Глава 56 — Глава 56. Приманка

Глава 56. Приманка Цинду. Храм Мин-дэ. Перед исполинской статуей Будды, скрестив ноги, сидел мужчина средних лет. Курильница источала дым, и в воздухе разливался аромат сандала. Вокруг него, погружённые в медитацию, расположились шестеро монахов в рясах. Все они, с плотно сомкнутыми веками, беззвучно шептали строки Алмазной сутры. И по мере того, как их шёпот наполнял зал, лик каменного Будды, казалось, оживал, озаряясь состраданием и милосердием. Бледно-золотое сияние вспыхивало в комнате, подобно шёлковым нитям, что опутывали фигуру мужчины. Лоб его покрылся холодной испариной, и он дважды глухо простонал, словно из последних сил превозмогал невыносимую муку. Спустя полчаса золотой свет медленно угас. Старый монах с длинными бровями неспешно приблизился к мужчине, помог ему подняться и произнёс: — Господин Хуан, возможно, в следующий раз нам удастся полностью изгнать Нечистую Силу из вашего тела. Мужчиной этим, разумеется, был Хуан Шао. Он закрыл глаза, сложил ладони в молитвенном жесте и с благоговением поклонился каждому из старейшин. — Благодарю вас, старейшины, за помощь. Я, Хуан Шао, непременно отплачу Храму Мин-дэ за эту милость. Старый монах с длинными бровями неторопливо перебирал чётки. Он слегка поклонился Хуан Шао, и лицо его озарилось милосердием. — Амитабха. Мы ценим ваши добрые намерения, господин Хуан. Хуан Шао ещё раз поблагодарил каждого и под взглядами монахов покинул зал. У входа, облачённый в потрёпанную рясу, стоял лысый воинственный монах и холодно провожал его взглядом. Проходя мимо, Хуан Шао бросил на него едва уловимый взгляд... Даже когда силуэт Хуан Шао скрылся из виду, монахи продолжали хранить молчание. — Цинсинь, приберись здесь, — произнёс один из них. Монах поднялся и принёс метлу. — Дзен-мастер Синъу, если бы не изгнание Нечистой Силы из господина Хуана, возможно, мы бы уже установили связь с самим Буддой... — заметил кто-то, и в его голосе не слышалось ни радости, ни гнева. — Верно... — вздохнул другой. Старый монах с длинными бровями сидел с закрытыми глазами, неспешно изрекая: — Тысячелетия проходят, как один день. К чему спешить?.. После этих слов воцарилась тишина. Никто не осмелился продолжить. Весь храм окутала атмосфера гнетущей скорби. Ибо только что они узнали: Храм Лунхуа был уничтожен. Храм Лунхуа, что возвышался в двадцати с лишним ли от восточных врат Имперской Столицы. Первый среди всех буддийских храмов Поднебесной, обитель бесчисленных великих монахов и дзен-мастеров. Ещё два месяца назад они получили отклик от истинного Будды и обрели его покровительство. И всё же он был уничтожен... той семьёй из Имперской Столицы... — Ши Ми, утерянный «Первый Свиток Эпохи Упадка» всё ещё не найден? — голос старого монаха был медленным и спокойным, словно гладь чистого озера. Лицо воинственного монаха у входа было суровым. Он слегка обернулся и бросил: — Ещё нет. В тот же миг тишина в храме стала ещё гуще. Один из монахов не выдержал и холодно процедил: — Лучше бы Магический Диск оставался в храме. Среди всеобщего молчания лишь старый монах с длинными бровями оставался невозмутим, продолжая медитировать и читать сутры. — Сегодняшнее доброе деяние принесёт добрые плоды в будущем... ... Павильон Сянцзян. Время шло, и аукционный зал наполнялся людьми. Постепенно становилось шумно. Этот аукцион сулил немало интересного, и множество представителей прессы, прослышав о нём, слетелись в надежде получить информацию из первых рук. Здание, напоминавшее гнездо, носило имя «Гнездо в Поднебесье» и было одним из символов Цинду. Внутри оно делилось на три яруса. На третьем, самом верхнем, и проходил аукцион. Но даже этот, самый малый по площади ярус, поражал своими размерами, а все места для гостей были необычайно просторными. Старики, люди средних лет и молодёжь собрались вместе; многие оживлённо беседовали. Другие без умолку снимали фото и видео, ведь участие в аукционе такого уровня — прекрасный повод для разговоров. Тем временем в одной из комнат, охраняемых с особой тщательностью... На лице Ван Цяо отразилась внутренняя борьба. Он обратился