Раздалось низкое «ау-у», и Пэй Чанфэн вспомнил, что в доме живут два зверя-мутанта. Собравшись с духом, он нащупал выключатель.
Свет залил гостиную, и он увидел, что тигр с пантерой подошли к нему, явно желая поиграть с малышкой. Но той было не до них. Её пухлые ручки крепко обвивали его шею.
Отбросив мысль оставить дочь в гостиной, он понёс её на кухню.
— Посидишь здесь, хорошо? Братик сейчас вскипятит воду и приготовит тебе молока.
Маленькая головка на его плече замоталась из стороны в сторону, а ручки сжались ещё сильнее.
— Ладно, ладно, не отпущу, только ты ослабь хватку, а то задушишь брата.
Пэй Няньнянь послушно разжала руки, но всё равно уткнулась ему в шею.
Пэй Чанфэну ничего не оставалось, как одной рукой держать её, а другой — кипятить воду и разводить молочную смесь. К счастью, за три дня до конца света отец пополнил запасы, и смеси должно было хватить надолго. Иначе он бы и не знал, где её достать.
Размешав молоко и остудив его, он дал ей бутылочку.
Пэй Няньнянь, усевшись у него на коленях, с удовольствием сделала большой глоток и даже причмокнула от удовольствия.
Пэй Чанфэн усмехнулся.
— Так вкусно?
— Угу! Братику тоже! — сказала она, протягивая ему бутылочку.
Пэй Чанфэн с пренебрежением отмахнулся.
— Я не пью детскую еду. Пей давай и спать.
Когда молоко было выпито и настроение у Пэй Няньнянь улучшилось, Пэй Чанфэн наконец спросил:
— Так тебе приснился кошмар? Так плакала, вся такая некрасивая стала.
Пэй Няньнянь надула губки.
— Шестая не некрасивая! Шестая красивая!
— Ого, какая зазнайка, — усмехнулся Пэй Чанфэн, ущипнув её за мягкую ручку. — Так расскажешь братику, что приснилось? Большое чудище? Такое же страшное, как Виноград?
Пэй Няньнянь сморщила носик, вступаясь за друга.
— Виноград не страшный! — Её личико снова стало серьёзным. — Мне приснилось, что за папой и мамой гнались плохие штуки, а ещё злые люди хотели отобрать у мамы вещи! Братик, когда они вернутся? Шестая по ним соскучилась…
— Скоро, скоро вернутся, — ответил он, хотя сам не был в этом уверен. Если бы не проклятое растение-мутант, которое утащило его спутниковый телефон, он бы мог им позвонить. Он потом ходил туда, но растение то ли сдохло, то ли ушло — в общем, его там не было. Телефон он так и не нашёл. Эх!
Раньше, хоть родителей и не было рядом, они созванивались по видеосвязи по три-четыре раза в день. Можно было и увидеть их, и услышать. А теперь ни того, ни другого.
Он ещё немного поутешал её и отнёс наверх спать.
За дверью спальни Бай Чэня, которая была приоткрыта, послышался тихий щелчок — он аккуратно её прикрыл.
...
На следующее утро, когда Бай Чэнь вышел из комнаты, он увидел, что девочка сидит поникшая, словно привядший на солнце капустный лист. Её тонкие веки припухли, а сама она, сидя в своей маленькой машинке, бесцельно крутила рулём по гостиной.
Пэй Чанфэн вышел из кухни со сваренным яйцом и поманил её рукой.
— Шестая, иди сюда.
Девочка медленно подъехала. Пэй Чанфэн, очистив яйцо, осторожно приложил его к её припухшим векам.
— Братик, я скучаю по папе и маме.
— Да, братик знает.
— Братик, они в опасности, за ними следят плохие люди.
— Ты должна верить в папу и маму. Они уже взрослые и не нуждаются в том, чтобы ты, малышка, о них беспокоилась.
Внезапно Пэй Няньнянь разрыдалась. Так горько и безутешно, что Пэй Чанфэн растерялся. Он быстро отложил яйцо и обнял её.
— Ай, да что ж ты, сокровище моё, ну нельзя же так плакать! — причитал он. — Посмотри, во что твои глазки превратились, совсем опухли!
