.
**Октябрь.**
** Канеки Хо.** Прошёл ещё один месяц, доходил второй с того момента, как несравненная Канеки Хо стала кхм… несравненной. Время пролетело стремительно. Одним далеко не прекрасным вечером Хо сидела в гостиной и гипнотизировала взглядом нож. Маленький складной ножик с гравировкой. Крохотный даже. Раскрытый. Бритвенно острый. Всё валилось из рук. Фигурально. Хо даже с подушек не вставала, мутным взглядом заставляя посуду мыться, еду готовиться, свечки расставляться вокруг. Для антуража. Итогом стали три разбитые тарелки и одна чашка, пролитый на пол суп, раскиданные по дому бесполезные свечки. Сын спал. Хо вообще хотела разобраться с задачей побыстрее, и уложила малыша часов в семь вечера, добавив пожелания здорового сна и приятных сновидений. И чтобы проснулся только завтра утром. Сегодня был день Х. Или вечер Х. Или, похоже, она дождётся ночи Х. А потом будет утро Х, и желательно, чтобы к утру было всё готово. Иначе придётся отложить на вечер Игрек, а потом — возможно, на вечер Зет. Звонок в дверь раздался внезапно и вырвал Хо из прострации, изрядно напугав. Девушка побежала к двери, только чтобы развернуться кругом, и направиться в другую сторону. Ошиблась дверью. Бывает. Звонили с улицы, в закрытую входную дверь её оккультного салона. Ту самую, на которой написано, что сегодня санитарный день, и лавочка не работает. И кому так срочно понадобилась ведьма? Хо распахнула дверь. Проверять, кто пришёл, она как всегда не стала. На заметку: избавиться от этой дурной привычки. — Хм, Оримура-сан? — удивленно протянула ведьма. — Канеки-сан, здравствуйте. Давно хотела к вам зайти… или я невовремя? — добродушно осведомилась женщина. Оримура Кагоме, дама, с которой Хо познакомилась, подавая свое первое объявление. Прошедшие месяц-два не пошли ей на пользу. Выглядела старушка усталой и уже почти на свой возраст. Раньше эту женщину Хо с виду определила лет на пятьдесят, а по чутью — почти на все восемьдесят. Довольно резкая перемена. Тем не менее, на даме было опрятное, богатое кимоно и европейская шляпка с небольшой косой вуалью по всему ободу. На обрюзгшее лицо был нанесен слабый макияж. Дама оставалась дамой, даже когда её возраст приближается к веку. Что же с ней случилось всего за месяц с лишним? — Проходите, Оримура-сан, — улыбнулась Хо, пропуская старую женщину внутрь. Дама сделала шаг вперёд. Но войти не смогла. Хо в недоумении наблюдала, как Оримура Кагоме пытается войти, останавливается, отступает, пытается снова... Слабая вежливая улыбка женщина превращалась в бессмысленную. В какой-то момент глаза дамы расфокусировались, а после… До Хо, наконец, дошло, в чем дело. Барьер. Ведьма мысленно перебрала возможные группы, к которым могла относиться Оримура-сан. Гули? Преступники? Следователи? А! В список запрещенных гостей входят и те, кто пришел не за колдовскими услугами к неизвестной ведьме, а заинтересован конкретно в ней, Канеки Хо. Изначально имелось в виду, что сюда не следует впускать представителей организаций и прочих королей жизни, которые решат заполучить способности Хо себе на службу. Но, видимо, в список вошли и просто гости самой девушки. «Или Оримура всё же с оружием?» — подняла голос паранойя. Ну, не узнаешь, пока не спросишь. Словом, перед тем, как барьер окончательно затуманил разум пожилой женщине, Хо скороговоркой прошептала: **«Оримура Кагоме. Разрешить доступ в дом один раз»,** — как в секретную базу, честное слово. Впрочем, чем ещё является её дом? Её личной базой, уж какой-никакой секретной! — С вами всё в порядке, Оримура-сан? — заботливо спросила Хо, понимая, что в порядке далеко не всё. На это намекал и болезненный вид гостьи. — Ах, да, милочка, — заторможено ответила дама. — Просто голова закружилась. Блажен, кто