Глядя на толпу с остекленевшими взглядами, Кэндзяку с усмешкой бросил:
— Даже проклятия и те умнее вас.
Пусть он и использовал этих проклятых духов, но не мог не признать, что они разительно отличались от прочих.
— Верни его нам.
В толпе затаились две тени, впившись взглядом в Кэндзяку.
— По уговору, мы помогаем тебе, а ты возвращаешь нам тело господина Сугуро Гето.
— Мы не позволим тебе и дальше глумиться над его телом!
Это были те самые девочки, которых когда-то спас Сугуро Гето. Все эти годы они были рядом с ним — верные последовательницы.
После смерти Сугуро его тело захватил Кэндзяку. Чтобы вернуть останки своего господина, девушки заключили с захватчиком договор: они помогут ему, а тот, когда всё закончится, вернёт им тело.
— Очнитесь, дети, — Кэндзяку постучал себя по лбу. — С какой стати я должен его возвращать? Я ведь, помнится, не вынимал у вас мозги? В следующий раз, договариваясь с магом, не забывайте заключать чёткий Связывающий обет.
Кэндзяку откровенно издевался над ними.
Лица девушек ничего не выражали, но взгляды становились всё холоднее. Их фигуры медленно растворились в толпе.
— Ты ещё пожалеешь об этом.
Когда девушки ушли, Кэндзяку спокойно уселся перед Тюремным царством.
— Интересно, смогут ли эти маги добраться сюда?
— Ц-ц-ц, обманывать маленьких девочек... Достойно монстра, прожившего тысячу лет. Какое бесстыдство.
Появился Дзиничи Зенин. Окинув взглядом толпу с пустыми глазами, он лишь покачал головой.
Подойдя к Кэндзяку, он сел напротив и взглянул на Тюремное царство.
— Сатору Годжо, Сатору Годжо... и на твоей улице перевернулся грузовик с пряниками.
Хотя Дзиничи и знал исход заранее, вид заточённого в эту крошечную коробку Годжо всё равно вызывал у него смех. Физическое время внутри не текло, а это значило, что если Годжо не сможет выбраться или покончить с собой, то останется запечатанным навеки. Что может быть мучительнее?
— Так это ты тот, на кого Сатору Годжо возлагал большие надежды? Судя по твоему виду, ты очень рад, что его запечатали?
Кэндзяку изучал ауру прибывшего. Кроме слабой проклятой энергии, исходившей от проклятия, обвившего его тело, от самого мужчины не исходило ни капли.
— Только так и можно проучить Годжо, не правда ли, Кэндзяку? Позволь представиться: Дзиничи Зенин, учитель Магического техникума, — сказал он, глядя на Кэндзяку в теле Сугуро Гето.
Услышав это, Кэндзяку слегка нахмурился.
— Откуда ты знаешь, кто я?
По логике вещей, его должны были принять в лучшем случае за Норитоси Камо.
— Этого тебе знать не нужно. Я пришёл к тебе лишь по одному делу. Ты пометил мою племянницу как сосуд для воплощения. Будь добр, реши эту проблему.
— Ты знаешь даже о сосудах… Что ещё тебе известно? Это Тэнгэн тебе рассказал? — Кэндзяку впился взглядом в Дзиничи, пытаясь добиться ответа.
— Я же сказал, не лезь не в своё дело. Просто скажи, можешь ли ты вернуть мою племянницу в нормальное состояние или нет. Моё терпение не безгранично, — прервал его Дзиничи.
У него не было времени на болтовню с Кэндзяку, когда снаружи столько проклятий ждут своего изгнания.
— Занятно, очень занятно. Неудивительно, что Сатору Годжо так в тебя верил. Похоже, я с самого начала тебя недооценивал, — на лице Кэндзяку появилась усмешка. — Что касается сосудов для воплощения, то, увы, это мой Связывающий обет с другими людьми. Договор заключён, и я не в силах его изменить.