Поглаживая её по спине, он принялся утешать:
— Скажи братику, чего ты хочешь! Всё что угодно! Кроме папы с мамой, их я из воздуха не достану, но всё остальное — обещаю, найду!
— У-у-у… я хочу папу и маму… — всхлипывала она.
Пэй Чанфэн замолчал. «Да что ж такое! Я тебе брат, а не черепаха из пруда желаний! Откуда я тебе родителей возьму, если ты их захотела?!»
Плач Пэй Няньнянь был таким душераздирающим, что, казалось, она оплакивала целый мир. Бай Чэнь, наблюдавший за этой сценой, почувствовал, что за всё время пребывания здесь он ни разу не видел её в таком состоянии.
Даже семейство малых панд, напуганное её рыданиями, бросило еду и подбежало к ним, беспокойно семеня вокруг и размахивая пушистыми хвостами.
Пэй Чанфэн, который уже научился понимать их, кивнул в сторону зверьков.
— Хочешь поиграть с их хвостами? — спросил он, усаживая сестру на диван и указывая на раскачивающийся рыжий хвост. — Ты же их так любила раньше.
Пэй Няньнянь лишь замотала головой, продолжая плакать.
Пэй Чанфэн почувствовал, что сходит с ума. «Совсем недавно же обожала! Даже спать с собой в кровать тащила. Что изменилось за пару дней?!»
Бай Чэнь, прихрамывая на костылях, подошёл ближе и неуклюже попытался её успокоить:
— Не плачь. Твои родители всё равно сейчас не смогут вернуться. Связи нет, ты с ними не свяжешься.
Лучше бы он молчал. Его слова, словно искра в пороховой бочке, вызвали новый взрыв рыданий. Пэй Няньнянь, которая уже начала было затихать, зашлась в таком рёве, что у Бай Чэня заложило уши. Весь мир сузился до этого оглушительного детского плача.
Пэй Чанфэн вскочил с дивана, прижимая к себе рыдающую сестру, и яростно уставился на Бай Чэня.
— Пэй Четвёртый! Ты нарочно, да?!
Бай Чэнь, оглушённый криком, не сразу понял, к кому обращаются.
— Я…
Но Пэй Чанфэн уже нашёл, на ком выместить свою беспомощность.
— Не умеешь утешать — так молчи! Зачем ты её трогаешь?! Вот, полюбуйся, теперь не остановишь! Если с ней что-то случится, ты ей врача искать будешь?! Ей и так тяжело без родителей, а ты ещё и масло в огонь подливаешь! Раньше хоть по видеосвязи виделись по три-четыре раза в день, в крайнем случае — по телефону. Я знаю, что после конца света связь пропала, я ей и слова об этом не говорил, а ты зачем ляпнул?! Она же всего лишь трёхлетний ребёнок! Не взрослая! Не мог свои горькие истины при себе подержать?!
Он снова повернулся к сестре.
— Не плачь, не плачь, братик что-нибудь придумает, хорошо? Я достану тебе спутниковый телефон! Мой хоть и пропал, но наверняка есть и другие. Если не найдём, я отвезу тебя в соседний город, к твоей третьей сестре!
Бай Чэнь, стоявший в растерянности, вдруг услышал слова Пэй Чанфэна, и его глаза загорелись. Словно желая загладить свою вину, он выпалил:
— Спутниковый телефон? Так я умею их делать!
Пэй Чанфэн нахмурился, недоверчиво глядя на него. Во всём его виде читалось: «Только попробуй мне соврать — прибью».
Пэй Няньнянь тоже перестала плакать. Всхлипывая и подрагивая всем телом, она посмотрела на него глазами, полными надежды.
— Ты правда умеешь делать спутниковые телефоны?
Бай Чэнь кивнул, чувствуя, как на его плечи ложится огромная ответственность. В этот момент он ощутил себя настоящим героем.
— Да, я немного учился этому, — скромно произнёс он. Ну да, «немного». Раньше он имел дело с пушками и самолётами, и большая часть систем связи в них была собрана под его руководством.
Пэй Чанфэн всё ещё смотрел на него с сомнением.
— Ты не врёшь, случаем?
«Рядом ребёнок, нельзя ругаться, нельзя ругаться!»
Обновлено: 21.01.2026