.
Только тут Тоука заметила, что Юдзиме-сенсей висит в воздухе под потолком, а спиной к закрытой двери уборной стоит Канеки Кен.
— Ты его не уронишь нам на головы, Канеки? — нервно хихикнул Хидеёши.
Кен только хмуро показал банку с какой-то светящейся жёлтой жижей внутри.
— Это… мёд?
— Нет. Это кровь, которую заколдовала моя мама. Заколдованная кровь позволяет мне **говорить** почти на мамином уровне.
От одного из слов Канеки от кафельных стен туалета отразилось зловещее эхо.
— Что говорить? — недоумённо спросила Тоука.
— Что угодно. На.
Из кармана Хидеёши сам собой выплыл давешний блистер с крохотными таблетками. Ещё одна капелька освободилась от упаковки и по воздуху залетела в рот Нагачики.
Громкий, по рукам которого уж было начала растекаться большая гематома, вздохнул свободнее. С щелчком сломанная Тоукой кость встала на место.
— Ну ты сильна-а-а, подруга, — радостно протянул Хиде, словно ничего не случилось. — Ну не плачь, Тоука-чан! Ничего страшного! Я уже как новенький.
Вместо «не плачь» Тоука снова разревелась.
— Ты… а я… это я… а ты-ы-ы-ы-ы!
— Как ты себя чувствуешь, Тоука-чан? — спокойно и размеренно спросил Кен. — Тебе полегчало? Мы зашли тебя проведать, и нам сказали, что тебе стало плохо после обеда.
— Я-а-а-а-а-а…
…а ведь и правда!
Самочувствие девочку больше не беспокоило. Ни слабости — вон, как запросто она сломала что-то Хидеёши, — ни рвоты, ничего.
— Прости-и-и-и, — протянула девочка, старательно прижимая руки к себе, чтоб больше никому не навредить.
— Пустяки! — просиял придурок Хиде и бросился хватать её за запястья. Сжав ладони Тоуки в своих руках, Нагачика светящимся от радости лицом произнёс то, что поразило девочку до глубины души. — Ты мой друг, Тоука-чан. И я с тобой!
— Мы с тобой, — серьёзно кивнул Кен. — Не беспокойся, всё поправимо.
Тоука улыбнулась, сквозь слёзы, изо всех сил пытаясь запомнить этот чудесный момент.
И тут вспомнила кое о чём.
Девочка подняла глаза наверх. Там, как воздушный шарик, висел Юдзиме-сенсей. Сенсей открывал и закрывал рот, явно что-то пытаясь сказать. Но от него не доносилось ни звука.
Слышны были капли воды из крана, далёкие крики детей в коридорах школы, щебет птиц за окном. И всё.
— А…
Тоука пальцем указала на Юдзиме-сенсея.
Хидеёши и Кен тоже посмотрели наверх. Увидев, что внимание детей приковано к нему, Юдзиме Юрие начал что-то явно кричать. В одной руке у него был сотовый телефон, в другой перцовый баллончик.
— **Не работает**, — успел шикнуть Канеки, прежде чем сенсей нажал на распылитель.
Ничего не произошло.
— Ого, — протянула Тоука. — Вы оба так можете?!
— Нет, Тоука-чан! — весело отозвался Нагачика, — Канеки — потомственный колдун. А я так, обычный.
На это заявление Тоука и Кен переглянулись и хмыкнули.
— Спасибо вам, ребята, — сердечно поблагодарила Тоука, сочтя ниже своего достоинства отвечать на такую явную чушь. — Я не смогу больше ходить в школу, конечно… Но я никогда не забуду вашу поддержку.
—Почему не сможешь?! — возмутился Хиде. — Думаешь, мы кому-то расскажем?!
— Нет… Но сенсей…
— А он ничего и не вспомнит. Это отработанная техника, Тоука-чан! Всё будет пучком. Ну-ка, Канеки, покажи класс!
Кен закатил глаза и махнул рукой. Тоука посторонилась, отчего Юдзиме плавно опустился прямо рядом с ней.
— **Вы не знаете ни одного гуля. Колдунов не бывает. Вы не встречали ни одного гуля, ни одного колдуна.**
Взгляд сенсея остекленел.
— Я не знаю ни одного гуля. Колдунов не бывает. Я не встречал ни одного гуля, ни одного колдуна.
— **С Тоукой-чан всё в порядке. Она захотела в туалет. Ждать её снаружи показалось неприличным. Скоро урок. Пора идти**.
— С Тоукой-чан всё в порядке. Она захотела в туалет. Ждать её снаружи показалось неприличным. Скоро урок. Пора идти.