верует. Больше проблем не возникло. Женщина сняла туфли рядом с входной дверью, и Хо промолчала, что в её оккультном салоне не разуваются. — О! — протянула женщина, оглядев помещение. — Какая красота! Хотя, — справедливости ради добавила она, — больше похоже на обстановку чьей-то спальни, чем на рабочее пространство. Хо удивлённо моргнула. Почему спальни-то? Она старалась сделать мистическую атмосферу! — А где ваш сынишка? — между тем уже сменила тему гостья. — Спит, — ответила девушка. — Ох, милочка, — вздохнула Оримура-сан. — Простите ради бога, что так поздно! — Нет, что вы! — покачала головой Хо. — Просто Кен-чан устал за день, и я уложила его спать пораньше… Чаю? — Буду вам благодарна, Канеки-сан… и называйте меня Кагоме, право слово. Иначе я чувствую себя старой. Хо в молчании проследовала за дамой в собственный дом. То ли виноват сегодняшний день Х, то ли эта женщина (старуха, будем откровенны) каждой новой фразой устраивает в голове девушки короткое замыкание. — Я могу воспользоваться вашей ванной, дорогая? — из вежливости уточнила Кагоме и, после кивка Хо, направилась по коридору, безошибочно найдя нужную дверь. Девушка глубоко вздохнула и пошла на кухню. Поставить чайник (электрический, новый), собрать какие-никакие закуски. Пока она возилась, в проёме двери показалась сама гостья. — Ох, да не стоило, Канеки-сан, мне все равно половину этого нельзя. Хо оглянулась на наструганный салат, рыбу и копчёности. Всё перечисленное (особенно ингредиенты для оливье) нынче всегда можно было найти в её холодильнике. Вероятно, виновато чувство ностальгии. Оливье в этой стране днём с огнём не сыщешь. — Хм, — задумчиво протянула девушка. — А что вам можно, Кагоме-сан? Наверняка, что-нибудь найдётся. — Да почти ничего, — беспечно отозвалась женщина. — Овощи разве что. И сашими. Но право слово, Канеки-сан, вы вгоняете меня в краску. Я пришла без предупреждения и даже не думала, что вы пригласите меня в гости. Это такая честь! Хо удивленно моргнула. Два вопроса: когда она успела всё же пригласить Оримуру в гости? И почему та думала, что Хо этого не сделает, если женщина уже оказалась на пороге её дома? Ответ нашёлся где-то в воспоминаниях Курицы. Что-то про то, какая это все же честь — быть приглашенным в дом человека, про какие-то подарки (ну, приходить с коробкой конфет — хороший тон и по мнению Хо). Так в чем же проблема? Японцы. Загадочные люди. Пожав плечами, девушка залезла в холодильник и достала свежую рыбку. Сашими так сашими. Это же как нарезанная колбаса, только сырая рыба, верно? По мнению Хо, есть это без благословения нельзя. Но у неё своё мнение на многие местные блюда, а капелька магии даже угли сделают со вкусом блинчика. — Но позвольте я вам помогу, милочка, — улыбаясь, попросила гостья. — Право, мне неудобно. Неудобно на потолке спать. Если хочется чувствовать себя вовремя, то приходите раньше! — Не стоит, — отказалась Хо. — Лучше снимите, наконец, шляпку и идите в гостиную. Я скоро всё принесу, Кагоме-сан. — Ах, — манерно вздохнула молодящаяся бабуля. — Если вы так просите. Шляпку она сняла. Хо постаралась не пялиться. Оримура Кагоме, которую она встретила месяц назад, выглядела на двадцать лет моложе своего возраста, да. Прибавить макияж и роскошную начёсанную гриву, уложенную триугольником, традиционную для японских дам. Оримура-сан была представительной женщиной, что ни говори. Сейчас же представительная женщина оставлась в ней разве что в мечтах. Обвисшие щёки, проявившиеся морщины, горькая и хмурая складка бровей, не слишком естественная улыбка — всё указывало то ли на болезнь, то ли на потрясение. Но жидкие прилизанные волосики, неровно покрашенные, да там, где была божественная львиная грива — это уже перебор. — Химиотерапия, — пояснила