Эпизод 24, часть1. Я буду на твоей стороне
Когда я проснулся, мое тело было вялым.
В последнее время я плохо сплю, наверное, потому что много занимаюсь магией.
Может быть, даже слишком много.
Я постоянно узнаю что-то новое и понемногу продвигаюсь вперед, поэтому не могу остановиться.
Это все равно что играть в интересную игру, из которой сложно вовремя выйти.
В любом случае, мне следует немного поберечь себя.
Что ж, этим сегодня и займусь.
Я встал с кровати и направился вниз, в гостиную.
Еще было утро, но уже не раннее, что-то около семи часов.
В гостиной была только мама.
На столе стояли тарелки, но только две - видимо, для нас с ней.
"Доброе утро, мама. Где отец и сестра?"
"О, доброе утро, Сион. Твой отец уехал в Танострию по делам. Мари на улице, упражняется с мечом".
"Ясно... Она снова тренируется".
Я посмотрел из окна во двор.
Видя, как сестра размахивает мечом, я испытывал неописуемые чувства.
Выражение ее лица было настолько серьезным, что даже на расстоянии становилось ясно, что к ней лучше не подходить.
Она тренируется все время, с утра и почти до вечера, и это продолжается изо дня в день.
Я думал, со временем она прекратит, но не было никаких признаков, что это так.
Не знаю, как другим, но мне кажется, что она слишком много работает.
"...Давай поедим".
"...Да".
Мама ничего не сказала, но ей явно было грустно.
И папа, и мама регулярно говорят Мари, чтобы она немного отдохнула, но каждый раз она отвечает, что с ней все в порядке.
Я тоже иногда говорю с ней. Это все та же Мари, которую я знаю, не считая того, что она слишком одержима тренировками.
Я понимаю, через что она проходит.
У меня тоже бывали ситуации, о которых родители потом говорили не беспокоиться.
Вот только моя сестра осталась прежней.
Она не делает ничего плохого, никому не причиняет вреда, и как бы мама с папой ни беспокоились о ней, сердиться на нее им не за что.
Ведь она просто старается.
Она изо всех сил пытается стать сильнее.
Пожалуй, трудно ее за это осуждать.
И до тех пор, пока это не стало серьезной проблемой, чинить ей препятствия как будто нет смысла.
В конце концов, как бы семья ни сомневалась в моих исследованиях магии, в итоге я волен делать почти все, что захочу. Отец даже вызвался сопровождать меня в опасных ситуациях.
Если бы мне запретили заниматься магией, я бы не достиг таких успехов.
Порой трудно найти баланс между чрезмерным вмешательством и пренебрежением.
Ничего не говоря вслух, мы с мамой продолжали завтракать.
Но когда я взглянул на нее, мне показалось, что она о чем-то размышляет.
Посмотрев на меня, мама опустила голову и вернулась к еде, а затем снова на меня посмотрела.
Довольно странное для нее поведение.
Обычно она наблюдает за мной с теплой улыбкой на лице.
Но сегодня она явно другая.
"...ты хочешь поговорить о сестре?"
Спросил я неожиданно для самого себя.
Похоже, я попал в точку. Мама растерянно на меня посмотрела, но затем ответила:
"Почему ты так подумал?"
"Просто мне показалось, что ты хочешь со мной поговорить или, возможно, попросить меня о чем-то. Учитывая недавние события и то немногое, что я могу сделать, я подумал, что это связано с сестрой. Кроме того, если тебе в чем-то и может быть нужна моя помощь, то только в том, что касается сестры".
Мамины глаза расширились от удивления, но в конце концов она вздохнула, как будто сдаваясь.
"Мой малыш правда очень умный... Да, ты прав. Я хотела поговорить с тобой о Мари. Твоя сестра в последнее время странно себя ведет, ты заметил?"
"Ага. Все из-за того случая с гоблином, верно?"
"Да... знаю, она переживает из-за произошедшего, но, по-моему, она слишком сильно давит на себя. Мы с отцом пытались достучаться до Мари, но нас она не слушает. Я подумала, может, она послушает тебя, Сион..."
Моя сестра упряма.
Наш отец такой же, так что это у нее в крови.
Она не слушает никого, даже маму - человека, что заботится о ней больше, чем кто-либо. Напротив, видя ее заботу, Мари чувствует себя виноватой.
То же и с отцом. Глядя на него - сильного, зрелого, непреклонного - она лишь становится еще упрямее и тренируется еще усерднее.
Но я её брат, к тому же младший.
Поэтому, наверное, мама думает, что к моим словам Мари хоть немного прислушается.
Только вот я в этом не уверен.
Я ведь тоже иногда с ней говорю, и речь не о повседневной болтовне. Периодически я и сам прошу ее отдохнуть от фехтования.
Но что бы я ни говорил, она все пропускает мимо ушей. Сестра вообще меня не слушает, а порой мне даже кажется, что мои слова дают обратный эффект.