— Идите. Нагачику Хидеёши и Канеки Кена поблизости вы не видели.
Юдзиме Юрие встал, пошатываясь. Сделав два шага, он сомнамбулой нашёл дверную ручку и вышел из уборной. Под нос он себе бормотал, кого он там не видел поблизости.
С удовлетворением от проделанной работы мальчишки радостно посмотрели на Тоуку.
— Готово, — отчитался Кен.
— Видала? Проблем не будет!
Глаза Тоуки как были на мокром месте, так и остались.
— Спасибо! — с чувством повторила девочка. — Я и не знала, что существуют колдуны.
— Ха-ха, — рассмеялся Хидеёши. — Видала, как круто они прячутся? Раз — и не было ничего. Лучше пойдём, а то урок скоро начнётся. Не будем вызывать лишние подозрения. Мы обычные школьники, все трое. Канеки, не забудь камеры включить обратно!
***
Вечером после уроков и занятий с дедулей Хиде зашёл в кабинет отца.
Тот сидел на полу перед большим телевизором с парой джойстиков в руках.
— Я уж думал, ты не зайдёшь, сын.
Хиде возмущённо фыркнул и радостно накинулся на один из джойстиков.
— Как ты догадался?
— Не ты один балуешься слежкой за важными объектами, Хидеёши.
— Моя школа — такой объект?
Нагачика-старший иронично посмотрел на сына и не ответил.
— Мы же отключили слежку, — пожал плечами Хиде. — Это первое, что Кен сделал.
Тетсумару улыбнулся.
— Иногда отсутствие информации — уже информация, — меланхолично заметил он. — И класс юной Киришимы оснащён точно такими же видео-регистраторами, как и коридор. То, что девочка попала в беду, было ясно как день. Было бы. Но, к сожалению, мой оператор не знал некоторых деталей.
Читай: тот, кто следит за школой, не осведомлён, что в ней есть гули.
— Это недочёт, — сделал вывод Хиде.
Азартно забрав у папы джойстик, мальчик выбрал из небольшого меню любимую игрушку.
Заиграла ритмичная мелодия.
Тетсумару покачал головой.
— Это предосторожность. И недочёт, — признал он.
Хиде на такое признание нахмурился.
— У нас что, не хватает верных людей?
Тетсумару помолчал, включаясь в игру.
— Верных людей, Хидеёши, всегда не хватает. И не всегда очевидно, на какие направления их поставить. Рассказывай.
Мальчик послушно кивнул.
Игрушка совершенно не мешала Хиде последовательно пересказать все события этого утра.
Про то, как они с Канеки решили проведать Тоуку-чан. Про то, как обошли рэйд-босса Мадо (информация про супер-следователя была аккуратно подшита в личной картотеке Хидеёши). Про то, как стали свидетелями эпик-фэйла маскировки Тоуки-чан. Как вмешались, спасли ситуацию, сохранили отношения с девочкой-гулем.
— Неплохо. Особо хочу отметить, что это называется не «сохранить отношения», а скорее «укрепить» или даже «углубить». Личная преданность, Хидеёши, рождается именно в таких ситуациях. Молодец.
Игра шла с переменным успехом. Персонажей отец и сын выбирали случайным образом, отчего иногда побеждал старший Нагачика, но чаще младший разделывал противника под орех.
Хиде задорно улыбался.
— Как ты думаешь, Канеки и Киришима доложат своим старшим о произошедшем? — между тем задал вопрос отец.
Хиде задумался.
— Ну… может, и нет.
— Почему ты так считаешь?
Хиде позорно слил раунд, отложил джойстик и попытался сформулировать мысль поточнее.
Мысли, как назло, расползались.
— «Старший» и «младший» — это понятия в семье якудза, — наконец, выдал мальчик. — Они не зависят от возраста и родственных связей, только от структуры и иерархии клана. Ты старший для дедули и для меня. Пока я маленький, за мою безопасность отвечаешь ты. Как и за моё образование, как наследника. Мне положено делиться с тобой всей этой информацией. Так происходит для того, чтобы ты мог лучше меня защищать. И чтобы мне перенимать науку. Так? Так.
— Так, — одобрительно улыбнулся Тетсумару.
— Но в обычной семье из поколения в поколение передаётся скорее навык, а не воспитание, — выдал Хиде на-гора. — Киришима — гули. Канеки — колдуны. Но Кен и Тоука могут не рассказать о-ба-сан и о-джи-сану о сегодняшних событиях именно потому, что с их точки зрения они справились, и вопрос закрыт. Сначала мы налажали, потом всё исправили. Признавать, что налажали — не охота.