Кагоме, заметив взгляд Хо. — Рак. Ох. — Э… сочувствую. — Не стоит, милочка. Я прожила долгую и счастливую жизнь. И уж простите старой женщине её причуды, я решила посетить всех, с кем когда-либо общалась. Чтобы помнили… С коротким, королевским кивком, Оримура Кагоме вышла из кухни. Мда. Нож выскользнул из рук Хо, и девушка позволила ему продолжить свою работу по нарезанию рыбы. Вот уж точно — причуды старушки. Лучше бы в больнице лежала или общалась с родными. Какой смысл ходить по едва знакомым мамочкам-одиночкам? С другой стороны, кто знает, какие отношения с потомками у этой Оримуры Кагоме-сан, женщины весьма властной, что не всегда ценится окружающими. Может, её родственнички только завещания и ждут? Судя по одежде мадам, завещаньице-то будет нехилым. И, признавшись самой себе, на её месте Хо поступила бы также. Зачем запираться в больничной палате, растягивая бессмысленные дни, когда можно хоть что-то успеть сделать за оставшееся время? Хоть бы и к людям незнакомым в гости понапрашиваться, всё не так грустно. — А-а-а-а! Крик был больше похож на жалобное мяуканье, зато напугал Хо до чёртиков. Из-за раздавшегося грохота так и представлялась картина, как Кагоме-сан падает и преставляется прямо в её гостиной. Ломанувшись на крик, едва ли не снося на своем пути кадки с фикусами, девушка ворвалась в комнату. И с разбегу запнулась о сбитый набекрень ковер, на котором распростёрлась её гостья. Та уже даже шевелилась и пыталась встать, но короткий полёт Хо помешал ей больше, чем возраст и слабость. Закончился полёт ведьмы неудачным приземлением. Всё произошло слишком быстро. Разум самой Хо сработал, как часы. Чего ей совершенно не хотелось, так это причинить боль женщине, которой и так отмерено не много. Холодный, почти механический расчет заставил девушку извернуться в воздухе, как кошку. В результате она всё же приземлилась на Оримуру, но словно встала на твистер: рука там, нога тут. Будь она мужчиной, а Оримура Кагоме — прекрасной принцессой, пора было бы уже свадьбу играть, — с лёгкой иронией подумала Хо. Оторопь от произошедшего не сразу прошла. И вот тогда-то Хо, наконец, заметила, что её собственная рука попала на складной перочинный ножик, который она оставила в гостиной. Видимо, тот неудачно упал вместе с пожилой мадам, встал остриём вверх и только и ждал, чтобы на него кто-нибудь приземлился. Хо впала в ступор. Её рука — о боже мой, кровь, боже мой! — была проткнута этим ножом насквозь! На пол медленно вытекала алая пульсирующая масса, смешиваясь с сероватой — или это мир посерел? — кровью старухи. Видимо, она тоже порезалась, — в прострации подумала девушка. Кажется, кто-то звал ведьму по имени. По чужому имени. Или по её собственному? — Канеки-сан! Очнитесь… Канеки-сан! — слабый женский голос не мог оторвать девушку от разглядывания вытекающей жидкости. На каких-то последних остатках разума ведьма откатилась в сторону, где застыла, судорожно держа одну руку в другой. Кажется, кто-то попытался хлестнуть её по щеке. Неясная фигура что-то невнятно спрашивала. — Гемо… фобия, — только успела прошептать Хо. Нуж…нужно собраться. Думать о чём угодно другом. О сыне. Да, например о сыне. Когда Хо думала о своём — своём, своём, её, её, — ребёнке, на кровь можно было не обращать внимания. Не так давно (вчера) Хо снова зацепилась пальцем, отчего на подушечке выступила красная капля. Получилось же! И она потратила эту каплю наочередное маленькое благословение для Кен-чана. Но сейчас воспоминание превращалось в кошмар, одна капля в воображении Хо расширялась, пока не разрезала руку напополам, обнажая мышцы, выворачивая сосуды… -…где…бинты? Кто-то что-то сделал… из её руки выдернули нож, отчего кровь лишь брызнула сильнее. Боже, о боже! Взять. Себя. В