая белая прядь седины от виска. Седина ведьме не от Канеки досталась. У семнадцатилетней анимешницы такая тоже была. Сразу видно, что старая Канеки Хо сгинула, и в её черепушке теперь живет новая. Вздохнув и засунув поглубже жалобы и пару несмелых ругательств (не при детях же), девушка отправилась на кухню. Холодильник есть. Плита необычная, но память подсказывает, как её включать. Микроволновки нет. Вместо чайника — чан для воды. Семья Канеки знала толк в экономии, ха-ха. Аж ужас пробирает, сколько барахла нужно иностранке, чтобы выжить в Японии! Здесь совершенно нет привычных вещей, начиная с вилок. Новая Хо вздохнула. Ладно, без вилок обойдёмся, остановимся на палочках. Но электрический чайник, пылесос и кофемашина нужны позарез! Мысленно перебрав заначку прежней Хо-сан, а также прикинув, сколько денег она получит за цветочки, молодая женщина расстроилась. Похороны Канеки-мужа обошлись недёшево. Еды — и той почти нет. Только какая-то охлажденная рыба в холодильнике, шматочек. Японцы, что с них взять? Никаких замороженных продуктов, только свежак. Ах да! И рис. Много риса. Так жить нельзя! — решила Канеки-новая с огнём в глазах. И тут в дверь позвонили. Кого там принесли черти? Ей, новой, совершенно не хотелось сейчас ни с кем встречаться. Звонок повторился. Кто-то настойчивый очень хотел в гости. Девушка вздохнула ещё раз. Ладно, посмотрим, кто там. Авось, не пропадём. Неторопливо, втайне надеясь, что посетитель сам уйдёт, Канеки Хо-новая подошла к двери и резко её распахнула. На пороге стояла молодая девица очень знакомого вида. Кто такая? Память подсказала. Старшая сестра Канеки Хо, Асаока Райко. Небо и земля по сравнению с той курицей, которой являлась незабвенная Хо-сан. Гостья улыбалась почти голливудской улыбкой, сразу же вызвавшей порыв некрасивой зависти у ведьмы. Внимательный взгляд задержался на мелких деталях. Длинные, ухоженные волосы сестрицы, одежда с иголочки, тик в тик сидящая на ладной фигуре. Улыбка до ушей, неестественно белые, ровные зубки, тщательный макияж. И ручки, нежные и аккуратные, с накрашенными ногтями. У-у-у!
Обновлено: 13.02.2026