— Хиде, — предупредил глава клана.
Ему не нравился современный молодёжный сленг. С этим не стоило перебарщивать.
Хиде послушно исправился.
— Да, отец... Ситуация была серьёзная. Тоуке за раскрытие сущности грозит смерть, ей самой и её семье. Любому взрослому за укрывательство гулей грозит уголовное наказание вплоть до смертной казни. Сказать, что мы налажали — ничего не сказать. Но мы справились с ситуацией.
Хиде пожевал губу.
— И… я пришёл отчитаться о произошедшем потому, что, если мы что-то упустили, будут последствия. Тоука-чан и Кен-чан… С их точки зрения всё закончилось — и ладно. Всё же хорошо вышло, так? Говорить родителям не обязательно.
Нагачика-старший хмыкнул.
— А ты что думаешь, как твоим друзьям следовало поступить?
Хиде оторвал взгляд от пола перед собой и пристально посмотрел на отца.
— Я их друг, а, значит, желаю Кену и Тоуке самого лучшего. Под покровительством Нагачи-кай они под защитой. Но Киришима-сан — всего лишь эпизодический союзник. Объясняться с ним через нас? Предупреждать надо. Меня.
— Буду иметь в виду. А Канеки?
— Канеки — признанные союзники нашего клана. Чтобы лучше нас защищать, она должна знать о таких наших промашках. Вот только вместо этого Кен-чан отлил из клановых запасов пол-банки золотой крови, чтобы замять произошедшее.
— Хм. Ещё раунд?
— Давай, — зевнул Хиде.
Ритмичная мелодия компьютерной игры снова началась.
— Скажи, сын. Ты не знаешь, откуда такое недоверие у Кен-куна к своей матери?
— Знаю. Кен говорил, она изменилась. М-м-м-м… Когда он был совсем мелким, она заботилась о нём по-другому. Как… Не как нормальная Канеки-сан, а как… как… Не хвалила за успехи, часто вообще не обращала на него внимания. Однажды она просто… изменилась. Я не уверен, что Кен сам понимает, что он мне сказал, но…
— Хм.
— Угу.
— Канеки-сан искренне привязана к сыну, — задумчиво проговорил Тетсумару. — Интересно.
— Точно привязана, — заверил его Хиде. — Но это не то. За защитой Кен побежит к ней, а за советом — к нам.
Нагачика-старший бросил острый взгляд на сына.
— Будь осторожней, Хидеёши, в своих высказываниях. Даже в моём присутствии. Репутацию люди строят годами, а ломают за один раз.
— Канеки Кен мой друг, — возмущённо возразил Хиде. — Я жизнь за него отдам! А он за меня. Друзья навек.
— Хм. На этом и строятся славные традиции старых кланов, — одобрительно кивнул оябун. — Ну что ж, хвалю. Я вижу, ты устал. Последнее.
Хиде навострил уши.
— Ты уже осознал ошибку, которую вы допустили?
Ошибка всё же была! Хиде призадумался.
— Камеры! — понял он. — Мы отключили обычные видеокамеры. А бывают ещё жучки направленного действия, на улице мы могли попасть на съёмку со спутника… Ты определил, что что-то произошло, из-за резкого отключения камер. Нужно было сделать подставную картинку!
На это Нагачика-старший с джойстика закрыл на экране игрушку, нашёл заранее подготовленный файл и включил его на просмотр.
*«— **Вы не знаете ни одного гуля. Колдунов не бывает. Вы не встречали ни одного гуля, ни одного колдуна.***
*— Я не знаю ни одного гуля. Колдунов не бывает. Я не встречал ни одного гуля, ни одного колдуна».*
— Камеры были заколдованы! — поражённо воскликнул Хиде, ударив кулаком по ладони. — Вот оно как.
Нагачика усмехнулся и покачал головой.
— В Тодзики есть общешкольная система видеонаблюдения, обычная. Есть скрытые камеры от CCG, их вы тоже вырубили. Запомни мысль о подставной записи, пригодится. И так-то да, наши камеры в Тодзики — с сюрпризом, — меланхолично произнёс Тетсумару. — Но главное не это. Хидеёши, молодой Юдзиме Юрие-сенсей не мог «не встречать ни одного гуля». Месяц назад он столкнулся с гулями нос к носу, и об этом широко известно.
Хиде замер, как громом поражённый.
— Неловко вышло, — признал мальчик.
Обновлено: 13.02.2026