Глава 4 — Глава 4. Школьная война? Явился Цинь Цзян — все попятились

**Глава 4. Школьная война? Явился Цинь Цзян — все попятились** Комната 401. Это было общежитие на восемь человек — четыре двухъярусные койки. Цинь Цзян лежал на нижней полке слева, у самого окна, и обдумывал планы на будущее. Устроить судьбу нескольких десятков братьев после выпуска было задачей не из легких. Первым и самым важным пунктом в списке стояло: деньги! В конце концов, мало кто рождается с непреодолимым желанием бороздить мутные воды криминального мира — у большинства просто нет иного выхода. Те, кто оказывался в профессиональных училищах, редко могли похвастаться выдающимися успехами в учебе, а после выпуска их ждала лишь тяжелая и неблагодарная поденная работа. И тогда... Те, кто не желал мириться с судьбой, начинали искать иные пути. А те, кто был посмелее, естественным образом ступали на дорогу, с которой нет возврата. — А ведь это не так уж плохо, — пробормотал Цинь Цзян себе под нос. — Сейчас под моим началом пара десятков парней: дерзких, решительных, готовых к действию. Если направить их по верному пути, они станут отличным костяком, который даст мне гораздо больше пространства для маневра. Ближайшее десятилетие станет эпохой экономического взлета: интернет, финансы, недвижимость, короткие видео... В любой из этих сфер можно было взлететь на самую вершину. Жаль только, что для входа в эти ниши требовались колоссальные вложения. Ему нужно было тщательно спланировать, как добыть первый капитал. «Погоди-ка...» — Цинь Цзян невольно скользнул взглядом в определенном направлении. — «Если память мне не изменяет, тот район скоро пойдет под снос». На мгновение его охватил азарт, но он тут же заставил себя успокоиться. Снос и компенсации — это верный путь к богатству. Но лишь при условии, что ты владеешь этой землей или недвижимостью. А значит... снова нужны деньги. Чтобы не упустить этот куш, нужно было как можно скорее заработать «первую корзину золота». *Щелк.* Ровно в десять вечера свет в общежитии погас. Цинь Цзян, уже прикинувший пару схем заработка, быстро погрузился в сон — сегодняшний день, ознаменованный перерождением, отнял слишком много душевных сил. * На следующее утро дверь комнаты 401 со скрипом приоткрылась. Внутрь, воровато озираясь, проскользнул молодой парень. Лицо его выражало крайнюю степень изнеможения. — Кто?! — Цинь Цзян мгновенно вскочил. Тело его натянулось как струна, взгляд стал ледяным, а рука рефлекторно метнулась в сторону, ища оружие. От этого резкого движения проснулись остальные. Сыцзю, Чжу Чжэн и Ван Тао подскочили на своих койках. Увидев вошедшего, А-Тао разразился ругательствами: — Обезьяна, твою мать! Ты чего в такую рань колобродишь? Опять всю ночь в компьютерном клубе зависал? Неужели нельзя было зайти потише! Парень, которого прозвали Обезьяной, скорчил обиженную мину. Он старался двигаться тише воды ниже травы, и по логике вещей не должен был никого разбудить. Но видя, что всполошился даже их старший брат Цинь Цзян, он не посмел препираться и поспешно перевел тему: — Да ладно вам... Цзян-гэ, я тут по дороге видел — на южной стороне опять школьная война. Кажется, «инженерка» сцепилась с «биологами». Народу — тьма, человек сто, наверное! Услышав это, Чжу Чжэн и остальные лишь равнодушно хмыкнули. Подобные побоища на Университетской улице не были редкостью. Большинство учебных заведений здесь открылись совсем недавно — в основном это были колледжи и профтехучилища. Из-за массового набора контингент там подобрался пестрый и не самый благонадежный. Студенты постоянно мутузили друг друга — как в стенах одного заведения, так и школа на школу. Мелкая драка — раз в три дня. Серьезное побоище — раз в пять дней. Раньше они и сами частенько принимали в этом участие, но по мере того, как их авторитет рос, а слава крепла, подобные потасовки стали казаться им мелкими и недостойными внимания. Чжу Чжэн уже собирался было снова завалиться в кровать, как вдруг заметил, что Цинь Цзян начал одеваться, и глаза его горели странным огнем. — А-Чжэн, Сыцзю, — бросил он на ходу, — прогуляемся. * Восточная часть Университетской улицы. Шумная толпа из нескольких десятков парней шла по дороге, извергая проклятия. — Мать твою, Юнь-второй, ну ты и мешок! Орал же, что крутой боец? А сегодня тебе первому башку проломили! — Точно! Налысо еще побрился... Думал, раз лысый, значит самый дерзкий? Такую прическу еще заслужить надо! — Да вы на себя посмотрите! — огрызался в ответ обладатель проломленной головы. — Сами-то визжали как недорезанные, когда вас