Они вдвоём спустились по лестнице и, когда вышли на детскую площадку, мужчина как бы невзначай спросил:
— Это был твой одногруппник по учёбе?
Су Жо кивнула и сказала:
— Ну да, он представитель образованной молодёжи из провинциального города. Его родители — учителя средней школы. Он очень хорош в математике, физике и химии, и у него неплохие знания. Но его китайский немного не дотягивает, сочинения не очень хорошо пишет. Слышала, что в этот раз на вступительном экзамене большую часть займёт именно сочинение, поэтому даже знания этого парня не очень помогут в данном случае.
Су Жо была в хорошем настроении и много говорила.
И после разговоров о Чжао Цзине она также похвалила усердие и образованность остальных учащихся группы.
Хань Цзэчэн же напрягся.
Эмоции, которые было так трудно скрыть, ведь она была так счастлива, что он заехал за ней, снова проявились… Когда он увидел, что она стояла и разговаривала с Чжао Цзинем, Хань Цзэчэну стало не по себе, когда он заметил нескрываемое восхищение в глазах юноши, когда тот смотрел на Су Жо.
Он не ожидал, что, присоединившись к учебной группе, она будет знать о происхождении и уровне обучения остальных.
И сама она была как открытая книга.
Хань Цзэчэну было не по себе не только из-за этого образованного парня.
Но ещё и потому, что это было только начало.
Когда она поступит в университет, то попадёт в новый, неизведанный мир.
К тому времени её будет окружать много молодых людей, которые будут восхищаться ею и будут разделять с ней мнения. Каждый день они будут вместе ходить на занятия, учиться и общаться.
После длительного контакта трудно сказать, что никаких чувств не возникнет.
Да и не очень-то он верил в их отношениях.
Дело не в том, что Хань Цзэчэн не был уверен в своих чувствах к ней.
Скорее, у него было очень мало времени побыть с ней рядом, не говоря уже о том, что у них было очень мало тем для разговоров.
Сейчас она была так невинна. Добиться сиюминутной привязанности было легко, а вот сохранить её — сложно.
Более того, их брак — союз, сложившийся при особых обстоятельствах.
Су Жо не знала, о чём он думал, и продолжала говорить:
— Раньше я думала, что у меня не должно быть никаких проблем при поступлении в Циндао, но теперь я чувствую себя как лягушка на дне колодца*.
П.п.: Китайская идиома, которая используется для описания человека с узким кругозором и поверхностными знаниями.
— Общаясь с другими учащимися в эти дни, вижу, что несмотря на то, что у них слабая база знаний, и некоторые из них позабывали многие моменты за этот долгий период, но у них богатый жизненный опыт и большое упорство. Они снова берут в руки учебник и схватывают всё на лету. Сразу видно, какой у них большой прогресс. Такое просто невозможно недооценивать.
— Это всего лишь маленькая коммуна, но у меня уже появилось чувство, что здесь полно скрытых талантов. Более того, я совсем не знаю, сколько таких по всей стране. На протяжении десятилетий ученики соревнуются друг с другом, и сейчас я немного переживаю.
Су Жо действительно нервничала.
Она не хотела ждать ещё один год.
Хань Цзэчэн хотел сказать, что ему всё равно, сможет она поступить в университет или нет.
А иногда ему в голову действительно приходили очень эгоистичные мысли с надеждами о том, что она не поступит в этот университет.
Но как только эта мысль появлялась, он тут же отгонял её, испытывая отвращение к самому себе.
Он сказал:
— Но ты ещё и очень старательная.
Конечно, он знал, как сильно она ценит эту возможность.
Су Жо опустила глаза и улыбнулась.
Раньше он был счастлив, когда видел её улыбку, но теперь его сердце сжалось.
Он сказал:
— Ты уже решила, на какой факультет хочешь поступить?
Су Жо улыбнулась и сказала:
— Я планирую подать заявление на факультет культуры и искусства в Циндао.
— Факультет культуры и искусства?
Хань Цзэчэн немного удивился:
— Помнится, ты изначально собиралась учиться на факультете архитектуры. Так почему же ты передумала?