руки. И, кажется, у Хо это получилось! Чуть-чуть придя в себя, девушка обнаружила, что её рубашка разорвана на части, рука стянута длинной оторванной полосой… кажется, полосу отчекрыжили ножом, сам ножик уже безопасно — безопасно?! — сложен вдвое и спокойно лежит в стороне, на полу. А рядом, привалившись к дивану и тяжело дыша, сидит Оримура Кагоме в заляпанном кровью кимоно и держится за сердце. — Что?.. — попыталась вникнуть в ситуацию Хо. — Что произошло? — Ми… лочка, — задыхаясь, ответила ей та. — Вас не учи… учили… не оставлять… опасные… предметы… там, где их… может… найти… ребёнок?.. Ох. — И при…бираться в доме… ради всех богов!.. — строго продолжила Оримура, хмуро глядя на ведьму. Та, не моргая, смотрела в ответ. До неё, наконец, дошло, что случилось. Похоже, войдя в гостиную, женщина наступила на одну из свечек, раскиданных на полу. Упала. Уронила раскрытый бритвенно-острый ножик, купленный специально для ритуала. Поранилась. После чего на шум прибежала Хо, тоже упала, проткнула себе руку и застыла в шоке. И Оримура Кагоме, старая больная женщина, сама только что упавшая, — от такого и умереть можно! — сумела как-то без посторонней помощи подняться, усмирить этот хаос и перебинтовать Хо. Вот так в повседневной жизни находятся герои. — Спасибо! — с чувством сказала Хо, глядя в щурящиеся глаза Кагоме. Та по-доброму усмехнулась. — Не за что, Канеки-сан, — и строго добавила. — Вам стоит обратиться к психотерапевту. Я поищу кого-нибудь, если хотите. — Спасибо! — ещё раз поблагодарила Хо. — Вы правы. Я буду очень благодарна. И, Кагоме-сан… Пойдемте на кухню? Я здесь позже приберу. — Справитесь? — с сомнением поинтересовалась Оримура. — Я… лучше держу себя в руках, когда боюсь, что увидит мой сын, — смущённо призналась Хо. — А он спит. Угу. Тоже заработает какую-нибудь фобию, а потом всю жизнь мучиться. — И молодец. Нечего ребёнку такое видеть, — хмыкнула женщина, после чего, опираясь на диван, предприняла попытку подняться. Хо тут же кинулась к ней, чтобы помочь, подставляя здоровую руку, но Оримура только оттолкнула её. — Не… спеши… хоронить… эти старые кости… раньше времени, — тяжело дыша, заявила женщина. — Может, вызвать скорую? — запоздало поинтересовалась Хо. — Можно, — согласилась Оримура. — Или сама поезжай в травмпункт. — Скорую для вас! — пояснила ведьма. Её-то рана уже затянулась под бинтами — это первое, что Хо сделала, придя в себя. — Фу, у меня-то порез небольшой, а завтра всё равно назначена встреча с врачом, — отмахнулась Кагоме-сан. …Не будь Хо ведьмой, способной приказать ране зажить, то уже истерила бы в присутствии врачей скорой помощи. Если бы смогла их вызвать в одиночку. Но сейчас, глядя на спокойную и собранную пожилую женщину, Хо самой было гораздо легче взять себя в руки. Старательно отвернувшись от гигантской лужи на полу её гостиной (не этого ли она хотела? крови будет достаточно для любых свершений), Хо пошла вслед за Кагоме-сан на кухню. Та тяжело опиралась рукой о стену, но все же дошла и опустилась на один из стульев за столом. На столе были сиротливо расставлены тарелки с нарезанными фруктами, копчёностями и забытой рыбой. Кухонный нож, которым Хо всё это нарезала, валялся на полу. — Что… в вашем… доме… с ножами? — слабым голосом возмутилась Кагоме. — Они словно зачарованные! Старушку немного трясло. — Кагоме? Кагоме-сан? С вами все в порядке? — взволнованно позвала Хо. Скорее нет, чем да. Такие приключения и для более-менее здоровых людей не обойдутся без последствий. А тут — последняя стадия рака. И, кстати, нет, ножи в её доме самые обыкновенные, уж она-то знает. — Кагоме-сан! Кагоме! — с ужасом звала Хо, подскочив к женщине. — Мои… два… месяца, — слабо прошептала та, прикрывая глаза. О. Боже. **— Не умирайте!