метелили... Это была проигравшая сторона — компания из инженерного училища. Несколько местных заправил вовсю выплескивали накопившуюся злобу друг на друга. Когда они поравнялись с интернет-кафе на востоке улицы, из дверей как раз вышла неформального вида девчонка с выкрашенными в фиолетовый цвет волосами. Она сонно жмурилась на солнце, лениво перекатывая во рту леденец на палочке. — Слышь, ты! С какой школы? — рявкнул Юнь-второй, заприметив на её плечах до боли знакомую форму. — Из биологического... — машинально ответила девчонка, протирая глаза. — Сука! — взревел Юнь-второй, засучивая рукава. — Окружай её! Остальные, услышав название враждебной школы, тоже оскалились. Они мгновенно взяли испуганную девчонку в кольцо. — Вы... что вы делаете?.. — пролепетала та, осознав, что попала в беду. В этот момент сзади раздался твердый женский голос: — А ну прекратите! Что вы творите? К ним подошла Лу Яо с бумажным пакетом в руках, из которого пахло свежим блинчиком. Увидев, что на студентку нападают, она решительно шагнула вперед: — Я преподаватель из Сунцзянского политеха! Вы что, массовую драку решили устроить? Преподаватель! Услышав это слово, многие студенты невольно притормозили. — Да плевать! — выругался Юнь-второй. — Она не из нашей школы, так что пусть валит лесом! Оттащите её в сторону, а девку из «биологички» проучим... — Точно! Буду бить каждого из этой школы, кто попадется под руку! Угасшая было ярость вспыхнула с новой силой. Только что их гнали несколько кварталов, и теперь им жизненно необходимо было на ком-то отыграться. Несколько парней двинулись к Лу Яо, чтобы оттащить её, а остальные уже замахнулись на девчонку. В этот миг Лу Яо, которая сама была лишь студенткой четвертого курса на практике, окончательно растерялась. Она никогда не сталкивалась с подобной агрессией. Но тут из-за угла донесся негромкий, размеренный голос: — И кто это у нас такой смелый, что смеет ни во что не ставить преподавателя политеха? — Кто это там вякает?! — Юнь-второй и остальные инстинктивно обернулись. Из-за поворота вышли трое. Это были Цинь Цзян, Чжу Чжэн и Вэй Бяо, он же Сыцзю. — Бог войны Сыцзю! — выдохнул кто-то, узнав характерный рост и сверкающую лысину Вэй Бяо. Остальные тоже не сводили глаз с гиганта. Рост под два метра — явление нечастое, а легенда о том, как Сыцзю в одиночку разогнал толпу из двадцати человек, сделала его настоящим кумиром улиц. После того боя он буквально «канонизировал» свой статус. Узнали они и Чжу Чжэна с его неизменным коротким хвостиком на затылке. А раз эти двое здесь... личность третьего не вызывала сомнений. К тому же, Юнь-второй и его компания знали Цинь Цзяна в лицо. — Цзян-гэ! — Юнь-второй моментально сменил гнев на милость и заискивающе заулыбался. Со всех сторон послышались почтительные возгласы: — Цзян-гэ! — Здорово, Цзян-гэ! Пусть они не учились в одной школе и не входили в его банду, но имя Цинь Цзяна гремело на всю Университетскую улицу. Одно дело — строить из себя крутых в стенах своих училищ, и совсем другое — столкнуться с человеком такого калибра. — Кто это сейчас говорил?.. — Цинь Цзян даже не посмотрел на приветствовавших его. Его голос был обманчиво спокойным. *Сглот.* Юнь-второй и его компания побледнели. Все как один посмотрели на своего предводителя. Юнь-второй в душе взвыл: «Твою мать! Ну и братья... Чуть что — сразу в кусты, а меня на амбразуру!» Поймав на себе ледяной взгляд Цинь Цзяна, он смог лишь выдавить из себя кривую ухмылку: — Цзян-гэ... это недоразумение. Чистой воды недоразумение! — Извинись, — ровно произнес Цинь Цзян. — Прости, Цзян-гэ! — тут же выпалил Юнь-второй, сложив руки в извиняющемся жесте. Цинь Цзян молча указал на Лу Яо. Юнь-второй на мгновение замешкался, но, увидев, как Сыцзю многозначительно разминает шею, поспешно повернулся к девушке: — Учитель, простите меня! — А остальные? — Цинь Цзян обвел взглядом толпу. — Простите! — хором выдохнули несколько десятков человек. Связываться с Цинь Цзяном им было не по зубам, да и извиниться перед учителем было не так уж и зазорно. — Проваливайте! — приказал Цинь Цзян. С подобным сбродом не стоило церемониться. Их дальнейшая судьба его не заботила — он вернулся в прошлое, чтобы спасти своих братьев, а не работать добрым самаритянином для всех встречных. Лишь когда Юнь-второй со своей сворой скрылись из виду, Лу Яо и фиолетововолосая девчонка начали приходить в себя от пережитого ужаса. «Спасение этих двоих — не случайность, а часть плана на будущее», — подумал Цинь Цзян. — «А не потому, что я теряю голову при виде симпатичных девчонок».