Глава 113 — Глава 18.5

. — Я слишком маленький для этого, — сосредоточенно ответил Кен. — Подрасту — смогу. Мама говорит, что для моего возраста телекинез у меня великолепен, лучше, чем был у неё. — Ого, — поразился гость. — А что, имеет значение, насколько ты большой? Может быть, это от того, что ты мальчик? — Не знаю. И мама не знает. Вообще, чем старше, тем сильнее, но, когда маме было шесть, у неё так не получалось. — Прикольно. Так ты будешь могущественным колдуном, когда вырастешь? — Не знаю, — нахмурился Кен, — У меня не получается всё остальное. Благословения чуть-чуть: на внимательность, против запинания… Проклятия — на невнимательность, на запинание. Но это простые вещи. Мама может куда больше. И в детстве могла. — А что, например? — Ну, остудить, нагреть, вылечить, наоборот. Или вот реально неудачей проклясть. Не какой-нибудь ерундой, а чтоб вообще неудача преследовала во всех делах. — Ого, — поражённо протянул гость Ута. — Я и не знал, что всё так серьёзно. — А вы, собственно, кто? — снова насторожился Кен. — М… Мне твоя мама жизнь спасла, — сказал правду Ута. — И вот я здесь. — Ну хорошо. Вы кушайте печеньки, Ута-сан. Чай готов. Взяв поставленную перед ним дымящуюся кружку, парень с сомнением отпил. И выпучил глаза. — Шикарный чай! — воскликнул гость. — Спасибо, — польщённо улыбнулся Кен. — У нас всё самое лучшее. Гость Ута, взяв печеньку, откусил от неё кусочек. И снова выпучил глаза. Выражение лица парня было настолько смешным, что Кен не выдержал и открыто рассмеялся. После чего смутился. — Простите. — Да ничего страшного, — тепло ответил Ута, сгребая печеньки, и по одной отправляя их в рот. — Это круто, мелкий! На «мелкого» Кен решил не обижаться, тем более сам Ута был невысокого роста. Вместо этого мальчик полез в холодильник. Там лежала небольшая заранее приготовленная коробочка с нарисованным корабликом на крышке. — Что это? — Бенто. Мама для меня оставила на случай, если я вернусь первым. — А можно взять? — смущённо попросил гость. Мальчик удивился но пожал плечами. Ему тоже нравился кораблик на коробочке. Очень красивый. Но Ута не стал разглядывать кораблик. Он сразу открыл крышку и полез пальцем внутрь. Макнув палец в соус, парень тут же облизал его. — Эй! — возмутился Кен. — Твоя мама приехала, — как ни в чём не бывало ответил Ута. — Пойдём, встретишь её. И, соскочив со стула, кинув странный грустный взгляд на недопитый чай и полблюда печенек, гость пошёл к двери. Всё ещё возмущённый Кен пошёл следом. В коридоре Уты уже не оказалось. Не зная, где искать невежливого гостя, Кен пошёл ко входной двери. Вдруг и правда мама приехала? Дверь распахнулась без предупреждения, с грохотом ударившись о стену. — Кен-чан! — воскликнула мама. — Тут я. Мальчик почувствовал, как теплый ветерок собирается в щит. Что случилось-то? — Ты кого-нибудь видел? С тобой всё в порядке, Кен-чан? — Твой гость, мама, залез пальцем в мой бенто! — пожаловался сын ведьмы. — Гость? — Ну, жёлтый такой. Ута. Мама побледнела. Кажется, этого Уту никто не приглашал. *** В парке народу было немного, но Уту это мало волновало. В его заветной коробочке лежало сокровище. И этим сокровищем можно насладиться на виду у людей. Обычно же как? Ни одна зараза не верит, что мармеладки могут быть в форме глаз, с оставшейся тонкой ниточкой глазного нерва. Все так и норовят нажать кнопку экстренного вызова, чтоб голубятня прислала отряд голубей. Мол, гуль ест человечину, спасите! Откуда столько подозрительности на пустом месте? Это мог быть чей угодно глаз, не обязательно человеческий. Но тут у Уты рис. Что криминального в рисе? Ни-че-го! И это прекрасно. Ута с предвкушением открыл коробочку. — Каваии… — протянул гуль, разглядывая бенто. Рис был не чисто белым, а вперемешку с какими-то оранжевыми штуками — кажется, это