Несмотря на то, что накопленные знания и технологии Византии явно уступали любой стране девятнадцатого века, у меня была большая начальная база. Я умел считать и умножать, читать и мыслить нестандартно. Таким образом к шестому дню рождения я уже изучал материалы старших классов.
Дедушка называл меня вундеркиндом и очень гордился, а бабушка хвалила и беспокоилась о моём чрезмерном усердии. Так или иначе всё возвращалось на круги своя, и я продумал свою жизнь, планируя открыть небольшой бизнес после окончания школы. Поступить в первый класс я хотел уже в следующий сентябрь.
Именно тогда наступило восьмое мая, и в тот же день меня начало одолевать жуткое предчувствие, словно нечто наблюдает за мной. Будто дикий зверь, медленно пробуждающийся и выходящий из своего логова.
И предчувствие меня не подвело…
Моя вторая жизнь началась в тот же час, как и в прошлом году.
В этот раз чувство было не менее ужасным, а бабушка с дедушкой в очередной раз пострадали из-за меня.
Увы, я оказался бессилен. Благо, я уже не был тем, что прежде, поэтому, когда начал проживать новую жизнь, более не смел забывать о том, кто я такой, поскольку был уверен, что всё закончиться и я вернуться к своей настоящей жизни.
В какой-то степени я даже был рад, что это случилось, поскольку это был шанс выяснить правду, а возможно и вовсе разгадать личность того, кто за этим стоит.
Я взирал на новую информацию с предвкушением…
Второе воплощение принадлежало человеку по имени Аскар ибн Ла-Ахад. Сироте, потерявшему всё после рождения, и принятому в крепость Аламут в одной из групп подобных детей. Случилось это в одиннадцатом веке, в «золотой век» «академии» по подготовке убийц-диверсантов Ибн Саббаха. Говоря проще — я стал ассасином, а если ещё точнее — орудием в руках Великого Владыки.
Вся жизнь Аскара была наполнена тренировками, настолько суровыми, что большинство попросту бы не выжило, и всё это началось вскоре после того, как он едва встал на ноги.
Одно из самых ярких событий в жизни Аскара был обряд посвящения. Более двух недель ему пришлось сидеть под холодным весенним ветром, дождём и снегом, дабы его пустили в дом Великого Владыки. Учитывая, что ему более некуда было идти — он терпел. Он пил из лужи, ел объедки… Но, голод и стужа были меньшими из проблем. Каждый день, прошедшие первый этап посвящения, приходили и избивали всех и каждого, желающего продвинуться дальше. Оскорбления, унижения — страданиям не было конца. Аскар был уже на грани и к концу вовсе не мог подняться.
Именно тогда к ним вышел он… Посланник Аллаха на земле!
В уже почти погасших глазах Аскара вновь зажегся свет. Он прошёл первый этап посвящения.
Его отмыли, переодели и накормили, но этого едва хватило на то, чтобы встать на ноги. После начался второй этап, не менее безжалостный.
Лишь спустя год, Аскар доказал, что достоин принять «учение». В тот день, из более чем сотни кандидатов, перед Владыкой предстало всего трое. Выжившие юнцы, едва стоящие на ногах, со взглядами лишенными всякой эмпатии.
Тогда-то Аскар испытал второе самое яркое событие в своей жизни. Он узрел «рай» с прекрасными девами и осознал, свято уверовал, что жизнь на земле ничего не стоит, и что смерть есть освобождение, а он не более чем орудие в руках Владыки.
Так Аскар возжелал умереть и вернуться в то место, которое ему показал Владыка. Он ни разу не усомнился в нём и в том «эйфорическом» видении. Я же, наблюдая со стороны, испытывал всё произошедшее не так ярко. Поэтому, мог понять, что всё это не более чем манипуляции коварного старика. Он использовал наркотики и промывал детям мозги, и после этого они с великой радостью стремились к смерти. Для них это было честью, а для врагов мастера — худший кошмар.