— Хватит нести чушь. Для тебя подобные обеты давно потеряли силу. Думаешь, меня так же легко обмануть, как Годжо?
Связывающие обеты, безусловно, имеют огромную силу над магами, но этот старый лис Кэндзяку сменил уже неизвестно сколько тел. Для него подобные клятвы, скорее всего, уже не имели большого значения.
Услышав это, усмешка окончательно исчезла с лица Кэндзяку.
— Хорошо, ты угадал. Прежние обеты для меня нынешнего действительно бесполезны. Но… к сожалению, сосуды уже созданы. Души тех людей уже проникли в тела, просто они ещё не пробудились. Даже я здесь бессилен, — Кэндзяку развёл руками с выражением беспомощности на лице.
— Вот как?
Дзиничи не знал, правду ли говорит Кэндзяку, но его показное бессилие ему очень не понравилось.
Пасть проклятого духа на его плече раскрылась, и из неё показалась рукоять клинка. Дзиничи схватил её и вытащил короткий меч со странным лезвием, обращённым внутрь, и спиральным узором на нём.
Клац!
Вонзив Перевёрнутое копьё небес в землю рядом с Тюремным царством, Дзиничи посмотрел на Кэндзяку.
— Раз уж ты бессилен, тогда пусть с тобой поговорит Сатору Годжо. Уверен, сейчас он будет очень рад обстоятельно с тобой побеседовать.
При виде сияния проклятой энергии, исходившего от лезвия Перевёрнутого копья небес, лицо Кэндзяку мгновенно изменилось.
— У тебя есть такое проклятое орудие!
Просчёт, полный просчёт.
В этот момент Кэндзяку чувствовал лишь одно: его держат за горло. После столь долгого планирования он всё-таки ошибся. У него не было ни малейшей информации о существовании такого проклятого орудия особого ранга. Вернее, прежде чем принять решение о запечатывании Годжо, он изучил практически всё, что было в Магическом техникуме, но не нашёл никаких сведений об этом оружии.
Это орудие всегда было у Тодзи. Он применял его только в схватке с Годжо, поэтому оно и оставалось в тайне.
— Ну так что? Придумал способ? — спросил Дзиничи, с интересом глядя на Кэндзяку и подперев подбородок рукой.
Помолчав мгновение, Кэндзяку заговорил:
— Как я и сказал, в теле сосуда уже находится чужая душа. Вернуть изначальную личность практически невозможно. Однако я могу сделать так, чтобы первоначальный владелец тела выжил, а не погиб окончательно.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Дзиничи.
Неужели Цумики и вправду не спасти?
— Это будет что-то вроде отношений Итадори и Сукуны. Тело станет сосудом для двух душ. Они будут делить его, используя поочерёдно. Что касается частоты смены, им придётся договариваться самим. Я могу постараться сделать так, чтобы душа первоначального владельца была доминирующей. Конечно, если другая душа согласится отказаться от воскрешения и добровольно уйдёт, то первоначальный владелец сможет полностью восстановиться. Но это уже не в моей власти.
В конце концов, кто захочет умереть сразу после воскрешения?
— Ясно.
Дзиничи погрузился в раздумья. Он, конечно, знал, чья душа находится в теле Цумики. Заставить её добровольно покончить с собой мог, пожалуй, только…
— Что ж, пока остановимся на этом. Когда всё закончится, договоримся о встрече.
Дзиничи убрал Перевёрнутое копьё небес и собрался уходить.
— Постой, — остановил его Кэндзяку с усмешкой. — Мы ещё не заключили Связывающий обет. Не принимай меня за тех двух дурочек.
— Эх, раскусил, — пробормотал Дзиничи, почёсывая затылок.
А он-то надеялся провернуть всё по-тихому: решить проблему с Цумики, а потом выпустить Годжо и заставить того на коленях благодарить за спасение.
Обновлено: 21.01.2026