**
** Канеки Хо.** Прошёл ещё один месяц, доходил второй с того момента, как несравненная Канеки Хо стала кхм… несравненной. Время пролетело стремительно. Одним далеко не прекрасным вечером Хо сидела в гостиной и гипнотизировала взглядом нож. Маленький складной ножик с гравировкой. Крохотный даже. Раскрытый. Бритвенно острый. Всё валилось из рук. Фигурально. Хо даже с подушек не вставала, мутным взглядом заставляя посуду мыться, еду готовиться, свечки расставляться вокруг. Для антуража. Итогом стали три разбитые тарелки и одна чашка, пролитый на пол суп, раскиданные по дому бесполезные свечки. Сын спал. Хо вообще хотела разобраться с задачей побыстрее, и уложила малыша часов в семь вечера, добавив пожелания здорового сна и приятных сновидений. И чтобы проснулся только завтра утром. Сегодня был день Х. Или вечер Х. Или, похоже, она дождётся ночи Х. А потом будет утро Х, и желательно, чтобы к утру было всё готово. Иначе придётся отложить на вечер Игрек, а потом — возможно, на вечер Зет. Звонок в дверь раздался внезапно и вырвал Хо из прострации, изрядно напугав. Девушка побежала к двери, только чтобы развернуться кругом, и направиться в другую сторону. Ошиблась дверью. Бывает. Звонили с улицы, в закрытую входную дверь её оккультного салона. Ту самую, на которой написано, что сегодня санитарный день, и лавочка не работает. И кому так срочно понадобилась ведьма? Хо распахнула дверь. Проверять, кто пришёл, она как всегда не стала. На заметку: избавиться от этой дурной привычки. — Хм, Оримура-сан? — удивленно протянула ведьма. — Канеки-сан, здравствуйте. Давно хотела к вам зайти… или я невовремя? — добродушно осведомилась женщина. Оримура Кагоме, дама, с которой Хо познакомилась, подавая свое первое объявление. Прошедшие месяц-два не пошли ей на пользу. Выглядела старушка усталой и уже почти на свой возраст. Раньше эту женщину Хо с виду определила лет на пятьдесят, а по чутью — почти на все восемьдесят. Довольно резкая перемена. Тем не менее, на даме было опрятное, богатое кимоно и европейская шляпка с небольшой косой вуалью по всему ободу. На обрюзгшее лицо был нанесен слабый макияж. Дама оставалась дамой, даже когда её возраст приближается к веку. Что же с ней случилось всего за месяц с лишним? — Проходите, Оримура-сан, — улыбнулась Хо, пропуская старую женщину внутрь. Дама сделала шаг вперёд. Но войти не смогла. Хо в недоумении наблюдала, как Оримура Кагоме пытается войти, останавливается, отступает, пытается снова... Слабая вежливая улыбка женщина превращалась в бессмысленную. В какой-то момент глаза дамы расфокусировались, а после… До Хо, наконец, дошло, в чем дело. Барьер. Ведьма мысленно перебрала возможные группы, к которым могла относиться Оримура-сан. Гули? Преступники? Следователи? А! В список запрещенных гостей входят и те, кто пришел не за колдовскими услугами к неизвестной ведьме, а заинтересован конкретно в ней, Канеки Хо. Изначально имелось в виду, что сюда не следует впускать представителей организаций и прочих королей жизни, которые решат заполучить способности Хо себе на службу. Но, видимо, в список вошли и просто гости самой девушки. «Или Оримура всё же с оружием?» — подняла голос паранойя. Ну, не узнаешь, пока не спросишь. Словом, перед тем, как барьер окончательно затуманил разум пожилой женщине, Хо скороговоркой прошептала: **«Оримура Кагоме. Разрешить доступ в дом один раз»,** — как в секретную базу, честное слово. Впрочем, чем ещё является её дом? Её личной базой, уж какой-никакой секретной! — С вами всё в порядке, Оримура-сан? — заботливо спросила Хо, понимая, что в порядке далеко не всё. На это намекал и болезненный вид гостьи. — Ах, да, милочка, — заторможено ответила дама. — Просто голова закружилась. Блажен, кто верует. Больше проблем