Глава 10 — Глава 10: Усыновление I

Первым делом я оценил обстановку и среагировал так быстро, как только мог. — Вы кадет? Что привело вас сюда… Со слегка неловким выражением лица и осторожно сцепленными руками я спросил, слегка склонив голову, притворяясь немного напуганным. Я попытался сделать вид, будто ничего не знаю… но это бы ни за что не сработало. — А, нет, как? Почему? Уборщик… погоди-ка. Ошарашенно глядя на меня, она подбежала и начала кружить вокруг, подперев подбородок рукой. Честно говоря, это отвлекало. Она остановилась у меня за спиной, посмотрела на мой затылок и крикнула с видом озарения: — А! Ты тот парень, что был тогда сзади в классе! Тот, что в странной одежде! — Это был не я. — Как это не я! Это был ты! Наблюдая, как она в отчаянии топает ногами, я почувствовал, как по шее пробежал холодок. Дело и впрямь дрянь. Значит, меня раскрыли. Но я был не столько удивлен, сколько озадачен. Я был уверен, что поблизости никого не было, как же она увидела? — Как ты научился магии? Ты же не аристократ. Тогда почему… можешь и меня научить… Глядя, как кадет начинает бормотать что-то себе под нос, я быстро прокрутил в голове десятки сценариев. А затем выбрал самый надежный и последовал ему. — Госпожа кадет. — Что? — Я правда не понимаю, о чем вы говорите. Магия? Я просто обычный уборщик. Я сохранял растерянное выражение лица. В то же время я незаметно завел руку за спину и оторвал кончик бинта. Как можно быстрее я использовал течение, чтобы поднять трудноуловимый кончик, и заострил ветер, чтобы вытянуть нить… «…?» Не вышло. Мгновение назад все прекрасно работало, почему не сейчас? Делать было нечего, я легонько подцепил нить ногтем. К счастью, нитка, из которой состоял бинт, оторвалась одним движением. Как только я это сделал, она крикнула: — Не ври! Я только что видела, как ты поднял бинт! — А, это? Я взял нитку, которую вытащил из-за спины, и бросил ее на пол. Затем с помощью тонкой нити я втянул ее обратно в руку. — Простите. Мне было немного скучно, так что я сделал йо-йо из подручных материалов. Больше не буду. — …а? Она тупо уставилась на бинт с ниткой, а затем покачала головой. — А как насчет того раза, когда ты разрезал солому магией ветра?! — Вы случайно не видели, как я убирался? Я использовал вот эти ножницы. Солома может стать причиной пожара, поэтому ее нужно мелко резать и выбрасывать. Я вытащил из кармана ножницы. К слову, резать солому для утилизации — полная чушь. Но что аристократка может знать об уборке? Я был уверен в себе. Поскольку мой уровень мастерства был невысок, мне нужно было находиться очень близко, чтобы разрезать что-то с достаточной силой. Даже если она и наблюдала, если только не стояла прямо передо мной, заметить было бы трудно. — Э, э? Увидев ее легкое замешательство, я понял, что мой план сработал, и тихо вздохнул с облегчением. Кажется, пронесло. На всякий случай я нанес последний удар. — Как бы то ни было, мне искренне жаль. Это все моя вина. — А? Бум— Я с мрачным видом упал на колени и низко поклонился. — Я впервые работаю уборщиком, поэтому принял это место за лазарет для персонала. Не зная своего места, я вошел в помещение для кадетов в грязной обуви. Я приму любое наказание. Пожалуйста, возьмите на себя всю ответственность и накажите меня. Вопреки моим словам, я уже знал, что это лазарет для персонала. Ключевым словом здесь было «ответственность». Вы когда-нибудь просили ребенка взять на себя ответственность? — Нет, не то чтобы тебя нужно было наказывать… это и есть лазарет для персонала… Они всегда так реагируют. Без исключений. Она теребила указательные пальцы и избегала моего