— Как твоя рука? — вернувшись в комнату, Су Жо пристально посмотрела на Хань Цзэчэна и произнесла с некоторой виной: — Дай мне взглянуть.
И потянулась к его руке.
Конечно, с ней всё было в порядке — ведь это была всего лишь чашка. Но он не отказал ей.
Её руки были тонкими, белыми, нежными и маленькими. Она двумя ладонями обхватила руку мужа.
Его кожа была тёмной и грубой из-за многолетних жёстких тренировок. На поверхности кожи виднелось несколько старых шрамов. Однако сейчас не осталось даже малейшего покраснения.
Су Жо взяла его руку и внимательно осмотрела, убеждаясь, что там действительно нет никаких ран, прежде чем отпустить его.
Однако разница между ними была колоссальной: её руки были холодными и нежными, а его – горячими и грубыми.
Су Жо, прикоснувшись к мужчине, сразу же осознала эту разницу. Её лицо покраснело. Она отпустила его руку, а затем попыталась скрыть свои эмоции и извинилась:
— Прости, я наболтала слишком много.
В конце концов, это была его мать. У Гуйчжи не была посторонним человеком, поэтому Су Жо не стоило говорить слишком много и так грубо. Однако она выросла с мачехой и её дочкой, и не относилась к тем, кто может молча терпеть, ничего не предпринимая. Сейчас же у неё просто перехватило дыхание из-за злости, поэтому девушка не сдерживалась в словах и выражениях.
Она даже сделала замечание остальным членам семьи Хань.
Конечно, в тот момент она не боялась их обидеть.
Просто она также смутно догадывалась, что ничем не обязана У Гуйчжи, однако мужчине, который стоял перед ней, она точно что-то должна.
И к тому же это дело мужчины — платить деньги родителям или нет. Он сказал, что всё в порядке, но девушке показалось, что она была чересчур груба и лезла не в своё дело.
Это было мелочно и жестоко.
Об этом ей всегда говорили… Семья с детства твердила, что она дешёвка и неблагородная — так почему Су Жо должна быть доброй и щедрой по отношению к Линь Ваньхуа, своей мачехе, и Су Цзя, сводной сестре?
Но сейчас ей стало стыдно. Она поняла, что должна хорошо относиться к мужу.
Хань Цзэчэн внимательно взглянул на неё, а потом, сделав вид, что ему безразлично, спросил:
— У нас будут ещё дети? Это возможно?
Голос был тихим, похожим на случайное упоминание, но в то же время казался очень сосредоточенным, и поэтому мужчина выглядел чрезвычайно серьёзным.
Су Жо была ошеломлена. Потом до неё дошло, что, похоже, именно это она только что сказала свекрови.
— Ну…
Она хотела выдать, что использовала этот аргумент совершенно случайно, но потом почему-то засомневалась и снова украдкой посмотрела на мужчину.
Хотя Су Жо никогда не была влюблена, в прошлом была помолвлена. Юань Чэнъянь, бывший жених, также доверял ей и заботился о ней. Конечно, она знала разницу между добротой обычных друзей или родственников, а также мужчин с хорошим характером, которым нравилось быть милым со всеми.
С тех пор как она проснулась, Хань Цзэчэн хоть и казался безэмоциональным, но вёл себя по отношению к ней очень тактично и заботливо.
И по тому, как он смотрел на Су Жо, даже когда он притворялся равнодушным, она видела в его глазах сосредоточенность и нежность.
Девушка видела, что он был мил с ней не просто потому, что она мать его сына, но и из-за чувства долга и ответственности.
Она ему нравилась.
И именно это дало ей понять, что сейчас она не должна отказываться от своих слов о будущих детях.
Но и говорить небрежно она тоже не осмеливалась, так как боялась давать пустые обещания, которые не сможет выполнить.
«Забудем это».
Девушка опустила голову и ничего не ответила.
Он наблюдал, как опустилась её голова, как медленно краснеют её уши, и его сердце наполнилось теплом. Мужчина решил закрыть эту тему и не требовать от жены какого-то ответа, поэтому, вспомнив то, что она сказала раньше, произнёс:
— Нет, я рад, что ты это сказала.
На самом деле у него не было никаких чувств к маме.
До трёх лет он жил с бабушкой.
А когда ему исполнилось три года, бабушка умерла, и он переехал к матери, которая плохо обращалась с ним, но зато давала ему две дополнительные миски каши в день.
Когда его собственный отец захотел забрать его к себе, мальчик отказался уезжать не потому, что был привязан к маме, а потому, что не хотел называть мамой другую женщину и не хотел, чтобы его жизнью управляли другие.
И он всегда считал, что с самого начала принял очень правильное решение.
Он выдержал небольшую паузу, а потом добавил:
— Собери свои вещи, я пока схожу за регистрационной книгой и поеду в коммуну, чтобы перенести твою регистрацию. Потом схожу в школу, чтобы разобраться с твоим увольнением и устройством на работу Цзялиня, а затем во второй половине дня мы зайдём к дядям и попрощаемся.
Су Жо кивнула.
Однако, когда она подумала о том, что собирается уезжать, перенос регистрации был просто само собой разумеющимся, однако насчёт увольнения… Хотя девушка никого не знала и могла ошибиться, она чётко представляла чего ожидать, поэтому сказала:
— Насчёт школы, почему бы мне не пойти туда с тобой?
Хань Цзэчэн посмотрел на неё и сказал:
— Как состояние твоего здоровья? Кроме того, ты сейчас не помнишь, с кем ранее дружила и общалась — так как же ты будешь общаться с ними сейчас? Возможно, ты даже не сможешь узнать учителей, не говоря уже об учениках.
— Со мной всё должно быть в порядке, просто пойти в школу и попрощаться — это нормально. Что же касается людей, которых я не помню… — Су Жо нахмурилась, но быстро придумала выход: — Я не буду ничего говорить, потому что из-за болезни у меня пропал голос. Как тебе?
Хань Цзэчэн: «…».
— Хорошо, — сказал он.
«Раз уж я уезжаю, то лучше попрощаться лично».
Обновлено: 02.02.2026