Глава 32 — Глава 18.2 Не понимаю, что со мной

Под влиянием этих чувств девушка пошевелила пальцами под одеялом и потянулась к руке Хань Цзэчэна и прикоснулась к нему, прошептав: — Спасибо. Его рука была грубой и тёплой и, как и его личность, дарила ощущение душевного спокойствия. Как только Су Жо взяла его за руку, её сердцебиение участилось, и она немного смутилась, при этом не думая ни о чём другом. Если он не возражает, тогда хорошо… Его руки действительно придавали ощущение уверенности и силы. Пальцы Хань Цзечэна зашевелились. Руки девушки были мягкими и нежными, и он нежно взял её ладони в свои. Хань Цзэчэн только почувствовал, как его руки онемели. Электрический ток пробежал от кончиков пальцев к плечам, а затем и по всему телу. От такого ощущения они оба невольно затаили дыхание. Ему хотелось отдёрнуть руку, но он не решался. На этот раз он не мог заснуть. * * * На следующий день Хань Цзэчэн встал в три утра. Су Жо и Гого ещё спали, и Хань Цзэчэн не стал их пока будить. Он просто перенёс все вещи, которые Су Жо собрала вчера, в машину. Когда всё было готово к отъезду, он вернулся, чтобы разбудить жену. Он на мгновение замер перед кроватью, а затем тихо позвал Су Жо. Она сначала что-то пробормотала, жалобно проговорила «не надо», потом раздражённо потянула одеяло на себя и отвернулась, чтобы продолжить спать. Хань Цзэчэн замер, глядя на её светлое и нежное лицо и мягкие волосы, упавшие на лицо. Он глубоко вздохнул и сказал: — А-Жо*, нам пора отправляться в путь. П.п.: Приставка «А» в китайских именах создаёт уменьшительно-ласкательную форму. Он позвал её несколько раз подряд и наконец разбудил. Су Жо проснулась и некоторое время непонимающе смотрела на мужчину. Затем в её глазах появилось разочарование, она закрыла глаза и только после того, как снова открыла, окончательно проснулась. И опять разволновалась. Пришло время уезжать. Прошло всего два дня, а Хань Цзэчэн уже привык к яркому выражению её лица. Он обернулся и сказал: — Я уже погрузил вещи в машину, ты проверь всё ещё раз, переоденься, и мы отправимся в путь. Я пойду отнесу Гого в машину. Он не собирался будить Хань Го, надеясь отнести его прямо в машину, чтобы он продолжил спать, но как только мужчина обнял сына, Хань Го протёр глаза и проснулся… Он знал, что они уезжают рано утром, поэтому был настороже. Что, если мама и папа уедут сами, а его оставят здесь? После того как Су Жо переоделась и осмотрела комнату сына и свою, Хань Цзэчэн подошёл, чтобы сопроводить до машины свою взволнованную предстоящей поездкой семью. Как только они вышли из комнаты, то увидели, что остальные члены семьи тоже встали, чтобы проводить их. У Гуйчжи покраснела, глядя как второй сын уводит Су Жо и её внука. Она не хотела, чтобы её сын женился на девушках образованных или не знающих своих корней, потому что боялась этого дня. Если бы он женился на девушке из деревни, то его корни всё равно остались бы в этой деревне. И тогда деньги, которые он зарабатывал, были бы отданы семье, и его сердце по-прежнему оставалось здесь. Но как такое могло случиться? Она чуть с ума не сошла, когда второй ребёнок заявил такое вчера. С её характером она определённо продолжала бы создавать проблемы. Однако Хань Хэпин её переубедил. За столько лет муж никогда не сердился на неё, но вчера вечером впервые вышел из себя, сказав, что, если она захочет полностью разорвать свои отношения с этой семьёй, то у неё будут неприятности. У Гуйчжи, однако, не испугалась и сказала, что если её сын посмеет так поступить, она поедет за ним в армию и устроит неприятности. Тогда Хань Хэпин сказал: — Ты посчитай, сколько лет ты его воспитывала и сколько денег взяла у Хэхуая и у него за эти годы, всё это записано. А вторая невестка, работая учительницей в школе, заработала хорошую репутацию, и люди в деревне к ней хорошо относятся. Ты хочешь устроить настоящий