взгляда, уже, казалось, полностью сдувшись. Я мысленно вздохнул с облегчением. Кажется, я выкрутился. Тем не менее, с этого момента перед уроком я должен приходить пораньше, проверять, кто из детей на месте, и если эта девочка будет крутится поблизости, то лучше убежать, а не подслушивать. Безопасность превыше всего. Кадет бросила на меня последний, слегка подозрительный взгляд и спросила: — Э-э, но ты ведь правда не волшебник, да? — Да. Логически, как уборщик может использовать магию? Я знаю, что магия — это привилегия аристократов. — …вообще-то, не всегда так… — Что? — А, в общем, если нет, то и ладно. Извини, что заподозрила тебя… Почему эта девчонка так зациклилась на том, что я волшебник. Воспользовавшись моментом ее робости, я встал и быстро склонил голову. — Спасибо за вашу безграничную милость. Я тогда пойду. — Э-э, хорошо… Ситуация была неловкой для нас обоих. Я попытался поскорее уйти. […так, сюда?] [Ага, я уверен…] Пока не услышал голоса. Конечно, это была не моя проблема, так что я просто собирался открыть дверь и уйти, но кадет внезапно запаниковала и преградила мне путь. — Нет! Не сейчас! — …? Маленькие ручки вцепились в меня. Я нахмурился от внезапного физического контакта, и голоса снаружи затихли. […хм-м. Этот голос…] [Ке-ке-ке…] Увидев, как девочка прикрыла рот, словно совершив ошибку, я примерно понял, что происходит. Я еще удивлялся, зачем аристократка пришла в лазарет для персонала. Похоже, ее кто-то преследовал. Бам-бам-бам—! Тут же в дверь раздался агрессивный стук. [Эй, открывай!] [Мы знаем, что ты там!] — Ч-что мне делать… — Они просят открыть. Мне открыть? — Нет, не надо… Кадет дрожала, не зная, что предпринять. Ее глаза начали увлажняться — такая картина мне была знакома по Приюту. Состояние, в которое дети впадают прямо перед тем, как заплакать. Ну, наверное, она заслужила. В любом случае, не моя проблема. [Как ты смеешь убегать без спроса? Сегодня мы тебя от этой привычки отучим!] [Мы тебе эти твои волосы-то почикаем!] …ладно, может, она и не сделала ничего плохого. Но все равно, дети растут в драках. Конечно, двое против одного — это немного мрачно, но если ударить первой, можно и победить. Даже просто царапнуть им лица магией ветра, как только откроется дверь — и половина дела сделана. [Ты просто никчемная ученица, которая даже магией пользоваться не умеет!] [Живо выходи! Хочешь, чтобы я и твою одежду сжег?] — …погоди, ты не умеешь пользоваться магией? Это было неожиданно. Значит, она не могла дать отпор. Может, она и использует, но очень слабо? — Да… Но, видя, как она кивает с таким мрачным лицом, казалось, что она и вправду совсем не умеет. Хотя бы базовую магию мог освоить любой ребенок-дошкольник, если он был волшебником. Дело было не в том, что она никчемная ученица. Была какая-то другая причина. Кажется, я начинаю понимать, почему эти дети ее задирают. — …эх. Я глубоко вздохнул, глядя на грохочущую дверь и эту наглую девчонку, которая не знала, что делать. Обычно я мог бы просто списать это на детские разборки и пройти мимо. Но волшебники против обычного человека. Да еще и двое на одного? Как бы я ни старался смотреть на это по-доброму, я мог представить себе только что-то жестокое. А поскольку это детская драка, они не будут сдерживаться. Все может закончиться и кровопролитием. И тогда… просто за то, что я здесь, меня в это втянут. Я не мог просто сидеть и наблюдать за такой опасной возможностью. Мне ничего не оставалось, кроме как схватить все бинты поблизости. — Пожалуйста, потерпите немного. — Что? В этой комнате негде было спрятаться. Это был третий этаж, и сбежать через окно было невозможно. Поэтому