к Шэнь Чэню, стоявшему напротив: — Молодой господин! Если вам приглянулась эта семенная коробочка лотоса, я могу от лица Павильона Сянцзян преподнести её вам в дар, не требуя никакой платы. Взгляд Шэнь Чэня не дрогнул. Он по-прежнему был прикован к стеклянному ящику перед ним. За стеклом клубился лёгкий водяной туман, в котором смутно проступали очертания изящной семенной коробочки лотоса. Казалось, она медленно расправляется, впитывая питательные вещества из воды. Лишь спустя долгое время Шэнь Чэнь с улыбкой заговорил: — Я же сказал, не нужно. Проводите аукцион по правилам. Услышав это, Ван Цяо смущённо улыбнулся и больше не осмелился настаивать. Только теперь Шэнь Чэнь перевёл взгляд на него и с лёгким удивлением произнёс: — А ты знаешь, как меня зовут? Ван Цяо растерянно покачал головой. Ведь тот знатный господин из Резиденции Наместника лишь велел ему как следует услужить этому молодому господину, но не сказал, кто он таков. Сам же он, разумеется, не осмелился и не стал бы спрашивать. — А ты забавный. Шэнь Чэнь похлопал его по плечу и медленно направился к выходу. Вслед ему донёсся тихий голос: — Через некоторое время перевези Павильон Сянцзян и прочие свои предприятия в Дунду. Тамошняя Резиденция Наместника будет рада твоему прибытию. Глаза Ван Цяо изумлённо расширились, дыхание замерло, а рот невольно приоткрылся. Шэнь Чэнь обернулся и улыбнулся ему. — Конечно, если ты сам того желаешь... — Желаю! Желаю! Внезапно нахлынувшая эйфория заставила Ван Цяо пошатнуться. Вскоре Шэнь Чэнь покинул охраняемую комнату. Ван Цяо, с горящими глазами и быстрыми шагами, шёл впереди, расчищая ему путь. Оказавшись снаружи, Шэнь Чэнь на мгновение погрузился в раздумья. Приманка расставлена, осталось лишь увидеть... Попадётся ли на неё крупная рыба... ... — Эй! Ты там! Быстро отнеси эти чайные сервизы на стойку! — Живее, чего застыла?! — Иду, иду, — тихо отозвалась Му Цинчжи, отложила свою работу и, повинуясь приказу начальницы, отправилась разносить чай. — Вечно копаешься! Ты хоть понимаешь, что это за мероприятие? Величайший аукцион в истории Цинду! Ещё раз будешь мешкать — вычту из зарплаты! Начальницей была полная женщина в высоком колпаке, чей рот строчил, как пулемёт, поливая бранью только что нанятых работников. Большинство из них лишь безропотно сносили ругань, молча перетаскивая вещи и проклиная её про себя. Му Цинчжи относила партию за партией чайных сервизов в гигантское здание, находившееся в нескольких сотнях метров. Лишь через полчаса ей выдалась минутка для отдыха. Рядом собралась молодёжь, такая же, как она, пришедшая на подработку. Все, забыв о приличиях, уселись прямо на землю. Они смотрели на огромное, заслоняющее небо здание и прислушивались к доносившемуся из него возбуждённому гулу голосов. Кто-то мечтательно произнёс: — Сколько же денег нужно, чтобы построить такое здание! — Не знаю. Десятки миллионов? Сотни? Миллиард? — В любом случае, нам с тобой такое и не представить... Му Цинчжи слушала их разговоры молча, стараясь расслабиться. — Чёрт, я только что видела кучу людей, которых показывают по телевизору... — Мама, в следующей жизни... я хочу родиться богачом! — Что за скромные мечты! А я вот хочу быть принцессой из финансовой олигархии Имперской Столицы и каждый день думать только о том, как потратить деньги... — Вы что тут расселись?! — пронзительный женский голос прервал их беседу. Все тут же вскочили на ноги и увидели, как к ним спешит та самая язвительная начальница. Они уже приготовились к очередной порции брани, как вдруг мимо них торопливо прошёл какой-то человек. — Господин... господин Ван, какими судьбами. Заметив проходившего мимо Ван Цяо, язвительная женщина мгновенно сменила выражение лица и поспешила ему навстречу. Ван Цяо сперва хотел было пройти мимо, но, подумав, всё же остановился. — Ты! Ты! И ты тоже, да, вы все! На аукционе сейчас не хватает людей, идите туда. — Чего застыли? Сделаете всё как надо — получите в десять раз больше! Едва прозвучали эти слова, как вся компания, не говоря ни слова, бросилась к Павильону Сянцзян. Лишь Му Цинчжи на мгновение замерла в изумлении.