не возникло. Женщина сняла туфли рядом с входной дверью, и Хо промолчала, что в её оккультном салоне не разуваются. — О! — протянула женщина, оглядев помещение. — Какая красота! Хотя, — справедливости ради добавила она, — больше похоже на обстановку чьей-то спальни, чем на рабочее пространство. Хо удивлённо моргнула. Почему спальни-то? Она старалась сделать мистическую атмосферу! — А где ваш сынишка? — между тем уже сменила тему гостья. — Спит, — ответила девушка. — Ох, милочка, — вздохнула Оримура-сан. — Простите ради бога, что так поздно! — Нет, что вы! — покачала головой Хо. — Просто Кен-чан устал за день, и я уложила его спать пораньше… Чаю? — Буду вам благодарна, Канеки-сан… и называйте меня Кагоме, право слово. Иначе я чувствую себя старой. Хо в молчании проследовала за дамой в собственный дом. То ли виноват сегодняшний день Х, то ли эта женщина (старуха, будем откровенны) каждой новой фразой устраивает в голове девушки короткое замыкание. — Я могу воспользоваться вашей ванной, дорогая? — из вежливости уточнила Кагоме и, после кивка Хо, направилась по коридору, безошибочно найдя нужную дверь. Девушка глубоко вздохнула и пошла на кухню. Поставить чайник (электрический, новый), собрать какие-никакие закуски. Пока она возилась, в проёме двери показалась сама гостья. — Ох, да не стоило, Канеки-сан, мне все равно половину этого нельзя. Хо оглянулась на наструганный салат, рыбу и копчёности. Всё перечисленное (особенно ингредиенты для оливье) нынче всегда можно было найти в её холодильнике. Вероятно, виновато чувство ностальгии. Оливье в этой стране днём с огнём не сыщешь. — Хм, — задумчиво протянула девушка. — А что вам можно, Кагоме-сан? Наверняка, что-нибудь найдётся. — Да почти ничего, — беспечно отозвалась женщина. — Овощи разве что. И сашими. Но право слово, Канеки-сан, вы вгоняете меня в краску. Я пришла без предупреждения и даже не думала, что вы пригласите меня в гости. Это такая честь! Хо удивленно моргнула. Два вопроса: когда она успела всё же пригласить Оримуру в гости? И почему та думала, что Хо этого не сделает, если женщина уже оказалась на пороге её дома? Ответ нашёлся где-то в воспоминаниях Курицы. Что-то про то, какая это все же честь — быть приглашенным в дом человека, про какие-то подарки (ну, приходить с коробкой конфет — хороший тон и по мнению Хо). Так в чем же проблема? Японцы. Загадочные люди. Пожав плечами, девушка залезла в холодильник и достала свежую рыбку. Сашими так сашими. Это же как нарезанная колбаса, только сырая рыба, верно? По мнению Хо, есть это без благословения нельзя. Но у неё своё мнение на многие местные блюда, а капелька магии даже угли сделают со вкусом блинчика. — Но позвольте я вам помогу, милочка, — улыбаясь, попросила гостья. — Право, мне неудобно. Неудобно на потолке спать. Если хочется чувствовать себя вовремя, то приходите раньше! — Не стоит, — отказалась Хо. — Лучше снимите, наконец, шляпку и идите в гостиную. Я скоро всё принесу, Кагоме-сан. — Ах, — манерно вздохнула молодящаяся бабуля. — Если вы так просите. Шляпку она сняла. Хо постаралась не пялиться. Оримура Кагоме, которую она встретила месяц назад, выглядела на двадцать лет моложе своего возраста, да. Прибавить макияж и роскошную начёсанную гриву, уложенную триугольником, традиционную для японских дам. Оримура-сан была представительной женщиной, что ни говори. Сейчас же представительная женщина оставлась в ней разве что в мечтах. Обвисшие щёки, проявившиеся морщины, горькая и хмурая складка бровей, не слишком естественная улыбка — всё указывало то ли на болезнь, то ли на потрясение. Но жидкие прилизанные волосики, неровно покрашенные, да там, где была божественная львиная грива — это уже перебор. — Химиотерапия, — пояснила Кагоме, заметив