Факультет архитектуры…
Изначально она действительно планировала изучать архитектуру, но на это решение в основном повлияли её отец и тётя Юань.
Её отец изучал архитектуру.
В семье Юань тоже изучали архитектуру, а дедушка Юань в молодости учился за границей. Так что эту семью можно было назвать семьёй архитекторов.
Су Жо росла с семьёй Юань. Можно сказать, что тётя Юань, то есть тётя Шу, относилась к ней как к собственной дочери, и это не преувеличение: она посвятила девочку в их работу, и той очень нравилась древняя архитектура. Поэтому Су Жо была близка с семьёй Юань с детства. Тогда тётя убедила её изучать архитектуру, и девушка согласилась.
Но в этот раз она хорошенько подумала и решила изменить свой выбор.
Она сказала:
— Мне очень нравится архитектурный факультет, но я тщательно всё обдумала. В основном мне нравится древняя культура и древняя архитектура, а также реставрация старинных зданий. Я не сильно интересуюсь архитектурным дизайном, так что, возможно, факультет культуры и искусства больше соответствует моим интересам, потому что сама реставрация требует знаний о культурных реликвиях. Напротив, архитектурный факультет изучает такие вещи, как конструкции, строительную механику, оборудование, которые меня не интересуют.
Хан Цзэчэн хмыкнул, почувствовав себя немного лучше.
Но совсем ненадолго.
Он знал о связи факультета архитектуры и семьи Юань.
Её бывший жених и семья её бывшего жениха изучали архитектуру.
* * *
Вечером готовила Су Жо.
Первоначально домашнюю работу в основном выполнял Хань Цзэчэн, а завтрак он покупал в столовой, когда выходил утром на пробежку. Су Жо настояла на том, чтобы приготовить ужин самой. Хань Цзэчэн сказал, что в этом нет необходимости. Он мог бы сходить в столовую и купить или же вернутся пораньше и приготовить. Но Су Жо начала возражать, что устала просто смотреть, как он выполняет всю работу по дому, а приготовление ужина доставляет своего рода «расслабление». Хань Цзэчэн позволил ей готовить, но при условии, что, когда он будет возвращаться пораньше, будет помогать всё подготовить, а она будет только варить.
Кулинарные навыки Су Жо были не очень хороши, но она любила прибегать к различным уловкам, и часто блюда получались невкусными или некрасивыми.
На что Су Жо говорила:
— Разве в приготовлении пищи не важны «цвет, аромат и вкус»?
В её блюдах был и цвет, и аромат, но вкус был немного хуже. Но, по крайней мере, блюда готовились, и в будущем становились всё лучше и лучше.
Но что с ней оставалось делать Хань Цзэчэну и Гого?
Но спустя месяц, непонятно, может, они привыкли, может, у них языки онемели, а может, Су Жо и правда стала готовить лучше — ведь теперь Хань Цзэчэн и Гого считали, что её блюда стали нормальными на вкус.
В этот вечер на ужин была кисло-сладкая рыба с кедровыми орешками, сельдереем и лилиями, а также тофу на пару с цветами османтуса.
И хотя Хань Го пробормотал, что кисло-сладкая рыба с кедровыми орехами была слишком сладкой, а тофу на пару с османтусом был хорош только на вид, но не на вкус, отец и сын всё равно остались довольны и всё съели.
После ужина Су Жо, как обычно, включила для Гого детское радио, где читали книги, а затем отправилась на кухню, чтобы посмотреть, как Хань Цзэчэн моет посуду.
Включая радио для Гого каждый день, она смотрела, как Хань Цзэчэн старательно моет посуду и что-то говорил… хотя большую часть времени говорила она, а он слушал.
Кажется, это уже вошло в привычку.
Девушка некоторое время смотрела на него и, увидев, что он почти закончил, спросила:
— Ты сегодня чем-то недоволен?
Руки Хань Цзэчэна дрогнули, но он всё же вытер последнюю миску и поставил её в сушилку, после чего обернулся и посмотрел на неё.
Су Жо продолжила:
— Хотя ты и делаешь всё как обычно, но сегодня ты выглядишь таким подавленным.
Обновлено: 02.02.2026