Глава 9. Без сопровождения взрослых вход в некоторые заведения запрещён
Если мгновение назад в голове Тодзи ещё звучал голос разума, твердивший «какое мне до этого дело» и защищавший его цель, то теперь, когда он понял, что Гинтоки может спустить все его сбережения, им овладело странное чувство ответственности. Он схватил мальчишку за шиворот и потащил прочь.
Сделаем вид, что его здесь и не было.
Но Гинтоки упорно брыкался в его руках:
— Ты же и сам сюда наверняка частенько захаживаешь! Что такое, что такое, ты мне что, отец?! Даже отец не стал бы следить, не спустил ли его ребёнок все деньги, отложенные на похороны! Хватит, у тебя и так уже достаточно оригинальный образ! Ты первый здоровяк-альфонс в «Jump», не нужно добавлять лишних деталей!
При слове «альфонс» у Тодзи разболелась голова. Очевидно, он ещё не до конца избавился от остатков своего самолюбия. Он потряс Гинтоки, как котёнка:
— Не хочешь же ты в будущем остаться без клубничного молока?
Угрожать ему клубничным молоком в качестве заложника! Глаза Гинтоки испуганно расширились.
Чёрт, отобрать клубничное молоко у ребёнка… он на это способен!
Гинтоки тут же сдулся и покорно повис в руках Тодзи.
В итоге они всё равно оказались в кондитерской.
Гинтоки послушно заказал целый стол сладостей, а затем совершенно непослушно начал запихивать в рот по пирожному в каждой руке. Если бы кто-то снял эту картину на видео, никто бы не поверил, что клан Зенин не морит его голодом. Пожертвования потекли бы рекой.
Тодзи, выглядевший слишком мускулистым для своего юного возраста, казался в кондитерской белой вороной. Но кого волновал Тодзи? Он, ничуть не смущаясь чужих взглядов, неторопливо ел свой десерт.
Гинтоки не был похож на ребёнка.
С самого момента рождения. Даже тогда Тодзи, хоть и был жалким мальчишкой, которого избивали в клане и который едва выживал, запомнил миг появления Гинтоки на свет.
Потому что его рождение ознаменовалось не плачем младенца, а давлением проклятой энергии уровня особого ранга и отторжением барьера клана Зенин.
Барьер клана Зенин, в обмен на свободный проход для слабых проклятых духов, обеспечивал абсолютную защиту от духов высокого ранга. Появление такого существа внутри было не просто внезапным — это был наглый вызов, немыслимое событие.
Куда смотрела честь одного из трёх великих кланов?!
Но рождение Зенина Гинтоки было свершившимся фактом.
Им оставалось лишь решить: убить этого ребёнка или рискнуть и поставить на возможности этого чудовища.
Нечистота, вырвавшаяся с мощью особого ранга, окутала весь клан Зенин, заявляя о своём существовании так, что никто не мог её игнорировать. Но сам новорождённый Гинтоки был на удивление спокоен в объятиях матери.
Эти два факта затянули обсуждение его казни.
Затянули настолько, что два месяца спустя родился другой ребёнок.
Годжо Сатору.
Шесть глаз, которые клан Годжо взращивал всей своей силой, ожидая пятьсот лет. Сияющие, неземные белые волосы, глаза цвета небесного свода. Его существование должно было быть сокрыто всем кланом Годжо, которые берегли его, как два последних золотых яйца, и надеялись, что никто не узнает о такой неслыханной удаче.
Но в отличие от Гинтоки, чьё влияние ограничивалось кланом Зенин, рождение Годжо Сатору вызвало перемены мирового масштаба. Небеса будто сняли некие оковы, и сила проклятых духов возросла на целый ранг. Такое очевидное нарушение баланса невозможно было скрыть.
Обладатель Шести глаз был вынужденно явлен миру.
И титул будущего сильнейшего был зарезервирован за ним заранее.
Никто и не предполагал, что этому ребёнку может так не повезти, и он не унаследует технику клана Годжо.