взгляд Хо. — Рак. Ох. — Э… сочувствую. — Не стоит, милочка. Я прожила долгую и счастливую жизнь. И уж простите старой женщине её причуды, я решила посетить всех, с кем когда-либо общалась. Чтобы помнили… С коротким, королевским кивком, Оримура Кагоме вышла из кухни. Мда. Нож выскользнул из рук Хо, и девушка позволила ему продолжить свою работу по нарезанию рыбы. Вот уж точно — причуды старушки. Лучше бы в больнице лежала или общалась с родными. Какой смысл ходить по едва знакомым мамочкам-одиночкам? С другой стороны, кто знает, какие отношения с потомками у этой Оримуры Кагоме-сан, женщины весьма властной, что не всегда ценится окружающими. Может, её родственнички только завещания и ждут? Судя по одежде мадам, завещаньице-то будет нехилым. И, признавшись самой себе, на её месте Хо поступила бы также. Зачем запираться в больничной палате, растягивая бессмысленные дни, когда можно хоть что-то успеть сделать за оставшееся время? Хоть бы и к людям незнакомым в гости понапрашиваться, всё не так грустно. — А-а-а-а! Крик был больше похож на жалобное мяуканье, зато напугал Хо до чёртиков. Из-за раздавшегося грохота так и представлялась картина, как Кагоме-сан падает и преставляется прямо в её гостиной. Ломанувшись на крик, едва ли не снося на своем пути кадки с фикусами, девушка ворвалась в комнату. И с разбегу запнулась о сбитый набекрень ковер, на котором распростёрлась её гостья. Та уже даже шевелилась и пыталась встать, но короткий полёт Хо помешал ей больше, чем возраст и слабость. Закончился полёт ведьмы неудачным приземлением. Всё произошло слишком быстро. Разум самой Хо сработал, как часы. Чего ей совершенно не хотелось, так это причинить боль женщине, которой и так отмерено не много. Холодный, почти механический расчет заставил девушку извернуться в воздухе, как кошку. В результате она всё же приземлилась на Оримуру, но словно встала на твистер: рука там, нога тут. Будь она мужчиной, а Оримура Кагоме — прекрасной принцессой, пора было бы уже свадьбу играть, — с лёгкой иронией подумала Хо. Оторопь от произошедшего не сразу прошла. И вот тогда-то Хо, наконец, заметила, что её собственная рука попала на складной перочинный ножик, который она оставила в гостиной. Видимо, тот неудачно упал вместе с пожилой мадам, встал остриём вверх и только и ждал, чтобы на него кто-нибудь приземлился. Хо впала в ступор. Её рука — о боже мой, кровь, боже мой! — была проткнута этим ножом насквозь! На пол медленно вытекала алая пульсирующая масса, смешиваясь с сероватой — или это мир посерел? — кровью старухи. Видимо, она тоже порезалась, — в прострации подумала девушка. Кажется, кто-то звал ведьму по имени. По чужому имени. Или по её собственному? — Канеки-сан! Очнитесь… Канеки-сан! — слабый женский голос не мог оторвать девушку от разглядывания вытекающей жидкости. На каких-то последних остатках разума ведьма откатилась в сторону, где застыла, судорожно держа одну руку в другой. Кажется, кто-то попытался хлестнуть её по щеке. Неясная фигура что-то невнятно спрашивала. — Гемо… фобия, — только успела прошептать Хо. Нуж…нужно собраться. Думать о чём угодно другом. О сыне. Да, например о сыне. Когда Хо думала о своём — своём, своём, её, её, — ребёнке, на кровь можно было не обращать внимания. Не так давно (вчера) Хо снова зацепилась пальцем, отчего на подушечке выступила красная капля. Получилось же! И она потратила эту каплю наочередное маленькое благословение для Кен-чана. Но сейчас воспоминание превращалось в кошмар, одна капля в воображении Хо расширялась, пока не разрезала руку напополам, обнажая мышцы, выворачивая сосуды… -…где…бинты? Кто-то что-то сделал… из её руки выдернули нож, отчего кровь лишь брызнула сильнее. Боже, о боже! Взять. Себя. В руки. И, кажется, у