я туго связал руки кадетки бинтом и зафиксировал ее на месте. Она посмотрела на меня с недоуменным выражением. Ее голубые глаза, словно стеклянные бусины, были довольно яркими. — Ч-что ты делаешь? — Не кричите. Вы будете в безопасности. Я туго обмотал бинт у нее под мышками, в мгновение ока превратив ее в подобие свертка. — На всякий случай я и рот вам завяжу. — ?.. Прежде чем она успела осознать ситуацию, я превратил ее в некое подобие добычи, опутанной паутиной. — ??? — Все в порядке, не дергайтесь. Раз-два, взяли! — ?!???!!!!!! И… я выбросил ее в окно. Бинт, привязанный к перилам, натянулся и начал выдерживать ее вес. Это безумие. Если эта кадетка вот так упадет и разобьется, меня казнят как уборщика, убившего аристократку. Конечно, я и не думал доверять ее жизнь какому-то прочному бинту. «Парит хорошо». Бинт был лишь для отвода глаз и чувств, а также служил вторичным средством безопасности на случай чрезвычайной ситуации. Настоящая цель была в том, чтобы туго обмотать ее, чтобы она попала под действие течения. Почему-то напрямую управлять живыми существами с помощью течения чрезвычайно трудно, если только они не одеты во что-то вроде тяжелых доспехов. Если бы это было так просто, я бы уже давно левитировал сам. Но, будучи туго, без зазоров, обмотанной бинтами и, следовательно, расцененной как объект, ею можно было прекрасно управлять. И благодаря тому, что я в последнее время много возился с течением, предел моей магии течения значительно возрос. И все же, недостаточно, чтобы заставить девочку парить в воздухе… Но, по крайней мере, я мог сделать так, чтобы она не упала. Третий этаж? Это в пределах досягаемости моей магии течения. Даже если я сейчас перережу все бинты, она медленно спланирует вниз и благополучно приземлится. На случай, если она начнет вырываться, я выглянул в окно и сделал ей последнее предупреждение. — Я втащу вас обратно, как только разберусь. А до тех пор, пожалуйста, сидите тихо. — … Она не могла говорить, потому что рот был завязан, но, по крайней мере, то, что я пытаюсь ей помочь, казалось, до нее дошло. Несмотря на растерянность, она медленно кивнула. Хорошо. Я закрыл окно и взъерошил волосы, чтобы выглядеть как только что проснувшийся. Затем я схватил метлу, как костыль, и подошел к двери, чтобы ее открыть. — Какого черта ты так долго не открывала? Ты серьезно ищешь смерти… какого?.. — Это еще что за хрен? Прежде чем что-либо сказать, я оценил своих противников. Судя по их лицам, они были не старше меня на год-два, но сложены как танки. Должно быть, они ели как не в себя; я бы поверил, что им пятнадцать. Пока высокий блондин и рыжий кадеты пялились на меня с выражением «Это что за парень?», я действовал первым. Я несколько раз поклонился, изобразив сонное лицо. — Ох, что привело сюда вас, господа кадеты? — Мы точно слышали голос… где она? — Ох? О ком вы говорите? — Об Элисии, конечно! — Элисия?.. Не уверен, что знаю, кто это… Так ее звали Элисия. Я склонил голову набок, как будто и вправду не знал, и рыжий сопляк вспылил. — Эта сереброволосая полукровка! Как она смеет убегать, не зная своего места? Я собирался сегодня как следует ее проучить. — М-мне ужасно жаль. Я здесь спал, так что никого не видел. — Тц, серьезно? Ты ее тут не прячешь, случаем? — В этой крошечной комнате и спрятаться-то негде, не так ли? Но если хотите, можете обыскать все. — Хм-м… — Тц… Хьюинс, что теперь? Похоже, последнее слово было за блондинистым кадетом по имени Хьюинс. Чувствуя легкое напряжение, я ждал, пока Хьюинс осмотрит комнату, а затем цыкнул языком. — Этот парень прав. Где тут вообще можно спрятаться? Наверное, нам