Клан Годжо стал одним из трёх великих именно благодаря рождению обладателя Шести глаз. Они ждали, размножались, в течение долгих пятисот лет, ожидая лишь одного этого чуда.
Рождение Годжо Сатору было чудом, и его сила тоже будет чудом.
Для клана Годжо это было долгожданное вознаграждение за страдания.
А вот клан Зенин не мог проглотить эту пилюлю.
Как же завидно!
Почему это у вас наконец-то появились Шесть глаз, а у нас от Техники десяти теней и следа не видно?! Да что там десять, ни одной не найти!
Впрочем, если говорить о чудовищах…
Одно всё-таки было.
Решение, откладываемое два месяца, было наконец принято.
Зенина Тодзи не интересовало, что там думают коррумпированные старики из верхушки клана. Его даже не тронуло то, что Гинтоки в итоге выжил, а не был изгнан ещё в пелёнках.
— Ешь быстрее, — Тодзи взглянул на время и холодно приказал.
— О чём ты говоришь, мы так редко выбираемся, — Гинтоки набил щёки до отказа. Внутри уже были проглоченные пирожные, несколько бутылок клубничного молока и целый сливочный торт.
Теперь он тянул ложку к кофейному муссу Тодзи.
— Не мешай Гин-сану наслаждаться драгоценным временем сладостей. Столько времени без сладкого, да ещё и сплошные проблемы целыми днями, я скоро совсем засохну.
Тодзи всерьёз задумался, не урезал ли клан Зенин паёк Гинтоки.
Но, отставив эту мысль, он отодвинул торт-мусс и, под удивлённым взглядом Гинтоки, который, видимо, думал: «надо же, ты ещё и едой делишься», прямо заявил:
— Нужно идти на задание.
— А, — Гинтоки выглянул наружу.
Небо наконец потемнело. Настало идеальное время, чтобы незаметно изгонять проклятых духов или устраивать засады на магов. Неудивительно, что Тодзи был сегодня таким щедрым: то тащил его драться, то в патинко, то в кондитерскую.
Всё это время он просто ждал начала задания и убивал время, развлекаясь с ним.
Вот оно, чувство, когда отпуск без предупреждения переходит в рабочий день.
— Это, Гин-сан тут внезапно вспомнил про одну волнующую штуку на шторах дома, так что я, пожалуй, пойду, — Гинтоки, доставая коробку для еды на вынос, как ни в чём не бывало попытался исключить себя из числа участников задания.
Шутки в сторону, он не собирался работать сверхурочно! Пожелаем друг другу удачи и разойдёмся!
— Я не могу атаковать проклятых духов, — Тодзи схватил Гинтоки за шиворот.
— Если не можешь, зачем вообще взялся?! Это что, тот самый приём, когда ты, зная, что дома есть кто-то, кто решит твои проблемы, да ещё и позволит тебе нажиться, сваливаешь на него всю грязную работу?!
— Да.
— Он признался! Вот же ублюдок!
Что поделать, хорошие проклятые орудия стоят дорого.
Двум изгоям клана Зенин, чтобы иметь хоть какое-то оружие, приходилось полагаться только на себя. Зенин Тодзи считал, что, вспомнив о Гинтоки во время заработка, он уже проявил большое великодушие.
Хотя, конечно, тут была и доля досады от того, что он не мог брать задания на проклятых духов, которых не мог атаковать голыми руками.
Спишем это на плату за уроки рукопашного боя, и будем в расчёте.
— Кого это волнует! На таких уроках рукопашного боя денег не заработаешь! Это ты мне должен доплачивать за лечение!
Хотя Гинтоки, приспосабливаясь, как ни странно, в итоге привык, но боль есть боль! Вместо того чтобы тратить время на эти усердные тренировки, лучше бы поспать!
— Я отказываюсь.
Чёрт, он опять усмехнулся.
Гинтоки, провернувшись в воздухе, притворился мёртвым. Тодзи не обратил внимания на его вызывающее поведение. Разве он откажется работать, когда его притащат на место?
Обновлено: 22.01.2026