какой-то овощ. Ута слабо разбирался в траве. Также в бенто лежали небольшие лепёшки, завёрнутые сердечком, рядом в отделении плавало мясо в соусе. И поверх выложены какие-то чёрные шарики в виде «Я (сердечко) тебя». Всё это умопомрачительно, съедобно пахло. …везёт же некоторым мелким королям. Как их обхаживают! Ута осторожно отщипнул кусочек чёрной штуки из «Я». Попробовал. Она была… сладкой? Солёной? Кислой? Какой-то эдакой! Ута даже не мог описать словами, какой. Откуда ему знать, что сладко, а что солёно. — Итадакимас! — с видом жреца перед алтарём произнёс гуль и ухватил рукой большую горсть риса, тут же отправляя её в рот. — М-м-м-м! — по щекам парня потекли слёзы счастья. В который уже раз за сегодняшний день. Мыслей не было. Никаких. К сожалению, насладиться *этим* ему не дали. Какой-то нахал протянул свои грязные грабли и утащил одну из жёлтых лепёшек-сердечек. Несколько секунд Ута пребывал в полнейшем шоке. Но когда чужая пятерня снова полезла к его добыче, гуль, наконец-то, опомнился. —Мгрррр!!! — зарычал он сквозь набитый рисом рот. Ярость клокотала в горле. Отскочив прочь, Ута прижал коробочку бенто к себе, поспешно захлопывая крышку. Кто посмел?! Наглецом оказался какой-то хлыщ в белом пальто и с ярким шейным платком. Кожаные перчатки валялись на земле, а сам хлыщ пучил лупоглазые зенки на обворованного сородича. — Что это?.. — прошептал наглец. — Дай… Дай! Что это?!! — Бенто, — флегматично ответил Ута, настороженно следя за хлыщом. — Чудик… Ты в своём уме? Чудик явно был совсем-совсем сумасшедшим. Потому что как зомби попёр на Уту, протягивая руки к заветной коробочке. -Нельзя! — возмутился Ута, отпрыгивая дальше. Хлыщ немного опомнился, заморгал, переведя взгляд с сокровища на владельца. — Счастлив вас видеть, Безликий-*доно*, — с придыханием поведал вор. Ута приподнял бровь. Ни один из этих высокомерных снобов его так не называл. *Гурманы*! Придурки, которые любят играть с едой. А окончание *«доно»* обозначало «почтенный господин». Ута, конечно, крут. Но не коробкой с бенто, в самом же деле! Вот только гурман, похоже, считал иначе. — Что же это?! — восторженно воскликнул он. — Безликий-доно, я в смятении. Это... Это, божественно! — Угу, — согласился парень. — Есть такое. Божественно или не божественно — не важно. Важно то, что от прыжков у него слетели очки, и чёрно-красный гулий какуган оказался выставлен на всеобщее обозрение. Очумелый чудик даже не заметил такой мелочи, а вот прохожие — заметили. Кто-то кинулся наутёк, кто-то медленно отходил. Наверняка, голуби уже извещены. — Ответьте же! — взмолился хлыщ, не замечая ничего вокруг. Ну, Ута и ответил. — Ты мудак, — сообщил он гурману. — А это бенто. Особенный. Челогулий бенто. Натуральный вкус. — О-о-о-о! — протянул гурман. — Неужели это то, что едят люди? Верно, это какой-то шедевр лорда Совы?! Или ковен волшебников в полнолуние попросил у дьявола о дьявольском искушении?!! Ута хмыкнул. Откуда такие идеи берутся? Одно слово — шизик. — Да не… — спокойно ответил парень. — Обычный обед. Ребятёнок ест. Каждый день. Наглец застыл, закатив глаза. Он совершенно не мог поверить услышанному. Ничего перед собой не видя и заламывая руки, гурман мелкими шажками подбирался к Уте. — Каждый. День! — с ужасом повторил он за парнем. — Ох, люди! Люди! Люди — такие зажравшиеся свиньи! У них целый мир, полный съедобных вкусов и запахов. А мы? Мы несчастны, о горе нам! Лишь один-единственный вкус, лишь один-единственный запах еды! А это… это! Это прекрасно! Где ты… где вы, Безликий-доно, нашли *бе-е-енто*? Приобняв парня за плечи, гурман проникновенно заглянул в глаза Безликого. Ута застыл на такую вопиющую наглость. Как на его месте мог отреагировать приличный гуль? — Кх-х-ха! — придурок-хлыщ захрипел, хватаясь за руку Уты. Ладонь босса 4-го района проткнула вора насквозь, выйдя из спины. — Это. Был. Мой! Бенто, — спокойно пояснил Безликий. **Июнь.**
