Глава 98 — Глава 98. Пэй Шестая, почему у тебя губы опухли? Что ты ела?

Сюн Цуйхуа поспешно убрала всё в свой пространственный карман, и на лице Пэй Няньнянь тут же появилась улыбка. Она даже прикрыла рот ручкой и прошептала Сюн Цуйхуа на ухо: — Никому не говори, никому! Сюн Цуйхуа пискнула в знак согласия. Бай Чэнь, собиравший в большой мешок бытовые принадлежности, обернулся и, увидев хитрое выражение на лице Няньнянь, приподнял бровь. «Недолго ей радоваться. Дома точно влетит». — Пошли, возвращаемся. Они вышли из переулка, и Бай Чэнь заметил неподалёку аптеку. Лекарств много не бывает. Он повёл Няньнянь туда. Няньнянь присела на корточки, потирая живот. Она немного переела. Внезапно она подняла голову, словно что-то почувствовав, и пошла в сторону, свернув в другой переулок. Здесь всё выглядело ещё более заброшенным, но здания стояли целые. Их стены были увиты лианами, на которых цвели бело-розовые цветы, похожие на маленькие граммофоны. Эти лианы покрывали все дома в переулке, словно надев на них роскошный наряд. Пэй Няньнянь остановилась у входа в переулок и, глядя на это великолепие, приоткрыла рот. Как красиво! Она протянула ручку и коснулась цветка. — Это ты меня звал? Лиана перед ней качнулась, словно в ответ. Вдруг неподалёку раздался рёв зомби. Прежде чем Няньнянь успела среагировать, красивые цветы начали источать сильный чесночный запах, настолько густой, что от него становилось дурно. Тигр было бросился вперёд, но, учуяв этот запах, пошатнулся и чуть не упал. Как воняет! Чёрная пантера среагировала быстрее. Она схватила Няньнянь за шиворот и, подхватив её, бросилась бежать. Слишком воняло! Подошедший Бай Чэнь тоже почувствовал этот запах. Он был настолько резким, что хотелось отступить, но, увидев бегущую с Няньнянь в зубах пантеру, он остановился. Заметив приближающихся зомби, он выпустил несколько пуль, попав им точно в головы. Уничтожив зомби, он, даже не забрав кристаллы, бросился бежать. Слишком уж невыносимый был запах! Выбежав на открытое пространство, люди и звери жадно глотали свежий воздух. — Пэй Шестая, что ты здесь делала? Ещё и на зомби наткнулась. — Цветочки! — Это растение называется чесночная лоза. Если потереть её листья или цветы, появится чесночный запах. — Я не тёрла! Это она сама брызнула, когда на зомби нападала. — Нападала на зомби? Не лианами душила, а брызгала? Что, пыталась их унюхать до смерти? — Бай Чэнь не удержался и рассмеялся. — Ну и чудное же растение. Другие душат, а это вонью отпугивает. Пэй Няньнянь хотела было возразить, но, вспомнив тот удушающий запах, наморщила свой изящный носик и промолчала. Бай Чэнь, насмеявшись, ткнул пальцем в её мягкую щёчку. — Не убегай больше, поняла? Это опасно. Вставай, пошли. Виноград, высунув язык, лёг перед Няньнянь и подставил ей спину. Бай Чэнь, увидев это, вздохнул. — Шестая, я тоже хочу на тигре покататься. — Виноград не любит, когда на нём сидят чужие, — хмыкнула Няньнянь, лёжа на его спине. — Ты же лежишь. — Я не чужая! — Она похлопала тигра по спине. — Вперёд, Виноград! — Эй! — Бай Чэнь закинул на плечо автомат и пошёл следом. ... В обед они не стали возвращаться, а нашли место, чтобы поесть. Еду Тяньюань приготовила ещё вчера вечером и положила в пространственный карман Сюнгуа. Когда её достали, она всё ещё была горячей. Пэй Чанфэн, вымыв руки, прищурил свои миндалевидные глаза и, нахмурившись, уставился на губы Няньнянь. «Почему они у неё опухли?» Вымыв руки, Пэй Чанфэн подошёл и схватил девочку, которая с самого возвращения старалась его избегать. — Пэй Шестая, почему у тебя губы опухли? Что ты ела? — спросил он, сжав её пухлые щёчки. Няньнянь захлопала глазами и что-то промычала. Пэй Чанфэн перевёл взгляд на Бай Чэня. Тот молча приложил палец к губам, давая понять, что ничего не скажет, иначе девочка на него обидится. — Говори, что ты ела? — Пэй Чанфэн немного ослабил хватку. — Ничего! Я ничего не ела! — замотала головой Няньнянь, упорно отрицая. Пэй Чанфэн снова сжал её щёки и, поднеся нос к её рту, уловил запах острых палочек. Он тут же понял, в чём дело. «Сейчас они на улице, так что счёт выставлю дома, иначе эта малявка устроит истерику. А с ней два быстрых зверя, убежит — не догонишь». Он велел отцу малой панды, Сюнгуа, достать горсть сочной капусты и тут же развёл огонь, чтобы сварить суп. — Зачем суп? Разве этого не хватит? — удивилась Тяньюань. — Для Шестой, — тихо ответил Пэй Чанфэн, взглянув на виновато съёжившуюся в углу девочку. — Она тайком съела острые палочки. Тяньюань была в недоумении. — Но мы же всё убрали? — Наверное, нашла в магазине, пока мы собирали припасы, да? — Он посмотрел на Бай Чэня. Бай Чэнь кивнул, подтверждая. Как и ожидалось, за обедом Пэй Няньнянь съела две тарелки капустного супа и только потом отложила миску. После острых палочек у неё в животе горело, а суп успокоил жжение. ... После обеда они немного отдохнули в машине. Пэй Чанфэн включил кондиционер и оставил Няньнянь спать, поручив Бай Чэню присмотреть за ней, а сам снова отправился с Тяньюань на поиски. Когда она проснулась, Бай Чэнь взял её с собой собирать полезные вещи. Няньнянь сидела на корточках у входа и от скуки ковыряла палочкой землю. В небе раздался птичий крик. Она подняла голову и увидела огромную птицу. Пролетая, она на мгновение заслонила солнце, создав тень. Птица приземлилась на улице, и Няньнянь узнала в ней того самого орлана-белохвоста. Она тут же бросила палку и побежала к нему. — Тигровая Голова, покатай меня! Орлан-белохвост несколько раз крикнул. — Брат Бай Чэнь! Я с Тигровой Головой поиграю! — крикнула Няньнянь, карабкаясь ему на спину. Бай Чэнь вышел на её крик и увидел, что она уже сидит на спине орлана. Он не думал, что тот прилетит за ними. — Осторожнее, держись крепче! — крикнул он, не собираясь её останавливать. — Хорошо! Огромная птица взмахнула крыльями, подняв сильный ветер, но Няньнянь, казалось, его не замечала. Она даже подползла к краю и посмотрела вниз. Большая часть города лежала в руинах, уцелели лишь немногие здания, да и те были увиты мутировавшими растениями. За короткое время девяносто пять процентов города заросло. Няньнянь чувствовала скрывающихся в тени зверей и зажатые в трещинах зданий растения. Город был полон жизни. Орлан-белохвост пронёс её над половиной города. Она опустила руку, которой подпирала щёку, и нахмурилась. — Тигровая Голова, вниз! Вниз! — похлопала она его по спине.