переполох? Совершенно бесполезно. А в будущем этой большой семье во многом придётся полагаться на второго сына. Заварила ты каши. Всё это привело к тому, что с нами просто-напросто разорвали отношения. Наконец он её успокоил. Но внутри женщина всё ещё злилась. Наблюдая, как её сын уводит Су Жо и внука, она чувствовала себя ещё хуже, словно кто-то подлил масла в огонь. Она не хотела обращать внимание на Хань Цзэчэна и Су Жо. В конце концов она достала из кармана пригоршню красных фиников, которые лежали там неизвестно сколько времени, сунула их в руку Хань Го, вытерла слёзы и сказала: — Гого, не забудь вернуться на Новый год, чтобы бабушка увидела, подрос ли ты. И в будущем, если родители будут заняты, ты всё равно приедешь жить с нами. Когда Хань Го услышал последнюю фразу, рука, тянувшаяся за финиками, чуть было не отдёрнулась обратно. Перед тем как выходить, бабушка его напугала… Но, к счастью, состояние его стабилизировалось. На этот раз он не посмотрел на неё, а просто взял горсть красных фиников, которые она ему протянула, и сказал: — Бабушка, не пугай меня, я уезжаю. Ты даёшь мне горсть красных фиников и не можешь дождаться, когда я их съем. А если они застрянут в горле, что станешь делать? Даже если мои родители заняты, они — мои родители, а ты мне как мачеха — так зачем мне возвращаться? У Гуйчжи: «…» Она была так зла, что голова шла кругом. Этот маленький сопляк просто раздражает! Честно говоря, У Гуйчжи действительно предвзята, но говорить, что она совсем не любит Хань Го, тоже несправедливо. В конце концов, это же её собственный внук. Она всё ещё хотела завоевать расположение внука… Она тоже старалась по-своему относиться к нему лучше, но, к сожалению, Хань Го не ел её угощение. И она каждый раз так злилась на него, что хотела просто взять хлыст и выпороть его! Но она и думать об этом не смела. Ведь дети очень чувствительные. Она думала, что хорошо относилась к Хань Го, но её действия показывали обратное: всякий раз, когда у Хань Го что-то было, она заставляла его поделиться или вообще отдать это Хань Лайбао. Что-то важное доставалось Хань Лайбао, что-то чуть менее ценное уходило семье старшего брата, а Хань Го не доставалось ничего. Для такой эксцентричной и праведной женщины было неудивительно, что Хань Го считал её мачехой. Когда Хань Го сел в машину, он откинулся на заднее сиденье и вздохнул, глядя на У Гуйчжи и остальных членов семьи Хань, которые всё ещё стояли у дверей дома, пока деревня всё удалялась и удалялась. Увидев, как её сын в таком юном возрасте вот так вздыхает, Су Жо подумала, какой он милый и одновременно грустный. Она думала, что дети в его возрасте мало что понимают. На самом деле маленькие дети — самые чувствительные. Су Жо обняла Хань Го и сказала: — Разве ты не хочешь вернуться? Мы приедем, когда будет время. Мальчик хмыкнул и сказал: — Вообще-то, мне здесь тоже нравится. Мне нравятся брат Дун, брат Чунь и большая жёлтая собака дома. Но не так нравятся, как мама и папа. Брат Дун и брат Чунь — сыновья старшей семьи, Хань Лайдун и Хань Лайчунь. Двое двоюродных братьев хорошо заботились о Хань Го и не оставляли его без присмотра, даже когда собирали птичьи яйца и ловили рыбу. Услышав слова сына, сердце Су Жо переполнилось нежными чувствами. И всё равно, что сын сравнивал её и своего отца с собакой. Она обняла его и сказала: — В моём сердце нет ничего, что могло бы сравниться с Гого. Хотя она попала сюда необъяснимым образом и у неё не было прежней семьи, но в своей родной семье она изначально казалась лишней… А теперь у неё появилась новая семья, настоящая. Хотя она знала их всего два дня, но, кажется, была для них очень важна… Думая об этом, девушка обняла Гого и подняла глаза на Хань Цзэчэна. Хань Цзэчэн тоже случайно оглянулся, но лицо Су Жо вспыхнуло, и он виновато отвёл взгляд. Она не понимала, что с её сердцем не так.