** CCG. Головной офис**
** Commission of Counter Ghoul / Бюро по Борьбе с Гулями.**
** ** Мадо Курео с постной миной выслушивал своего непосредственного начальника, одного из кабинетных крыс. Был ли этот индюк в патруле хоть раз в жизни? Белый пластиковый кабинет, хромированные панели, гигантский экран монитора. Кабинет что надо. Вон там, на полочке, стоит китайская ваза. Реплика, но внушает. Логично. Полевому агенту зачем зал для совещаний? Задача крыс — пускать пыль в глаза денежным мешкам. Задача следователей — защищать и тех, и других. Для этого и уголка за перегородкой в общем кабинете более чем достаточно. Так, чтоб отчёт оформить. — …вы приписаны к первому району, запомните наконец! — бушевал Вашу Амао-сан, внучатый племянник Того Самого. Мадо вежливо его выслушивал, размышляя о гулях, с которыми недавно повезло сразиться. Жаль, не убил! Если б удалось прибить мальчишку-*уккаку*, то можно было бы получить куинке как у Аримы-сана. Мадо уважал Ариму-сана, повторить его достижение — честь. А куинке, пускающий молнии, впечатлял. К сожалению, в CCG такой был только один. Дверь кабинета открылась. — Мадо-сан. Вошедший был ещё одним родственником Самого Главного Босса CCG. На этот раз — сыном и наследником. Причём по возрасту сын Того Самого был старше немолодого уже для такой профессии Мадо. Семейный подряд в конторе CCG был уровня самурайской армии: все друг другу родственники, а кто не родственник, тот либо бастард, либо никто. Мадо этот факт не расстраивал. Всем бы так сражаться, как сражаются Вашу и их бастарды. Вот что значит настоящая династия охотников на монстров! Арима, Ихей, Сузу — малоизвестные ветви клана, но посмотрите на их представителей: сразу видна порода. Конечно, будь ты хоть тысячу раз Вашу, на что годится кабинетная крыса вроде Амао-сана? Такого трудно уважать. Но если с тобой здоровается сам Йошитоки-сан, то тут уж даже такой неформал и анархист CCG как Мадо Курео встанет во фрунт. — Вашу-сан! — Белый Голубь обрадовался высокому начальству как родному. — Приветствую! Вашу Йошитоки вежливо кивнул, не скрывая небольшой улыбки. Неизменная вежливость и ровное, доброе отношение ко всем подчинённым были визитной карточкой Стратега Вашу. — Амао-кун, врачи только что выписали Мадо-сана. Дайте ему поблажку. Канцелярская крыса Вашу налился краской перед дядюшкой. Но не от гнева — от смущения. Привыкший подмечать чужие слабости, Мадо с юмором осознал, что не только ему приятна похвала Йошитоки-сана. — Как ваше здоровье, Мадо-сан? — вежливо поинтересовался тот. — Лучше не бывает, — заверил Белый Голубь. — Кто б знал, до каких высот дошла медицина! — Это новые технологии, Мадо-сан, — кивнул Стратег. — Время летит быстро, и мы вряд ли сумеем за ним поспеть. Но уж такие вещи мне приносят на стол сразу. — Чувствую себя сущим живчиком, Вашу-сан, — согласился Курео. — Будто и не у меня поганый людоед кусок оттяпал. — Я рад. Не перенапрягайтесь, Мадо-сан. Технология новая, пусть и доказала свою состоятельность. — Я подписал все необходимые бумаги, — заверил Курео. — Не беспокойтесь. Если что пойдёт не так, то я сам виноват, что согласился на экспериментальное лечение. — Ну что ж, в таком случае хорошо, что всё в порядке. Не подставляйтесь так больше, Мадо-сан. Амао-кун, ты уже поговорил с Мадо-саном? — Да, Йошитоки-сама! — Хорошо. Пойдёмте, друг мой. Думаю, вас заинтересует то, что будет обсуждаться на ближайшем совещании. — Кажется, я слишком болен для совещания, Вашу-сан! — красный от смущения, что его назвали «друг мой», произнёс следователь. — В самом деле?.. — Шучу. Как можно быть слишком больным для совещания? — смирился с неизбежным Белый Голубь. — Ведите, Вашу-сан, я следом!