Не знаю, в чем дело, но когда я заговариваю о фехтовании, у нее сразу начинает портиться настроение, поэтому я стараюсь избегать этой темы.
Но, возможно, пришло время вмешаться.
"Ох, прости, Сион. Не беспокойся об этом".
Я надолго замолчал, и мама поспешила исправиться.
"Нет, я поговорю. Я тоже хотел с ней поговорить... да и нельзя это так оставлять".
Мало кто работает столь усердно и прилагает так много усилий, но слишком большие нагрузки лишь вредят организму. Зачастую необратимо.
У людей, по той или иной причине стремящихся к совершенству, часто бывают проблемы со здоровьем.
Я люблю себя таким, какой я есть, и равнодушен к подобным вещам.
Но моя сестра настроена серьезно.
Я понимаю ее.
Наверное, на ее месте я бы чувствовал то же самое.
Мой ответ вызвал у мамы смешанные чувства.
Видимо, ей казалось странным просить о подобном семилетнего ребенка.
"Спасибо. Ты такой надежный, Сион. Не знаю, правильно ли взваливать это на тебя".
"Ты можешь на меня положиться. Неважно, что я еще ребенок, в некоторых вещах только ребенок и может помочь".
"Мой малыш Сион..."
Мама хотела еще что-то сказать, но промолчала.
Наверное, я не должен был быть таким понятливым.
Если учесть все, что я сказал и сделал, притворяться, пожалуй, уже поздно.
Ладно, ни к чему об этом беспокоиться. Я такой, какой есть, и полностью мне все равно это не скрыть.
Закончив трапезу, я, как обычно, поставил свою тарелку в таз с водой.
Затем, перекинувшись парой слов с мамой, все еще сидящей за столом, я вышел во внутренний дворик.
"Вжу-у-ух! Вжух! Вжу!"
Сестренка размахивала мечом.
Она наносила вертикальные, диагональные, косые удары.
Иногда она отрабатывала их, стоя на месте, иногда - двигаясь вперед.
Сестра была так серьезна, что даже не замечала моего присутствия.
Ей всего девять лет.
Такой ребенок и с такой решимостью и самоотдачей орудует мечом...
Мое сердце болезненно сжалось.
Все-таки она слишком упряма.
Даже зная о том, что все вокруг о ней беспокоятся, она все равно не останавливается.
Я подошел поближе и стал внимательно наблюдать за тренировкой.
Когда я занимался магией, сестра присматривала за мной так же, как и я за ней сейчас.
Теперь я буду делать для нее то же самое.
Следующие два часа или около того Мари продолжала фехтовать, а потом начала бегать.
Задыхаясь и обливаясь потом, но сохраняя приличную скорость, она бегала до самого обеда.
Наконец она остановилась.
"Фу-у-у-ух! Фу-у-у-ух!"
Мари выглядела ужасно.
Передо мной стоял, пытаясь отдышаться, отнюдь не ребенок.
Это был человек, сознательно разрушающий самого себя.
Видя ее такой, я испытывал неописуемые чувства.
Чтобы стать сильным, нужно тренироваться, и чем усерднее ты тренируешься, тем быстрее растешь и тем выше можешь подняться.
Но сейчас моей сестре было больно.
Я не мог на нее смотреть.
Но и отвернуться не мог.
Я всегда на ее стороне, и я искренне хочу ей помочь.
Однако если я сейчас поддержу ее, ей это будет только во вред.
Поэтому я решил, что если она мне небезразлична, то я должен ее остановить.
За этим я к ней и пришел.
"Сестренка..."
Стоило мне заговорить с ней, как Мари резко обернулась.
Она пристально посмотрела на меня.
Взгляд ее был настолько выразительным, что я потерял дар речи.
"...что?"
Она даже не пыталась скрыть свое настроение.
Обычно она гораздо добрее.
Но во время тренировок по фехтованию или даже разговоров о фехтовании она становится такой.
Однажды я сказал ей, чтобы она закончила тренировку.
С того дня между мной и сестрой образовалась едва заметная пропасть.
Она не ведет себя грубо. Мы разговариваем и по-прежнему неплохо ладим.
Но мы уже не так близки, как раньше.
В ней будто появилось что-то чуждое, из-за чего она стала держаться от меня на расстоянии.
Что бы то ни было, оно мне не нравится.
Мне нравится моя сестра, я хочу быть с ней, хочу быть на ее стороне.
И поскольку я забочусь о Мари, я хочу, чтобы она отдохнула от тренировок по фехтованию.
Но как этого добиться?
Я что, должен сказать своей сестре, чтобы она прекратила тренироваться?
Я?
Как может тот, кто всегда должен быть на ее стороне, не поддержать ее решение?
"...сестренка".
"Ну что?"
"Прости".
Повесив голову, я сразу же попросил у нее прощения.
"...за что ты извиняешься?"
"Я не принял твое решение. И мне очень, очень жаль.
Я хотел дать тебе совет, но даже не задумался о твоих чувствах.
...прости, что я не был на твоей стороне".
Обновлено: 14.02.2026