Хо это получилось! Чуть-чуть придя в себя, девушка обнаружила, что её рубашка разорвана на части, рука стянута длинной оторванной полосой… кажется, полосу отчекрыжили ножом, сам ножик уже безопасно — безопасно?! — сложен вдвое и спокойно лежит в стороне, на полу. А рядом, привалившись к дивану и тяжело дыша, сидит Оримура Кагоме в заляпанном кровью кимоно и держится за сердце. — Что?.. — попыталась вникнуть в ситуацию Хо. — Что произошло? — Ми… лочка, — задыхаясь, ответила ей та. — Вас не учи… учили… не оставлять… опасные… предметы… там, где их… может… найти… ребёнок?.. Ох. — И при…бираться в доме… ради всех богов!.. — строго продолжила Оримура, хмуро глядя на ведьму. Та, не моргая, смотрела в ответ. До неё, наконец, дошло, что случилось. Похоже, войдя в гостиную, женщина наступила на одну из свечек, раскиданных на полу. Упала. Уронила раскрытый бритвенно-острый ножик, купленный специально для ритуала. Поранилась. После чего на шум прибежала Хо, тоже упала, проткнула себе руку и застыла в шоке. И Оримура Кагоме, старая больная женщина, сама только что упавшая, — от такого и умереть можно! — сумела как-то без посторонней помощи подняться, усмирить этот хаос и перебинтовать Хо. Вот так в повседневной жизни находятся герои. — Спасибо! — с чувством сказала Хо, глядя в щурящиеся глаза Кагоме. Та по-доброму усмехнулась. — Не за что, Канеки-сан, — и строго добавила. — Вам стоит обратиться к психотерапевту. Я поищу кого-нибудь, если хотите. — Спасибо! — ещё раз поблагодарила Хо. — Вы правы. Я буду очень благодарна. И, Кагоме-сан… Пойдемте на кухню? Я здесь позже приберу. — Справитесь? — с сомнением поинтересовалась Оримура. — Я… лучше держу себя в руках, когда боюсь, что увидит мой сын, — смущённо призналась Хо. — А он спит. Угу. Тоже заработает какую-нибудь фобию, а потом всю жизнь мучиться. — И молодец. Нечего ребёнку такое видеть, — хмыкнула женщина, после чего, опираясь на диван, предприняла попытку подняться. Хо тут же кинулась к ней, чтобы помочь, подставляя здоровую руку, но Оримура только оттолкнула её. — Не… спеши… хоронить… эти старые кости… раньше времени, — тяжело дыша, заявила женщина. — Может, вызвать скорую? — запоздало поинтересовалась Хо. — Можно, — согласилась Оримура. — Или сама поезжай в травмпункт. — Скорую для вас! — пояснила ведьма. Её-то рана уже затянулась под бинтами — это первое, что Хо сделала, придя в себя. — Фу, у меня-то порез небольшой, а завтра всё равно назначена встреча с врачом, — отмахнулась Кагоме-сан. …Не будь Хо ведьмой, способной приказать ране зажить, то уже истерила бы в присутствии врачей скорой помощи. Если бы смогла их вызвать в одиночку. Но сейчас, глядя на спокойную и собранную пожилую женщину, Хо самой было гораздо легче взять себя в руки. Старательно отвернувшись от гигантской лужи на полу её гостиной (не этого ли она хотела? крови будет достаточно для любых свершений), Хо пошла вслед за Кагоме-сан на кухню. Та тяжело опиралась рукой о стену, но все же дошла и опустилась на один из стульев за столом. На столе были сиротливо расставлены тарелки с нарезанными фруктами, копчёностями и забытой рыбой. Кухонный нож, которым Хо всё это нарезала, валялся на полу. — Что… в вашем… доме… с ножами? — слабым голосом возмутилась Кагоме. — Они словно зачарованные! Старушку немного трясло. — Кагоме? Кагоме-сан? С вами все в порядке? — взволнованно позвала Хо. Скорее нет, чем да. Такие приключения и для более-менее здоровых людей не обойдутся без последствий. А тут — последняя стадия рака. И, кстати, нет, ножи в её доме самые обыкновенные, уж она-то знает. — Кагоме-сан! Кагоме! — с ужасом звала Хо, подскочив к женщине. — Мои… два… месяца, — слабо прошептала та, прикрывая глаза. О. Боже. **— Не умирайте!**
Обновлено: 13.02.2026