послышалось. — Ты так думаешь?.. — Пошли. Она точно прячется где-то здесь. Давай обыщем верхний этаж. — Понял! Где бы она ни пряталась, как только я ее найду… Рыжий кадет выскочил из комнаты, и Хьюинс повернулся, чтобы последовать за ним, но внезапно оглянулся на меня. — Ты уборщик? — А, да… — Похоже, ты ранен. Извини, что разбудили. Держи. Дзинь—! Хьюинс щелчком выбил что-то блестящее из кармана. Я поймал его рефлекторно… это была серебряная монета. Погодите, серебряная монета? Это же моя полугодовая стипендия. — Вам не стоило… огромное спасибо! Деньги никогда не бывают лишними. Я пытался скрыть улыбку, тихо убирая в карман дополнительный доход, а Хьюинс спокойно продолжил: — Если случайно найдешь ту сереброволосую кадетку, прокрадись на четвертый этаж и скажи мне. Я заплачу в десять раз больше. — Как я могу отказаться! Но… Я осторожно спросил: — Она что-то сделала не так? — Не так? Хм, конечно, сделала. Хьюинс скрестил руки на груди с поистине отвратительным выражением. — Как эта полукровка смеет посещать те же занятия, что и мы. Она не знает своего места. Нам нужно избить ее так, чтобы она бросила учебу. — Под «полукровкой» вы имеете в виду?.. — Она даже магией пользоваться не умеет. Она не волшебница. Лицо Хьюинса было исполнено глубокого презрения. — Один из ее родителей — простолюдин, так? Отвратительно… — … Кем бы ни были ее родители, его родители явно с воспитанием не справились. Пока я молча выражал свои соболезнования, Хьюинс по-хамски рассмеялся и сказал нечто абсурдное. — Ах, да. Если найдешь ее, можешь избить и притащить сюда. Она все равно простолюдинка, как и ты. Неважно, если ее немного помнут. Что за бред. За кого он меня принимает, за самоубийцу? — Да. Я вырублю ее, как только увижу! — Что? Ха-ха-ха! Ты мне нравишься, парень! Не то чтобы я на это надеялся, но, похоже, я заслужил некоторое расположение. От души посмеявшись, Хьюинс направился на четвертый этаж. Только после того, как их шаги затихли, я подошел к окну и втащил бинт. — Уф… вы в порядке? — … — Буду считать молчание знаком согласия. Даже когда я развязывал бинты, Элисия продолжала сидеть с опущенной головой и тяжелым выражением лица. Должно быть, она слышала весь разговор из-за окна. Если все это правда… то понятно, почему она так зациклилась на том, что я использую магию. Я осторожно снял повязки, чтобы не повредить ее кожу, затем усадил на кровать и попытался ее немного утешить. — Не переживайте так сильно. То, что вы не умеете пользоваться магией, никак не повлияет на вашу жизнь. Я бы на самом деле предпочел не уметь ею пользоваться. Элисия все еще бормотала с мрачным видом. — Почему ты все еще говоришь на «вы»? — Простите? — Все, что они сказали — правда. Я… не умею пользоваться магией… Куда делась та жизнерадостная девочка с нашей первой встречи? Теперь она подтянула колени к груди, впала в полное отчаяние и начала говорить о себе в уничижительном тоне. — Я неполноценная аристократка, поэтому постоянно пропускаю занятия и убегаю. Вот почему… — Стоп. — …а? Я поднял руку и прервал ее на полуслове. Прежде чем Элисия успела склонить голову и что-то сказать, я заговорил первым. — Это очень прискорбно. Желаю вам всего наилучшего. У вас все получится. Чао. — …а? Что? Оставив после себя лишь эти слова, я попятился из комнаты, бросив растерянную Элисию. Мысль о том, чтобы ввязываться в это странное происшествие? Ни малейшей. Ни в коем случае. У меня своих проблем хватает. К тому же сегодня мой выходной, так что можно найти другую комнату и нормально поспать. — Э, что?.. Я все еще слышал растерянное бормотание Элисии из комнаты, пока она пыталась осмыслить ситуацию.