С тех пор начался бесконечный цикл тренировок. Владение всеми видами оружия, рукопашный бой, и огромное количество физических нагрузок и настоящих пыток. Аскара учили терпеть боль, а затем учили её причинять. Впрочем, главное было — устранить жертву как можно быстрее, и ошибки были недопустимы. От того адептов учили использовать яд, и готовить его в любых условиях.
Помимо этого были ещё практики в актерском мастерстве, маскировке и даже обучение языку или диалекту той страны, в которую должен был отправиться воин Владыки.
Как и подобает в деструктивных культах — у Аскара попросту не оставалось времени на собственные мысли и ценности. Всё было даровано Владыкой, по приказу которого я убил более двадцати высокопоставленных личностей, имена которых были выбиты на таблице у врат Аламута. С момента смерти брата — Бу Тахира Аррани, на той таблице были выбиты сотни имён, и Аскар считал за честь оставить там свой след.
Его жизнь была поистине горькой, но при этом он ни разу не усомнился в учении Владыки, и с большим облегчением принял смерть в Крестовом Походе. Зарубленный множеством воинов, он пал на поле брани в возрасте двадцати трёх лет.
В тот момент пробудилось моё истинное я.
— Ха! — Я резко поднялся и рефлекторно дёрнулся в сторону, упав с кровати. Попытавшись нащупать кинжал, я болезненно скривился, осознав, что боль от падения куда ярче, чем раньше. Именно эта самая боль и привела меня в чувства, позволив глазам сфокусироваться.
— Николас!
— Ах!
Следом я услышал обеспокоенные голоса своих стариков.
Первым ко мне подбежал дед и быстро помог подняться. Бабушка подоспела следом, и помогла старику уложить меня на кровать.
— Ну, чего встал? Позови врача!
В моменты волнений бабушка была предельно строга, поэтому дед быстро кивнул, и спешно покинул палату. Я же тем временем быстро осознавал происходящее.
«Снова больница?»
Палата было иной, но произошедшее вызвало дежавю.
Неужели это будет повторяться каждый год?
Два раза уже походят на закономерность.
Главный вопрос в том, кто всё это делает со мной? И ради чего?
Я помнил учения Владыки… Точнее, этого сумасшедшего старика — иначе его было не назвать. Может для Аскара он и был всем, но для меня не более чем психопатом-садистом.
Второй опыт был куда тяжелее, но при этом я «собрался» намного быстрее. Знания Аскара превосходили всё то, что я постиг до сих пор, даже с учётом первого воплощения. Пусть он и учился около двадцати лет, но делал это так много и столь усердно, что я даже не уверен, найдётся ли в этом времени кто-то из солдат спецслужб, способный оказать ему хоть малейшее сопротивление.
Даже языков, которые он знал было более десяти!
Впрочем, моё тело не соответствовало даже его базовым способностям в возрасте пяти лет. Если сравнивать, то мне кажется, что я не осилил бы даже начальное испытание в Аламуте. Аскар был обычным, но его воля была невероятно крепка. Даже когда его впервые пытали, он молча терпел.
Я бы точно так не смог. Но, с другой стороны, я многому научился. Дыхание — ключ к спокойствию, даже в критической ситуации — это помогало.
С этими знаниями я смогу вырасти сильным и крепким. Хотя, в мире с огнестрельным оружием, эти знания будут менее эффективны. Но, это всё равно полезно. Если применить знания на практики и закалить это тело…
— Ники… Ты меня слышишь? — От размышлений меня отвлек взволнованный голос бабушки.
— Д-да… Всё в порядке, бабуль. Не волнуйся. — Я постарался её успокоить улыбкой, и нежно погладил её по плечу.
— Прости, я снова заставил вас волноваться… — У меня щемило сердце от мысли о том, что я заставлял их испытывать уже второй раз. К тому же, для них время текло иначе. Мне же казалось, что прошли десятилетия. Я так скучал…
— Что ты такое говоришь? Ты не виноват, Ники… Как ты себя чувствуешь?
Этот вопрос пронзал сердце и разум.
Что я должен чувствовать?
Обновлено: 08.04.2026